Эликсир жизни

Хотя… какая разница?

— Прекрасно, давай как раз этим и займемся, — юноша перевел взгляд на книгу и вновь раскрыл ее на странице с описанием ритуала.

Гермиона последовала его примеру, заметив:

— Нумерологические расчеты я сделаю сама. А ты подумай о зельях. Вот, смотри, — пальцы девушки забегали по странице. — Их два. Самое трудное — второе.

— Ну и состав, — заметил Риддл, покачав головой. — Где мы возьмем все это? Даже набег на запасы Слагхорна не поможет найти кровь риима.

Она посмотрела на него, как на идиота. Том нахмурился. Он не знал, как реагировать, если она скажет, что привезла все ингредиенты с собой.

— Как где? Конечно же, в Лютном переулке, — само собой разумеющимся тоном заявила девушка. — Все равно до овуляции еще целая неделя.

Парень почувствовал, как замерло его дыхание, а кровь мгновенно прилила к щекам.

— Прошу прощения? — сглотнув, проговорил он.

Гермиона покачала головой и подвинула книгу ближе к нему.

— Прочитай внимательно весь текст.

Глава 8. Детские игры

Надо же. Темный Лорд, а так смущается.

Кто ж виноват, что ритуал нужно было проводить во время определенной фазы женского цикла? Причем, на растущей Луне. К счастью, до полнолуния оставалось около десяти дней.

Гермиона наблюдала за парнем, который с интересом читал описание того гениального сумасшествия, что им предстояло пройти. Если бы знали Гарри и Рон, чем она собирается заняться! Да еще с Волдемортом… Но этот ритуал давал ей прекрасную возможность как сблизиться с Томом, так и поспособствовать приобретению им позитивного опыта в очередной момент импринтной уязвимости. Не говоря уже про выгоду от результатов.

Щеки Риддла то заливались краской, то становились еще бледнее, чем обычно. В конце концов, Гермиона поняла, что он, похоже, явственно представил себе, как все это будет происходить. Опустив глаза, она почувствовала, что тоже краснеет. Мерлин, опять гормоны жизнь портят… Даже у умных людей… Даже у злодеев.

— Что ж, я думаю, мы в силах сделать это, — наконец, пробормотал Риддл, не отрывая глаз от страницы. — Одолжишь мне книгу на неделю?

— Конечно. Уверена, найдешь кое-что любопытное для себя, — кивнула Гермиона и почувствовала, как к ее плечу прикоснулась рука Тома, разворачивая девушку лицом к нему.

На этот раз его губы казались ненастойчивыми, обволакивающими. Поцелуй был мягкий, нежный, но он разжег в ней желание получить больше, еще. Гермиона почувствовала, как его язык проник вовнутрь и заиграл с ее языком в упоительном танце. Руки Тома блуждали по спине и шее девушки, а она погрузила пальцы в его чудесные волосы. В какой-то момент парень потянул ее к себе и усадил на колени.

Присутствовало в этом что-то одновременно и упоительное, и захватывающее дыхание, и отвратительное до гротеска — именно так бывает сладок самый потаенный, самый запретный плод. Сидеть на коленях у будущего убийцы, величайшего темного мага и чувствовать бедром его эрекцию — наверное, именно это ощущение походило на то, что испытал Том, найдя василиска. Это было ощущение власти.

Тот самый маг, что покорил смерть, теперь находился в зависимости от ее рук, губ, прикосновений. Его наслаждение принадлежало ей. Одного этого было вполне достаточно, чтобы закружилась голова.

И в то же время Гермиона осознала, что не меньшее удовольствие доставляет способность контролировать себя, не потерять здравомыслие. Поддаться соблазну, утонуть в эйфории ровно настолько, насколько требуется. Своего рода контролируемое сумасшествие…

Вся ее затея с психотерапией для Темного Лорда являлась контролируемым безумием.

Гермиона еще сильнее прижалась к Тому, хотя, казалось, сильнее было некуда. Давление бедер, ласкающие руки, страстность его губ вызывали в девушке сладко-жгучую истому. Но помимо удовольствия тела присутствовало во всем этом какое-то удивительное чувство, которое рождалось в глубинах ее души. Легкость, парение и — радость. Непосредственная, чуть ли не детская. Именно так впервые в жизни смотришь на южное звездное небо, на ледяные макушки гор в свете заходящего солнца, на темно-синюю бездну океана.

Поцелуй заглушил стон Тома, и она сама чуть не застонала в ответ. Но тут совсем другой звук вмешался в неожиданную гармонию.

— Кхм… Кхм…

Гермиона повернула голову. Облик девушки, смотрящей на них с откровенным неодобрением, показался ей смутно знакомым. Затянутые в тугой пучок темные волосы, строго поджатые губы, значок старосты…

— Ты что-то хотела, МакГонагалл? — ангельско-вежливым тоном осведомился Том.

Если бы Гермиона не была так поражена юному, красивому виду ее бывшей-будущей деканши, она бы, наверняка, прыснула. Мда, этот парень — потрясающий актер.

— Риддл! — едва сдерживая возмущение, процедила гриффиндорка. — Ты староста Слизерина!