Фандом: Красавица и Чудовище. Всё дело в том, что в маленьких городах всё совсем иначе, чем в больших…
Добавить в моё избранное
9 мин, 56 сек 318
Завтра мама проснётся в своём обычном настроении, будет улыбаться и печь пироги, у отца будет много работы, так как он врач, а это значит, что и купить дом получше они скоро смогут, а сам Лефу пойдёт в школу. Это намного лучше, чем учиться дома с гувернанткой. В школе будет полно мальчишек его возраста, с которыми он сможет поговорить.
Однако, и утром лучше не становится…
Мама сидит в своей комнате и внимательно что-то читает — что-то, где очень много цифр и странных подписей, которые Лефу совершенно непонятны. Отец же собирается на работу, только говорит сыну, как добраться до школы. Школьная форма и книги лежат рядом, так что Лефу стоит поторопиться, позавтракать, переодеться и поспешить в школу. Что мальчик и делает.
Он торопливо шагает по узеньким улочкам городка, стараясь не выронить из рук грифельную доску и книги. Лефу совершенно некогда оглядываться по сторонам, но он оглядывается постоянно, стараясь увидеть каждого человека, что живёт в домах, которые он проходит. Ему хочется улыбнуться каждому из этих людей, что стали его новыми соседями. Лефу готов стараться изо всех сил, чтобы жизнь в этом маленьком городе стала для него хорошей. И всей душой верит, что ответы на все вопросы он получит у школьного учителя.
Но школа оказывается совсем не такой, какой её себе Лефу представлял. Маленькое серое здание, деревянное крылечко, маленький класс, в котором сидит около тридцати мальчишек и суровый человек с резким голосом, что сидит за своим столом. Всё оказывается совсем не таким привлекательным, каким было тогда, когда мальчик думал об этом ночью. Учитель кажется ему слишком строгим, а мальчишки в классе не испытывают никакого желания с ним знакомиться. Урок уже подходит к концу в то время, когда Лефу успел добежать до школы. Не прошло ещё и пяти минут, как мальчику уже хочется провалиться сквозь землю. Или убежать. Убежать как можно быстрее. И никогда в жизни больше не возвращаться, не видеть, не чувствовать такого унижения…
— Какой же он толстый! — слышит Лефу смешки со всех сторон. — Я слышал, что его отец разорился! Они теперь нищие!
Лефу стыдно. Лефу чувствует себя униженным и совершенно несчастным. Лефу хочется выбежать из школы, прибежать домой, спрятаться под одеяло и зареветь в голос. И мгновением позже он уже сам не понимает, почему этого не сделал. Потому что когда учитель выходит на улицу, оставляя на перемену свой класс в душном кабинете, Лефу готов залезть под парту и не вылезать оттуда до тех пор, пока не станет возможным пойти домой.
Потому что теперь мальчишки не только обзываются. Они окружают его плотным кольцом и начинают то дёргать за рукава, то щипаться, то толкать. А ещё — поток вопросов кажется нескончаемым. Лефу не успевает не то что ответить на них — понять каждый из этих вопросов тоже нелегко. И почти все они кажутся оскорбительными. В глазах уже начинают появляться предательские слёзы.
— А ну заткнитесь! — мрачно говорит мальчик, сидящий за самой последней партой. — Разорались тут!
Лефу поворачивает голову, но впрочем, разглядеть своего спасителя он не может — из-за спин своих новых товарищей мальчик видит только край форменной куртки. Лефу молчит — ему интересно, что последует за этим, интересно, перестанут ли его задирать или набросятся с новой силой. Он настороженно пытается разглядеть фигуру «заступника» — мало ли, каким он окажется на самом деле? Однако, чувство обиды на весь мир за сегодняшний день, который определённо для Лефу был не самым лучшим, немного притупляется, уступая место любопытству.
Пока что мальчик очень благодарен своему спасителю. Благодарен за то, что поток вопросов остановился, за то, что его больше не трогают, не толкают и не дёргают за одежду и волосы, за то, что пока — пусть даже это всего несколько минут — не обзывают толстым и — что гораздо хуже — нищим.
— И почему же мы должны заткнуться, Гастон? — спрашивает один из мальчишек, что кричал громче всего и щипался больнее всех. — Почему мы должны так просто замолчать?! Только потому, что ты так сказал?!
Лефу вздрагивает. Пожалуй, окажись его защитник — этот Гастон — рядом, мальчик спрятался бы за его спину. Как трус. Впрочем, он и есть трус. Он боится этих школьников. Боится того, что они будут его обижать — как сегодня. Или, что будут над ним потешаться. Лефу совсем не хочется, чтобы такое происходило. Потому что — эта мысль приходит ему в голову только сейчас — он никогда не сможет признаться отцу в том, что просто ненавидит свою школу. Тот сразу станет хмуриться и сердито и нетерпеливо станет объяснять сыну о том, какую пользу несёт для человека образование…
И, вспоминая бледное заплаканное лицо матери, Лефу понимает, что и маме — горячо любимой маме — он тоже ничего не расскажет про сегодняшний день. Незачем ей переживать ещё и по этому поводу. Лефу хочется поскорее оказаться дома или хотя бы в кустах гортензии, что растут неподалёку от школы.
