Фандом: Ориджиналы. Чаще всего самое правильное объяснение происходящему — самое простое. Но бывают случаи, когда все немного сложнее, чем кажется. Вот например, что можно подумать, если человек не отвечает на звонки?
Добавить в моё избранное
12 мин, 48 сек 242
— Знаю, что он живет где-то здесь, неподалеку от «Мистики», но «неподалеку», сама понимаешь, понятие растяжимое, да и в какой стороне хотя бы…
— Ох, Вера… как тебя так угораздило-то. Ну или его. Не важно. Ладно, а просто пробить имя-фамилию в поисковике?
— А я не знаю фамилию.
Вот тут уж Саша вытаращилась совсем неприлично. Вера, вроде, не полная же дура, как так можно-то? Али совсем растеряла остатки мозгов, влюбившись?
— Да, я знаю, как это звучит, — недовольно поморщилась Вера. — Когда поняла, сама себя почувствовала идиоткой. Но вот ты скажи, если ты с человеком не учишься и не работаешь, а так, просто где-то знакомишься, ты у него спрашиваешь специально фамилию?
— Чаще все-таки нет, — признала Саша. — Но потом мы френдимся где-нибудь, и тогда я в любом случае узнаю…
— Вот именно, — еще недовольнее сказала Вера. — А если у человека вместо фамилии ник или еще какая-нибудь ерунда? — И предъявила ей открытую в смартфоне страничку, на которой черным по белому было написано: Хранитель Начинающий. Оригинальненько.
— Н-да. Чего именно он хранитель, интересно знать?
— Не знаю, не спрашивала. Не успела.
— Как его зовут-то хотя бы, ты успела спросить?
Вера посмотрела совсем уж зло:
— А ты сама-то как думаешь? Иван его зовут.
— Хорошее имя. А главное, редкое, — с издевкой протянула Саша. — Замечательно облегчает поиск.
— Ну уж тут ему злой умысел приписать не получится. Вряд ли он сам выбрал себе имя, — пожала плечами Вера.
«Это если он настоящее имя сказал. А то ведь очень похоже, что все-таки аферист какой-нибудь, не зря же он был такой скрытный», — подумала Саша. Но вслух ничего не сказала. И так того гляди поссорятся — и из-за чего, спрашивается? Из-за парня, который, между прочим, от Веры сбежал.
Когда она спросила его, как его зовут, он так растерялся, что выпалил первое имя, которое пришло в голову. Пришлось весь месяц быть Иваном, а что поделать. Впрочем, нормальное имя, не хуже любого другого. Но почему-то было неловко от того, что пришлось Вере врать. Хоть и в мелочи — не все ли равно, как называться? — а все-таки. Врать вообще пришлось довольно много: про место жительства, про рабочий график, да что там график — почти целую жизнь пришлось выдумать! Хорошо, что он теоретически был к этому готов. Плохо, что врать он не очень любил, поэтому развлекать Веру, скажем, байками об учебе в институте никак не мог — слишком много всего пришлось бы переделывать. Да и рабочие приходилось очень сильно редактировать. И приукрашивать. Или даже вообще додумывать половину. Ну, а что поделать, если работа у него не очень веселая.
Ничего, когда-нибудь эта работа закончится, начнется другая, и возможно, станет посвободнее. И врать надо будет меньше. И свобода передвижения появится. Вот появился бы сейчас клиент — можно было бы попытаться выйти из магазина, хоть это и против всех правил. Скорее всего, ничего не вышло бы, но вдруг бы повезло? Добежать до Веры, не объяснить, так хоть на глаза показаться, но нет, нет клиентов, так она и допьет свой кофе и уйдет, а он все будет торчать в магазине…
Сам не ожидал, что будет так обидно. Знать бы заранее! Всего-то на день обсчитался, еще бы день — и успел бы выдумать легенду, нормально с Верой попрощаться, «уехать» куда-нибудь. А вышло так, что проснулся утром, а все, закончился отпуск, добро пожаловать обратно на работу. И ничего не сделаешь.
— Он тогда обознался, кинулся ко мне, как к старой знакомой, а у него такая улыбка открытая, знаешь, он мне сразу так понравился, что если б могла, прикинулась бы, что я и есть та знакомая, лишь бы он немножко задержался. Но он и так задержался. Пока извинился, пока объяснил, что обознался, ну, так и познакомились, разговорились о музыке, я ему пообещала кое-что из своего скинуть, обменялись контактами, так и пошло.
Вера-поедательница-тортиков, вообще-то, довольно круто поет, но Саша чаще предпочитала об этом не помнить, дабы легче было переживать собственное ничтожество. Но да, если их с этим Иваном знакомство началось с вериных песен, то неудивительно, что он ей заинтересовался, а Саша уже хотела было съязвить насчет его специфических вкусов — вон, и знакомые у него, оказывается, есть вериных габаритов, ой неспроста, ой не к добру! Но песни — да, песни — сильный довод.
— Вообще, я даже не очень удивляюсь, что он пропал, — вдруг сказала Вера. Это еще что за новости? — Грущу — да, переживаю — да, очень. Но не удивляюсь. Я даже ждала отчасти чего-то такого. Он, понимаешь, какой-то был совсем… идеальный. Такой, какого мне всегда хотелось встретить. В жизни так не бывает, чтоб человек был идеальным, в жизни у людей обязательно обнаруживаются недостатки, случаются неловкие ситуации, недоразумения. Люди ссорятся, обижаются друг на друга. А мне с ним так легко было, так хорошо, ты не представляешь! Все время. Стоило только увидеть.
