Эликсир жизни

Шок на лице Гермионы, когда она увидела его, красноречиво подтвердил, что Блэк узнал что-то действительно важное. Но она — Риддл даже мысленно зааплодировал — мгновенно подавила волнение и кинулась к нему. Девушка крепко схватилась за его свободную руку и прильнула к телу, всем своим видом умоляя о защите.

Сжимая в руке волшебную палочку, Том в покровительственном жесте обнял Гермиону за плечи и еще теснее прижал к себе.

— Так что же такое страшное я не должен был узнать, а, Блэк? — повторил он свой вопрос.

— Спроси у своей ненаглядной, — Альфард был серьезен и бледен.

— Надо же, на этот раз я соглашусь с тобой, — насмешливо отозвался Риддл. — Гермиона?

— Блэк с чего-то решил, что моя фамилия вовсе не моя, — после небольшой паузы сухо и отрывисто пояснила девушка.

Том повернул к ней голову и мгновенно оценил опущенные глаза, тень сдерживаемой тревоги на лице. И тогда парня пронзило осознание, что это вполне могло быть правдой. Гермиона искала подходящего мага для своих планов и выбрала удобную фамилию, чтобы проникнуть в школу. Салазар, как умно придумано. Но кто же на самом деле она такая?

— Он тебя шантажировал? — сурово уточнил Том и перевел взгляд обратно на Блэка.

Тот стоял, сжав кулаки, с решительным и упрямым выражением лица, характерным для людей отчаявшихся, но не готовых мириться с поражением.

— Он хотел, чтобы я уговорила тебя закрыть Тайную комнату, — тихо вымолвила Гермиона.

Блэк метнул на девушку пронзительный взгляд. Глаза Тома сузились, он отпустил Гермиону и сделал два шага вперед по направлению к противнику. Хотя так даже и называть не хотелось этот позор древнего рода.

— Странно, о чем это он? Причем тут я? — как бы обращаясь к Гермионе, Том направил взгляд в переносицу юноши и придал своему голосу тон ледяной угрозы. Когда он говорил так, у всех пробегал мороз по коже. — Вот что, Блэк. Надеюсь, не надо озвучивать причины, чтобы ты держал язык за зубами насчет Гермионы? Хотя я вижу, случая с Лукрецией тебе оказалось мало.

Смертельная бледность залила лицо Блэка, и Том поздравил себя c эффективностью методов. Привязанность к семье являлась уязвимой точкой благородного идиота, на которую Риддл давил уже в который раз. Ирония судьбы, Альфард ничего не мог поделать с тем, что и Орион, и Сигнус, и даже Вальбурга с Лукрецией в какой-то степени симпатизировали его, Тома Риддла, идеям. Но братишка любил их. А Гермиона еще говорила, что любовь с привязанностью — это разные вещи. Перед глазами сейчас находился показательный пример того, как любовь делала человека уязвимым. И ведь Блэк был далеко не дурак. Но стал идиотом на почве нелепой привязанности.

— Ты думаешь, тебя все боятся, Риддл? — в ответ прошипел несостоявшийся шантажист. — Не заставляй меня делать намеки Дамблдору. И обнародовать информацию о твоей подружке.

Что? Он еще посмел грозить?! Огненная ярость затмила собою все. Крепче стиснув волшебную палочку, Риддл с трудом взял себя в руки и сквозь зубы выдавил:

— У старого маразматика нет доказательств. Так же, как и у тебя, между прочим. И сравни, что потеряет Гермиона, расскажи ты ее секрет, а что можешь потерять ты!

Тело Блэка сразу как-то обмякло, плечи слегка поникли. Хоть здравый смысл-то у него остался, и то радует.

— Не смей становиться на моем пути! — яростно продолжил Том, воспользовавшись моментом его слабости. — Лучше подумай о том, чтобы присоединиться к нам. А иначе… Надеюсь, ты меня понял.

— Теперь я вижу, что вы, два авантюриста, стоите друг друга, — буркнул Альфард, и это стало последней каплей терпения Тома, который чуть было не швырнул в противника оглушающее заклятие.

Этот Блэк, дементор его побери, что, совсем забыл об элементарном самосохранении? Том мог бы убить его, да так, что никто бы не заподозрил. Неужели этому идиоту не ясно? И важнее тупые бравады перед девушкой, причем, девушкой своего противника?!

Все, лимит вежливости был исчерпан. Риддл и так давал Блэку слишком много возможностей одуматься. И юный Темный Лорд однозначно бы начал дуэль, если б не Гермиона. К его легкому удивлению и недовольству, девушка вдруг стала оттаскивать его назад, ухватившись за рукав.

— Том, наплюй на него, — причитающе-горячо зашептала она. — Он ничего не скажет. Правда, Альфард?

Риддл, нахмурившись, выдернул мантию из пальцев вцепившейся в нее Гермионы и мрачно посмотрел на Блэка. Тот молчал.

Салазар, с каких это пор он для нее Альфард, а не Блэк?

— Я не скажу, — наконец, тихо вымолвил парень. — Но вовсе не по тем причинам, о которых ты думаешь, Риддл. Если тронешь мою семью — меня ничто не остановит, но дело не в ней. Причина в том, что я никому не позволю дискредитировать факультет и чистокровные фамилии, разоблачив их участие в открытии Тайной комнаты. А про Гермиону — потому что ее я хотя бы уважаю.