Эликсир жизни

Что именно, Гермиона не сомневалась.

В этот момент девушка спиной почувствовала знакомое присутствие. Группа слизерицев, включая спасенного Малсибера, вошла в Большой зал. Все косились на Гермиону. Кто с одобрением, кто с растерянностью, а кто задумчиво нахмурившись. А спасибо кто скажет?

И вдруг ее накрыла волна уже узнаваемого запаха, одновременно холодного и терпкого. Горячие губы коснулись уха.

— Знаешь, что мне в тебе нравится, Гаррисвилль? — наклонившись к ней, вкрадчиво прошептал Риддл. — Что ты не только знаешь. Но и смеешь.

Гермионе на миг показалось, что его губы легко дотронулись до ее шеи с желанием прильнуть в поцелуе. А может быть, впиться зубами. Но в следующий момент Том Риддл уже спокойно шел к своему месту за столом.

Мама, почему ты страдаешь? Я не нужен тебе? Ты меня не любишь? Так больно! И страшно!

Вокруг словно вспышки яркого света. Плавные покачивания. Вверх и вниз.

— Я люблю тебя. Ты нужен мне. И это правда, мой родной.

Но почему ты страдаешь, мама? Если я нужен тебе, если ты любишь меня?

— Я страдаю не из-за тебя, мое солнце. Ты ни в чем не виноват. Ты хороший. Я буду любить тебя всегда.

В следующий миг он снова был взрослым Томом, словно смотрящим в прошлое на себя-младенца.

Неясная фигура вырисовывалась из мрака. Женщина обнимала руками большой живот.

Из-за чего же ты тогда страдаешь?

— Я страдаю, потому что твой отец покинул меня. От того, что он не оценил мою любовь.

Любовь это глупость. Это слабость. Иллюзия. Ты умерла из-за любви.

— Я умерла не из-за любви, а из-за ее недостатка, Том. Из-за ее отсутствия.

Опять он чувствовал себя беззащитным ребенком в утробе матери. Вновь была боль и страх. И чувство вины. То абсолютное чувство вины, которое может испытывать только ребенок, ощущающий себя центром мира.

Но на этот раз появилась она. Его мать, которая тихим, мягким, с легкой грустью голосом беседовала с ним.

И Том будто с высоты своего нынешнего возраста посмотрел на тот естественный ужас ребенка, который во всем совершенно неоправданно обвинял себя. Что-то перевернулось у него в душе. Боль, так терзавшая его, вдруг стала уступать место взрослому осознанию, что в произошедшем нет его вины, что он был когда-то кому-то нужен и любим. И теплая энергия разливалась по его телу так, словно она хранилась раньше глубоко-глубоко, сдерживаемая долгое время.

Риддл проснулся с чувством смущения и странной легкости на душе. Приснится же такое. Его мать умерла из-за отсутствия любви! Если бы она не любила, то и не связалась бы с отцом, он не бросил бы ее, и она б не страдала.

«Но тогда не родился бы ты, Том», — что-то шепнуло внутри.

Но он уже появился на свет. И сам ни в коей мере не повторит глупость матери.

Глава 5. Сделка

Гермиона, очевидно, пришла раньше, потому что у выхода никого не было. Не опаздывай! И где же вы, мистер Совершенство? На завтраке вас не было. Наверняка, отсыпаетесь в теплое субботнее утро.

А она-то вскочила ни свет ни заря, обстоятельно готовясь к встрече. Пришлось потратить время, незапланированное в утреннем графике, на маникюр — ноготь по закону подлости сломался совсем некстати. И ведь еще нужно было принять душ, сделать прическу, выбрать подходящее платье — что было делом совсем непростым, поскольку к моде сороковых девушка еще не вполне привыкла. Подкладные плечики и юбки значительно ниже колена приводили ее в состояние, близкое к панике. Недовольное бурчание, а затем провокационные вопросы соседок завершили картину утренних мучений… Нет, уж лучше десяток поединков с Темным Лордом, чем каждый день терпеть такое! И что особенного находят женщины во всех этих изощрениях с модой? Джинсы, где ее любимые джинсы и кроссовки, где?

К тому же, она полночи пребывала в этом кошмарном сне Риддла, изображая его мать. Но тут, по крайней мере, был прогресс. Подсознательно он больше не будет ощущать себя ненужным и нелюбимым, а потому не сработает механизм отрицания этих чувств, как бы ни вопила его логика об обратном. Впрочем, пока все находилось лишь в начальной стадии. Но ты уже порадовал мамочку, Томми!

Гермиона подбадривала себя, что все будет хорошо. Но в то же время она прекрасно понимала, что играть в игры с Темным Лордом, пусть и будущим, это смертельно. Здесь отсутствовало право на ошибку. Нужно было контролировать каждое слово, эмоциональную реакцию и, в особенности, страх. Главное оружие тьмы, которое ослабляло ее противников так незаметно и естественно…

Сегодня должен был настать переломный момент, судьбоносный день…

Погода стояла солнечная, но совершенно обычная. Ничем эта суббота не отличалась от других таких же сентябрьских деньков. Все то же высокое небо над Хогвартсом, тонкая рябь на воде, многоцветье опадающих листьев. Свидание парня и девушки…