— Ох, Вера… как тебя так угораздило-то. Ну или его. Не важно. Ладно, а просто пробить имя-фамилию в поисковике?
— А я не знаю фамилию.
Вот тут уж Саша вытаращилась совсем неприлично. Вера, вроде, не полная же дура, как так можно-то? Али совсем растеряла остатки мозгов, влюбившись?
— Да, я знаю, как это звучит, — недовольно поморщилась Вера. — Когда поняла, сама себя почувствовала идиоткой. Но вот ты скажи, если ты с человеком не учишься и не работаешь, а так, просто где-то знакомишься, ты у него спрашиваешь специально фамилию?
— Чаще все-таки нет, — признала Саша. — Но потом мы френдимся где-нибудь, и тогда я в любом случае узнаю…
— Вот именно, — еще недовольнее сказала Вера. — А если у человека вместо фамилии ник или еще какая-нибудь ерунда? — И предъявила ей открытую в смартфоне страничку, на которой черным по белому было написано: Хранитель Начинающий. Оригинальненько.
— Н-да. Чего именно он хранитель, интересно знать?
— Не знаю, не спрашивала. Не успела.
— Как его зовут-то хотя бы, ты успела спросить?
Вера посмотрела совсем уж зло:
— А ты сама-то как думаешь? Иван его зовут.
— Хорошее имя. А главное, редкое, — с издевкой протянула Саша. — Замечательно облегчает поиск.
— Ну уж тут ему злой умысел приписать не получится. Вряд ли он сам выбрал себе имя, — пожала плечами Вера.
«Это если он настоящее имя сказал. А то ведь очень похоже, что все-таки аферист какой-нибудь, не зря же он был такой скрытный», — подумала Саша. Но вслух ничего не сказала. И так того гляди поссорятся — и из-за чего, спрашивается? Из-за парня, который, между прочим, от Веры сбежал.
Когда она спросила его, как его зовут, он так растерялся, что выпалил первое имя, которое пришло в голову. Пришлось весь месяц быть Иваном, а что поделать. Впрочем, нормальное имя, не хуже любого другого. Но почему-то было неловко от того, что пришлось Вере врать. Хоть и в мелочи — не все ли равно, как называться? — а все-таки. Врать вообще пришлось довольно много: про место жительства, про рабочий график, да что там график — почти целую жизнь пришлось выдумать! Хорошо, что он теоретически был к этому готов. Плохо, что врать он не очень любил, поэтому развлекать Веру, скажем, байками об учебе в институте никак не мог — слишком много всего пришлось бы переделывать. Да и рабочие приходилось очень сильно редактировать. И приукрашивать. Или даже вообще додумывать половину. Ну, а что поделать, если работа у него не очень веселая.
Ничего, когда-нибудь эта работа закончится, начнется другая, и возможно, станет посвободнее. И врать надо будет меньше. И свобода передвижения появится. Вот появился бы сейчас клиент — можно было бы попытаться выйти из магазина, хоть это и против всех правил. Скорее всего, ничего не вышло бы, но вдруг бы повезло? Добежать до Веры, не объяснить, так хоть на глаза показаться, но нет, нет клиентов, так она и допьет свой кофе и уйдет, а он все будет торчать в магазине…
Сам не ожидал, что будет так обидно. Знать бы заранее! Всего-то на день обсчитался, еще бы день — и успел бы выдумать легенду, нормально с Верой попрощаться, «уехать» куда-нибудь. А вышло так, что проснулся утром, а все, закончился отпуск, добро пожаловать обратно на работу. И ничего не сделаешь.
— Он тогда обознался, кинулся ко мне, как к старой знакомой, а у него такая улыбка открытая, знаешь, он мне сразу так понравился, что если б могла, прикинулась бы, что я и есть та знакомая, лишь бы он немножко задержался. Но он и так задержался. Пока извинился, пока объяснил, что обознался, ну, так и познакомились, разговорились о музыке, я ему пообещала кое-что из своего скинуть, обменялись контактами, так и пошло.
Вера-поедательница-тортиков, вообще-то, довольно круто поет, но Саша чаще предпочитала об этом не помнить, дабы легче было переживать собственное ничтожество. Но да, если их с этим Иваном знакомство началось с вериных песен, то неудивительно, что он ей заинтересовался, а Саша уже хотела было съязвить насчет его специфических вкусов — вон, и знакомые у него, оказывается, есть вериных габаритов, ой неспроста, ой не к добру! Но песни — да, песни — сильный довод.
— Вообще, я даже не очень удивляюсь, что он пропал, — вдруг сказала Вера. Это еще что за новости? — Грущу — да, переживаю — да, очень. Но не удивляюсь. Я даже ждала отчасти чего-то такого. Он, понимаешь, какой-то был совсем… идеальный. Такой, какого мне всегда хотелось встретить. В жизни так не бывает, чтоб человек был идеальным, в жизни у людей обязательно обнаруживаются недостатки, случаются неловкие ситуации, недоразумения. Люди ссорятся, обижаются друг на друга. А мне с ним так легко было, так хорошо, ты не представляешь! Все время. Стоило только увидеть.
Страница 2 из 4