Однако, и утром лучше не становится…
Мама сидит в своей комнате и внимательно что-то читает — что-то, где очень много цифр и странных подписей, которые Лефу совершенно непонятны. Отец же собирается на работу, только говорит сыну, как добраться до школы. Школьная форма и книги лежат рядом, так что Лефу стоит поторопиться, позавтракать, переодеться и поспешить в школу. Что мальчик и делает.
Он торопливо шагает по узеньким улочкам городка, стараясь не выронить из рук грифельную доску и книги. Лефу совершенно некогда оглядываться по сторонам, но он оглядывается постоянно, стараясь увидеть каждого человека, что живёт в домах, которые он проходит. Ему хочется улыбнуться каждому из этих людей, что стали его новыми соседями. Лефу готов стараться изо всех сил, чтобы жизнь в этом маленьком городе стала для него хорошей. И всей душой верит, что ответы на все вопросы он получит у школьного учителя.
Но школа оказывается совсем не такой, какой её себе Лефу представлял. Маленькое серое здание, деревянное крылечко, маленький класс, в котором сидит около тридцати мальчишек и суровый человек с резким голосом, что сидит за своим столом. Всё оказывается совсем не таким привлекательным, каким было тогда, когда мальчик думал об этом ночью. Учитель кажется ему слишком строгим, а мальчишки в классе не испытывают никакого желания с ним знакомиться. Урок уже подходит к концу в то время, когда Лефу успел добежать до школы. Не прошло ещё и пяти минут, как мальчику уже хочется провалиться сквозь землю. Или убежать. Убежать как можно быстрее. И никогда в жизни больше не возвращаться, не видеть, не чувствовать такого унижения…
— Какой же он толстый! — слышит Лефу смешки со всех сторон. — Я слышал, что его отец разорился! Они теперь нищие!
Лефу стыдно. Лефу чувствует себя униженным и совершенно несчастным. Лефу хочется выбежать из школы, прибежать домой, спрятаться под одеяло и зареветь в голос. И мгновением позже он уже сам не понимает, почему этого не сделал. Потому что когда учитель выходит на улицу, оставляя на перемену свой класс в душном кабинете, Лефу готов залезть под парту и не вылезать оттуда до тех пор, пока не станет возможным пойти домой.
Потому что теперь мальчишки не только обзываются. Они окружают его плотным кольцом и начинают то дёргать за рукава, то щипаться, то толкать. А ещё — поток вопросов кажется нескончаемым. Лефу не успевает не то что ответить на них — понять каждый из этих вопросов тоже нелегко. И почти все они кажутся оскорбительными. В глазах уже начинают появляться предательские слёзы.
— А ну заткнитесь! — мрачно говорит мальчик, сидящий за самой последней партой. — Разорались тут!
Лефу поворачивает голову, но впрочем, разглядеть своего спасителя он не может — из-за спин своих новых товарищей мальчик видит только край форменной куртки. Лефу молчит — ему интересно, что последует за этим, интересно, перестанут ли его задирать или набросятся с новой силой. Он настороженно пытается разглядеть фигуру «заступника» — мало ли, каким он окажется на самом деле? Однако, чувство обиды на весь мир за сегодняшний день, который определённо для Лефу был не самым лучшим, немного притупляется, уступая место любопытству.
Пока что мальчик очень благодарен своему спасителю. Благодарен за то, что поток вопросов остановился, за то, что его больше не трогают, не толкают и не дёргают за одежду и волосы, за то, что пока — пусть даже это всего несколько минут — не обзывают толстым и — что гораздо хуже — нищим.
— И почему же мы должны заткнуться, Гастон? — спрашивает один из мальчишек, что кричал громче всего и щипался больнее всех. — Почему мы должны так просто замолчать?! Только потому, что ты так сказал?!
Лефу вздрагивает. Пожалуй, окажись его защитник — этот Гастон — рядом, мальчик спрятался бы за его спину. Как трус. Впрочем, он и есть трус. Он боится этих школьников. Боится того, что они будут его обижать — как сегодня. Или, что будут над ним потешаться. Лефу совсем не хочется, чтобы такое происходило. Потому что — эта мысль приходит ему в голову только сейчас — он никогда не сможет признаться отцу в том, что просто ненавидит свою школу. Тот сразу станет хмуриться и сердито и нетерпеливо станет объяснять сыну о том, какую пользу несёт для человека образование…
И, вспоминая бледное заплаканное лицо матери, Лефу понимает, что и маме — горячо любимой маме — он тоже ничего не расскажет про сегодняшний день. Незачем ей переживать ещё и по этому поводу. Лефу хочется поскорее оказаться дома или хотя бы в кустах гортензии, что растут неподалёку от школы.
Страница 2 из 3
