Фандом: Гарри Поттер. Гермиона, Том Риддл. Лучшие ученики, экстраординарные умы. Возможно ли выиграть войну, победив в битве? Сработает ли план Гермионы?
Добавить в моё избранное
409 мин, 29 сек 14683
Гермиона вопросительно посмотрела на него. Том встретил ее взгляд, в его глазах горел восторг победы.
— Вряд ли он племяннику оставил гравюры! Вот что нам надо было искать с самого начала, а не корпеть над этими головоломками! — возбужденно заговорил юноша, отмечая, как расширяются глаза его подруги, по мере того как она начала понимать его мысль.
— Завещание Фламеля, — пробормотала Гермиона. — Ну, конечно же!
И девушка начала судорожно пролистывать книгу.
— Скажи после этого, что я не гений, — иронично заметил Том, наблюдая за ее вдохновенным поиском.
— Гений, гений, — машинально согласилась Гермиона, ее пальцы заскользили по странице. — Только иногда злой гений… Вот!
Юноша наклонился и чуть не стукнулся лбом о голову подруги. Они склонились над книгой.
— Оригинал утрачен. Он был написан на полях карманной псалтыри и тоже зашифрован, — разочарованно протянула девушка.
— Этот Фламель — параноик, — недовольно прокомментировал Том. — Недаром он так дружен с Дамблдором.
Гермиона отстранилась от него, недовольно покачала головой.
— Том, ты же прекрасно понимаешь, почему Дамблдор окрысился на тебя, — серьезно и спокойно заявила она. — Кто третировал гриффиндорцев, кто сколотил группировку магглоненавистников, кто напустил василиска на Миртл?
Она когда-нибудь его доведет. Это точно. Что за дурная манера говорить ему правду в лицо? Причем в такой момент, когда он определенно не в настроении убивать свою девушку. На худой конец, лишь изнасиловать.
Том про себя иронично хмыкнул, но отозвался ледяным тоном:
— Однако из всех учителей подозрителен только Дамблдор. Он невыносим!
— Да, он неправильно себя ведет относительно тебя, — неожиданно легко согласилась Гермиона. — Но главное, самому оставаться безупречным. Тогда ему не за что будет зацепить тебя.
— И значит, не стоит быть привязанным. Ни к чему и ни к кому. Тогда не будет уязвимых точек, — подытожил Риддл.
— Возможно. Но это не значит, нужно быть бесчувственным, Том. Привязанность и любовь — это разные вещи. В отличие от любви, привязанность эгоистична, потому и делает уязвимым, — равнодушно пожала плечами девушка и прибавила: — Может быть, нам лучше вернуться к Фламелю? Смотри, его «Завещание» расшифровали в 1758 году и даже перевели на английский. Но перевод был неполный. А расшифровка оказалась утерянной.
— Готов поклясться, сам Фламель ее же и утерял, — саркастично заявил Том, решив оставить ее тираду без комментариев. — Но отсюда не следует, что оригинал нигде не хранится. На месте бессмертного товарища я бы его хорошо припрятал. На случай старческого склероза.
Гермиона рассмеялась:
— Хотела бы я посмотреть на тебя в его годы!
Их глаза встретились, и смех девушки замер на губах.
А ведь это было возможно. Что будет с ними, если они оба достигнут успеха? Том никогда не задумывался над этим. Он рассматривал вопрос исключительно с эгоцентрической позиции. Он один должен был стать бессмертным владыкой мира. Но вдруг… вдруг она так и останется единственным человеком, с которым он мог бы поговорить? Пусть не по душам, но просто на одном языке. Кто знает, как изменится его сознание за сотни лет. По большому счету, сейчас ему не нужен никто. Но мутация свойственна любому сознанию, пока у него нет стабильной точки опоры. Увы, неизменную точку гарантирует только смерть. Так что иметь еще один угол обзора ситуации — это выгодно. Если девчонка не пойдет против его планов, она будет жить. И почему бы не вечно? В конце концов, он всегда найдет способ отправить ее в мир иной, если вдруг придется на это пойти.
Том прервал неловкое молчание:
— Предлагаю отыскать расшифрованный текст на английском, будет хоть какая-то зацепка, когда найдем оригинал.
— Когда или если? Мне бы твою самоуверенность, — покачала головой Гермиона. — А перевод есть в другой книге, его и искать не надо. Правда, толку от него…
— Когда, а не если, — уверенно подтвердил юноша. Надо быть идиотом, чтобы не верить в собственные силы. Тем более, когда они стоят того, чтобы в них верили. — Возможно, все же расшифрованный текст где-то сохранился. Видимо, нам надо начать поиски с Франции.
— Самое интересное то, что даже магглы обратили внимание на Фламеля и начали поиски «Завещания», — задумчиво протянула девушка, наградив приятеля долгим взглядом.
Он так и не понял, что именно выражал этот взгляд. Опасение вновь вступить на зыбкую почву спорной темы? Расчет предстоящих действий? Красноречивый намек? Или так у Гермионы рождались гениальные мысли?
— Ты думаешь, нужно заглянуть к магглам? — наконец, скривившись, уточнил Том.
