Эликсир жизни

Она опустила палочку, но не убрала ее совсем. Прислонившись к стене и скрестив на груди руки, девушка выжидательно смотрела на объект своего невольного восхищения и последующего разочарования.

— Я думал, ты уже привыкла, целый месяц пообщавшись со своим ухажером, — цинично заметил парень.

— Альфард, пощади последние крохи моего уважения к тебе, — устало проговорила она. — Что ты хочешь?

Его красивые глаза вспыхнули, и он чуть было не подался к девушке в эмоциональном порыве. Но вовремя остановившись, с наигранной легкостью заявил:

— Чтобы ты заставила Риддла прекратить его деятельность по дискредитации Слизерина и чистокровных семейств, естественно! Пусть распустит свою Мерлином проклятую шайку и оставит в покое грязнокровок. Пусть закроет Тайную комнату. Продолжать?

Сказать, что слова Блэка оказались для Гермионы полной неожиданностью, было нельзя, но все же она слегка удивилась. Значит, парень все-таки уже сейчас относился к правильной стороне. Если, конечно, это не являлось проявлением мести или зависти к Риддлу.

— Зачем тебе это, Альфард? Завидуешь популярности конкурента?

— Вот только не прикидывайся идиоткой, Гермиона, — фыркнул Блэк, подходя к ней ближе. — Неужели ты не видишь, куда гнет Риддл? Он добивается войны, не сейчас, конечно, но в обозримом будущем. Повлиять на неокрепшие мозги детей всех чистокровных семейств — идеальный вариант сплотить вокруг себя сильных союзников. Как Гринделвальд, он жаждет власти.

Чувствуя, как пронзительный холод окутывает ее сердце, девушка высокомерно остановила поток его излияний:

— А я тут причем?

Она заставила себя расслабиться, хотя слова парня задели ее за живое, и сделать подстройку к Блэку, что с Томом происходило уже автоматически.

— Притом, что ты единственная, способная повлиять на него, — отозвался парень, буравя ее взглядом, опасно сверкающим отблесками факелов.

— С чего ты взял, что я это могу? — девушка не отвела глаз, открыто встретив его прожигающий взгляд.

— Тебе придется, — на лице Блэка неожиданно появилась широкая улыбка.

— Что? — шокировано переспросила Гермиона.

Это было немыслимо. Он, что, являлся таким же психом, как его сестренка, только успешно маскировался? Мерлин, что за бредовая ситуация?

— Если ты, конечно, не хочешь, чтобы весь Хогвартс узнал твой маленький секрет, — с холодно-угрожающей иронией пояснил парень.

— Какой секрет? — опешила Гермиона.

Не мог же он, в самом деле, узнать про путешествия во времени?

— Что ты не Гаррисвилль, естественно, — невинным тоном ответил Блэк. — Ты самозванка.

Почувствовав, как земля уходит из-под ног, девушка до боли сжала кулаки, чтобы привести себя в чувство.

— Что? — как можно более ошарашенно переспросила она. Играть так играть. Возможно, он поведется. — Что за бред? Наша семья настолько большая, что мы сами уже не помним все ее ветки. Я отношусь к одной из наименее известных.

— Может, стоит принять веритасерум? — глаза Блэка сузились. — Не ври мне, Гермиона. Я пока не знаю, зачем тебе понадобился весь этот маскарад, но моя информация получена из самых надежных источников. Семейные связи, знаешь ли. Так что думай, хочешь ли ты, чтобы твой дружок узнал об этом.

— Узнал о чем? — раздался неподалеку знакомый холодный голос.

В ужасе Гермиона повернула голову. В проходе стоял Том.

Глава 18. Лучшая ложь

Встреча «Вальпургиевых рыцарей» прошла на удивление скучно. Том не чувствовал никакого энтузиазма, рассказывая приятелям про весьма полезные, но редкие или запрещенные зелья. Что-то беспокоило его. Возможно, обсуждаемая с подругой тема про опасную вылазку в Париж, или же просто сама Гермиона. Том распустил компанию быстрее, чем обычно, и побрел по коридорам, раньше времени приступив к обязанностям старосты.

Что его заставило свернуть именно в этот заброшенный проход, Риддл не знал. То ли воспринятые и подсознательно распознанные знакомые голоса, то ли, и вправду, предвидение. Хотя на чем основывалось предвиденье, если не на умении слышать подсознание?

Застать свою подругу в компании другого парня, более того, парня, который пытался ему противостоять, было для Тома, мягко говоря, неприятным сюрпризом. Это чувство оказалось даже сильнее гнева. Что-то темное и знакомое всплывало из глубины души. И только тот, кого предали хотя бы раз в жизни, мог узнать это во всей полноте боли и руинах надежд. Но парню резко полегчало, когда он понял, что двое голубков, явно, не ворковали. И вот тогда яростной волной проснулся гнев. Было жаль, что юноша услышал совсем немного из разговора, но угрожать своей девушке Риддл не мог позволить никому. А уж тем более Блэку! С другой стороны, Том, ликуя, чуть ли не благодарил своего противника, что тот предоставил ему такую прекрасную возможность выудить из подружки хотя бы какую-то часть правды.