Эликсир жизни

Крепко сжав золотой артефакт в ладони, Том незаметно улыбнулся собственным мыслям. Чем он заслужил то, что ему в жизни так повезло? Может быть, он расплатился предыдущими страданиями за настоящее счастье? Но что-то внутри Тома подсказывало ему, что милость мира была беспричинна, а потому всегда находилась рядом с каждым человеком. Ее только нужно было принять.

Гермиона стояла перед банком Гринготтс и рассеянно смотрела на улочку волшебников. Ближе к вечеру на ней вновь появились прохожие, весь день спасавшиеся от летней жары кто в кафе-мороженом, кто у себя по квартирам или офисам. Скоро банк должен был закрыться, но девушка все медлила, уже полчаса находясь перед входом.

Ее выбор был сделан давно, еще там, в безжалостной ловушке Фламеля. Но войти в банк означало поставить окончательный крест на прошлом. А она еще укоряла Тома, что над ним, дескать, вьются призраки прошлого. Посмотрел бы он сейчас на нее. Эх, Мерлин, не попала она опять в Гриффиндор, а как бы сейчас пригодилась пресловутая храбрость!

Девушка вздохнула и вытащила из кармана бархатную коробочку, в которой хранила роковой артефакт Ровены, в корне изменивший ее судьбу. В последний раз, поддавшись на уговоры Тома, она надевала его как украшение на Рождественский бал. Тогда ничего не произошло, хроноворот успешно притворился дорогой безделушкой и никак не отреагировал даже на завистливые взгляды. И на том спасибо. Конечно, путешественница во времени могла и дальше держать его при себе. Но зачем человеку был дан разум, если не для того, чтобы хотя бы в чем-то договориться с фатумом? Гермиона не желала больше никаких инцидентов, которые могли разлучить ее с Томом Риддлом, даже ценой возвращения в свое время. Вселенная уже распорядилась судьбой гриффиндорки, а может быть, просто реализовала ее потаенные мечты. На этом стоило поставить точку. И верить, что наследник Слизерина с успехом мог удовлетворить все ее тайные желания.

Гермиона улыбнулась своим мыслям, убрала медальон в футляр и решительно вошла в банк. Пусть хранится там до лучших времен. Вернее, до худших, которые, да поможет Мерлин, никогда не наступят.

Авантюрная миссия завершилась успехом. Хитрая вселенная весьма удачно выбрала подругу Гарри Поттера в качестве инструмента для изменения картины мира юного темного волшебника. И кто говорил, что за каждым великим мужчиной стоит великая женщина? В ее случае куда правильнее было сказать, что на каждого великого мужчину найдется великая женщина. Вот и на Лорда Волдеморта нашлась управа. Положение девушки по отношению к Риддлу подтверждали еще и их числа жизненного пути, семь и девять. В алхимическом процессе числа нечетные, мужские, переходили в женские, четные, и далее вновь становились мужскими, перескакивая на орбиту выше. Она стала для него средством и символом такого перехода.

Причем не только Том достиг той «самости», про которую неоднократно говорилось во многих книгах по психотерапии. Теперь Гермиона на собственном опыте понимала, что это такое. Ее саму перестал мучить конфликт между сознательным, ее миссией, и бессознательным, чувствами к слизеринцу. Противоположности соединились в одно — то был признак целостности и гармоничности человека.

Не менее радостным оказалось то, что девушка больше не применяла ни микстур в шоколадных лягушках — хотя они так и остались для пары особым, юмористичным символом, — ни иных добровольно-принудительных методов психотерапии. А то, что некоторые приемы уже стали для нее второй натурой, кому от этого было плохо? Даже Мерлин не говорил, что хитрость портит репутацию волшебника.

Выполнив задуманное и покинув Гринготтс, Гермиона почувствовала, будто последний камень исчез из сердца, освобождая от тяжести и боли. Легкий ветерок тронул волосы девушки. Вечернее солнце словно улыбалось в летнем небе. Этот мир был реальностью, потому что она сама выбрала его.

С широкой улыбкой Гермиона направилась в кафе-мороженое, которое находилось на привычном месте, как и пятьдесят лет спустя. Интересно, сколько сотен лет их с Томом будет тянуть на лакомства?

Но стоило ей положить в рот первый вкуснейший кусочек, зажмуриться от удовольствия и предаться не менее блаженным мыслям, как ее возвратил на землю знакомый голос.

— Гермиона?

Девушка открыла глаза. Перед ней стоял мастер появляться в самые неожиданные моменты, не кто иной, как Альфард Блэк.

— Рада тебя видеть, — дружелюбно кивнула она. — Присаживайся.

Представитель древнейшего семейства сразу же воспользовался предложением, видимо, боясь, что однокурсница может передумать.

— Какими судьбами? — полюбопытствовал он, с интересом разглядывая девушку.

Парень выглядел, как всегда, элегантно, но слегка небрежно, и как всегда, его серые глаза смотрели проницательно и умно.

— У меня тут встреча с Томом, — сообщила она, привычно подстраиваясь к его позе и жестам и внимательно наблюдая за реакцией.