Гермиона решительно кивнула, не отводя взгляд. Риддл тоже смотрел в упор, думая, что на этот раз девчонка, к сожалению, была права. Маги уже все обыскали, везде, где только могли.
— Вряд ли он племяннику оставил гравюры! Вот что нам надо было искать с самого начала, а не корпеть над этими головоломками! — возбужденно заговорил юноша, отмечая, как расширяются глаза его подруги, по мере того как она начала понимать его мысль.
— Завещание Фламеля, — пробормотала Гермиона. — Ну, конечно же!
И девушка начала судорожно пролистывать книгу.
— Скажи после этого, что я не гений, — иронично заметил Том, наблюдая за ее вдохновенным поиском.
— Гений, гений, — машинально согласилась Гермиона, ее пальцы заскользили по странице. — Только иногда злой гений… Вот!
Юноша наклонился и чуть не стукнулся лбом о голову подруги. Они склонились над книгой.
— Оригинал утрачен. Он был написан на полях карманной псалтыри и тоже зашифрован, — разочарованно протянула девушка.
— Этот Фламель — параноик, — недовольно прокомментировал Том. — Недаром он так дружен с Дамблдором.
Гермиона отстранилась от него, недовольно покачала головой.
— Том, ты же прекрасно понимаешь, почему Дамблдор окрысился на тебя, — серьезно и спокойно заявила она. — Кто третировал гриффиндорцев, кто сколотил группировку магглоненавистников, кто напустил василиска на Миртл?
Она когда-нибудь его доведет. Это точно. Что за дурная манера говорить ему правду в лицо? Причем в такой момент, когда он определенно не в настроении убивать свою девушку. На худой конец, лишь изнасиловать.
Том про себя иронично хмыкнул, но отозвался ледяным тоном:
— Однако из всех учителей подозрителен только Дамблдор. Он невыносим!
— Да, он неправильно себя ведет относительно тебя, — неожиданно легко согласилась Гермиона. — Но главное, самому оставаться безупречным. Тогда ему не за что будет зацепить тебя.
— И значит, не стоит быть привязанным. Ни к чему и ни к кому. Тогда не будет уязвимых точек, — подытожил Риддл.
— Возможно. Но это не значит, нужно быть бесчувственным, Том. Привязанность и любовь — это разные вещи. В отличие от любви, привязанность эгоистична, потому и делает уязвимым, — равнодушно пожала плечами девушка и прибавила: — Может быть, нам лучше вернуться к Фламелю? Смотри, его «Завещание» расшифровали в 1758 году и даже перевели на английский. Но перевод был неполный. А расшифровка оказалась утерянной.
— Готов поклясться, сам Фламель ее же и утерял, — саркастично заявил Том, решив оставить ее тираду без комментариев. — Но отсюда не следует, что оригинал нигде не хранится. На месте бессмертного товарища я бы его хорошо припрятал. На случай старческого склероза.
Гермиона рассмеялась:
— Хотела бы я посмотреть на тебя в его годы!
Их глаза встретились, и смех девушки замер на губах.
А ведь это было возможно. Что будет с ними, если они оба достигнут успеха? Том никогда не задумывался над этим. Он рассматривал вопрос исключительно с эгоцентрической позиции. Он один должен был стать бессмертным владыкой мира. Но вдруг… вдруг она так и останется единственным человеком, с которым он мог бы поговорить? Пусть не по душам, но просто на одном языке. Кто знает, как изменится его сознание за сотни лет. По большому счету, сейчас ему не нужен никто. Но мутация свойственна любому сознанию, пока у него нет стабильной точки опоры. Увы, неизменную точку гарантирует только смерть. Так что иметь еще один угол обзора ситуации — это выгодно. Если девчонка не пойдет против его планов, она будет жить. И почему бы не вечно? В конце концов, он всегда найдет способ отправить ее в мир иной, если вдруг придется на это пойти.
Том прервал неловкое молчание:
— Предлагаю отыскать расшифрованный текст на английском, будет хоть какая-то зацепка, когда найдем оригинал.
— Когда или если? Мне бы твою самоуверенность, — покачала головой Гермиона. — А перевод есть в другой книге, его и искать не надо. Правда, толку от него…
— Когда, а не если, — уверенно подтвердил юноша. Надо быть идиотом, чтобы не верить в собственные силы. Тем более, когда они стоят того, чтобы в них верили. — Возможно, все же расшифрованный текст где-то сохранился. Видимо, нам надо начать поиски с Франции.
— Самое интересное то, что даже магглы обратили внимание на Фламеля и начали поиски «Завещания», — задумчиво протянула девушка, наградив приятеля долгим взглядом.
Он так и не понял, что именно выражал этот взгляд. Опасение вновь вступить на зыбкую почву спорной темы? Расчет предстоящих действий? Красноречивый намек? Или так у Гермионы рождались гениальные мысли?
— Ты думаешь, нужно заглянуть к магглам? — наконец, скривившись, уточнил Том.
Гермиона решительно кивнула, не отводя взгляд. Риддл тоже смотрел в упор, думая, что на этот раз девчонка, к сожалению, была права. Маги уже все обыскали, везде, где только могли.
Страница 71 из 119
