Эликсир жизни

Впрочем, девушке самой не хотелось оказаться там, где они совсем недавно предавались незабываемому эксперименту, что так глубоко запечатлелся в ее душе, пророс в сердце своим немыслимым блаженством, принес небывалую личную силу и в то же время сделал уязвимой. Перед красивым, но бессердечным юношей, в чью судьбу она посмела вмешаться.

Гермиона решила пойти на встречу. В конце концов, Тому было невыгодно ее убивать, а всего остального бояться не следовало. Наоборот, стоило только порадоваться, что парень решился на очередной прямой ход, от которого уже можно было отталкиваться в ответных действиях. Девушка повернулась к Тому и встретила прожигающе-ледяной взгляд. На миг глаза молодых людей застыли, словно пытались найти во взгляде другого ответы, но те отсутствовали. И затем Гермиона сделала легкий кивок, подтверждая, что предложение принято. Том наградил ее едва заметной, самодовольной улыбкой и перевел взгляд на профессора.

Девушка постаралась выкинуть из головы мысли о предстоящем разговоре с Риддлом и погрузиться в учебник. Но про него напоминало буквально все. Том был ее миссией. И возможно, неизбежной судьбой. Вот только судьба не у всех оказывалась счастливой…

За ужином девушка невольно присоединилась к беседе Роуз с Финеллой и Бренвенн. Но и там все свелось к будущему Темному Лорду, когда речь зашла о собрании старост.

— Нам выдали сигнальные жетоны на случай опасности во время обходов, а Риддл сказал, что будет патрулировать один, — сообщила Хиггс, вытаскивая из кармана небольшую круглую коробочку.

Гермиона сразу вспомнила Отряд Дамблдора и свою идею о монетках. Видимо, здесь применялся похожий принцип работы. Как юны и наивны все они были тогда. Как верили во всемогущество Дамблдора… Пока не погиб Сириус.

— Ну, так радуйся, тебе же лучше, — пожав плечами, заметила Бренвенн. — Большое удовольствие таскаться по коридорам с Риддлом.

Не только Гермиона подозрительно покосилась на Флинт. Но Финелла была единственной из компании пятикурсниц, что вскоре добродушно улыбнулась:

— Бренвенн, ты же раньше удавилась бы за возможность оказаться рядом с ним.

В этот момент староста напомнила Гермионе Молли Уизли — полноватая, рыжеволосая, готовая кудахтать надо всеми и выражать сочувствие. Как она в Слизерин попала? Зато было понятно, почему ее выбрали старостой.

— Риддл очень хороший парень. Но я поняла, что Альфард симпатичнее, — с каким-то болезненным энтузиазмом отозвалась Флинт.

Все это было очень странно. Вечные стоны Бренвенн о Томе, предполагаемое нападение последнего на нее, истерики девушки по малейшему поводу и, наконец, изменение ее восприятия бывшего объекта воздыхания. Неужели Риддл поработал над памятью Флинт? Интересно, Яксли это уже поняла? Будем надеяться, что нет.

— Лучше расскажи, Финелла, подозревает ли кого-то Дамблдор? — покосившись на Роуз, быстро сменила тему девушка. — Я слышала, это кто-то специально запугивает магглорожденных, и чудовище — просто нелепая выдумка в устрашение.

— Где это ты слышала? — удивилась Яксли, ее серые глаза внимательно впились в соседку.

— Да, что-то похожее говорила МакГонагалл, — вдруг согласилась Хиггс. — Но Миртл настаивает, что там был монстр.

— А Дамблдор? — повторила вопрос Гермиона.

— Дамблдор не говорил точно, что Тайная комната открыта, — подумав, сообщила Финелла. — Но и не отрицал.

Так. Значит, о Тайной комнате Дамблдор решил рассказать всему свету. Интересно, как много людей было в курсе того, что Том — наследник Слизерина? Очевидно, его шайка. Блэк. И она сама. Для тайны многовато.

Вечером, закончив эссе по трансфигурации, девушка переоделась в теплую одежду, закуталась в мантию и отправилась на встречу с пресловутым наследником.

Что же могло ему так срочно понадобиться?

Когда Гермиона добралась до Астрономической башни, Том уже ждал ее на лестнице.

— Идем, полюбуемся на звезды, — с ничего не выражающим лицом приветствовал ее Риддл.

— Сомневаюсь, что ты для этого меня позвал, Том, — с иронией сказала девушка, заметив, что парень накладывает отвлекающие чары, чтобы никто не захотел тревожить их.

— Можно совместить приятное с полезным, — в тон ей отозвался он.

— Давай начнем сразу с полезного, — предложила Гермиона, разворачиваясь к юноше спиной.

Прохладный ветерок коснулся ее лица, заиграл в волосах. Небо было высоким и звездным. Казалось, нужно было сделать лишь шаг наверх, чтобы оказаться в темной, сверкающей бездне. Звезды создавали ощущение вечности, но и их время жизни когда-то должно было подойти к концу. Интересно, Риддл задумывался об этом? Что и от Земли в какой-то момент не останется ничего? Где он будет тогда со своим бессмертием? Природа диктовала свой закон. Начала и конца. Жизни и смерти. Возможно, лишь только душа была жива по-настоящему. Ибо сама по себе материя являлась мертвой.