Эликсир жизни

— Мир магглов достаточно сильно повлиял на магический мир, — глубокомысленно заявила она. — Неограниченная демократия охватила волшебное сообщество, проявляясь как в отношении к собственному Министерству, так и во взаимоотношениях простых членов.

Слагхорн покивал, видимо, успешно подтвердив собственную информацию. А пока он молчал, в разговор быстро вступил Том:

— И ваше Министерство не опасается, что магическое сообщество выйдет из-под контроля? Маги перемешаются с магглами, чистокровные семейства прекратят существование?

Гермиона про себя простонала. Он, что, и здесь со своими расистскими взглядами будет выступать?

— Министерство вынужденно следовать современным течениям, — терпеливо ответила она. — В этом и заключается демократия, выражать волю большинства. Так или иначе, процесс неизбежен. Как им запретить смешиваться с магглами, жить среди них?

Бровь Риддла поползла наверх.

— В Америке нет Азкабанов? — невинным тоном осведомился он.

— Всех не пересажаешь, — иронично буркнула в ответ девушка.

— Но если большинство не право? — не сдавался Том.

Гермиона повернула голову и встретила его взгляд. Искры плясали в глазах-хамелеонах, и, судя по всему, разговор был глубоко интересен юноше. Не отводя глаз, она горячо сказала:

— А кому решать это? Кто обладает истиной в последней инстанции?

— Всегда можно предугадать последствия, — пожал плечами Риддл. — Смешение с маггловским миром приведет к гибели магического сообщества. Или путем репрессий со стороны магглов, как это и было в средние века, или путем ассимиляции и вырождения, потери знаний. Жизнь и сохранение магии стоят насилия над мнением «большинства».

Его забота о магическом сообществе удивила Гермиону, но цинизм чуть не заставил сорваться. Она отвернулась от парня и холодно проговорила:

— Окажись ты сам среди невольных жертв подобного насилия, понравилось бы это тебе?

— Чтобы не оказаться, нужны мозги, — с едва заметной насмешкой отозвался он.

— Мозгов вполне достаточно и для того, чтобы понять — процесс демократизации неизбежен, — все так же ровно отпарировала девушка.

— Демократия порочна хотя бы тем, что интересы большинства как раз таки часто игнорируется, потому что несовершенна система выборов. И не только коррупцией, но и механизмом отбора кандидатур, выражающих мнение большинства во властных структурах, — голос Риддла звучал с силой и убежденностью. И на миг Гермиона поверила, что он и впрямь болеет за участь мира магов, а не за собственное положение в нем. — И самим существованием таких структур, члены которых прикидываются народными избранниками, а сами руководят обществом исключительно на основании собственных амбиций или финансовых подачек. Не удивлюсь, если выяснится, что ваше Министерство что-то имеет с такой политики. И как легко манипулировать общественным мнением за счет продажных средств массовой информации!

Когда он закончил, девушка с легким ужасом поняла, что не знает, что возразить. Слова будущего Темного Лорда были правдивы, по крайней мере, частично. И она сама, и Гарри, и Сириус, и многие невинные люди пострадали от этой системы.

— Но пока ничего лучше демократии не придумано, — выпалила она.

Том хмыкнул:

— Придумано. Но нет силы, которая могла бы это осуществить.

В этот момент раздались покашливания Слагхорна.

— Гермиона, Том, за своим интересным диспутом уж не позабыли ли вы о нас?

Девушка обвела взглядом всю компанию. Профессор хитро улыбался, потирая ус. Парни хихикали, иногда перешептываясь. Том сделал невинное лицо:

— Простите, профессор. Мы увлеклись.

Члены клуба едва сдержали смешки.

— Незачем извиняться. Нам было весьма интересно, — заявил Слагхорн. — Не так ли, Эйвери?

— О, да, — подхватил парень. — Но хорошо, это происходит в Америке. Если что, от неудачного эксперимента пострадаем не мы.

Вокруг засмеялись. Все, кроме Риддла и декана.

— Эйвери! — покачал головой Слагхорн. — Такими вещами не шутят.

— Да, да, конечно, — состряпав серьезное лицо, кивнул парень.

После этого вся компания вновь выпила за Гермиону. Затем разговор зашел о каких-то местных новостях, о которых девушка слышала впервые. Ее мнение спрашивали несколько раз, на что она весьма лаконично отвечала. Профессор время от времени запускал пальцы в засахаренные ананасы и пребывал явно в благодушном настроении.

— Профессор, а как вы смотрите на рассказ Миртл? — вдруг спросил один из парней с Равенкло. — Ее, действительно, атаковало чудовище?

— Все может быть в наши дни, — с натянутой улыбкой отозвался Слагхорн. — Хотя чтобы такое ни с того ни с сего в Хогвартсе…

— У девочки поехала крыша, — шустро обобщил Эйвери.

Наконец, профессор заявил, что время позднее и пора расходиться.