Фандом: Ориджиналы. Чаще всего самое правильное объяснение происходящему — самое простое. Но бывают случаи, когда все немного сложнее, чем кажется. Вот например, что можно подумать, если человек не отвечает на звонки?
Добавить в моё избранное
12 мин, 48 сек 246
Саша думала, что вообще-то, месяц — совсем не срок, за это время, да при сильной влюбленности, вполне можно и не поссориться ни разу, не такое уж чудо чудное, с ней тоже случалось. Но вслух, опять же, не сказала — какой смысл-то это говорить?
Раньше он не умел подслушивать чужие разговоры. Или просто раньше не было нужно? А теперь запросто слышит каждое верино слово — через две витрины, довольно широкий коридор, толпы ходящих по этому самому коридору посетителей торгового центра и музыку из многочисленных динамиков. Он все прекрасно слышит. В ее рассказах он совсем не такой, как на самом деле. Наверно, это и есть любовь — когда обычный человек кажется идеальным? Ему приятно и немного совестно: привязал к себе девушку, а теперь даже не может дать знать, что с ним все в порядке.
Хотя себе-то не стоит врать: привязал он, как же. Великий завоеватель женских сердец, посмотрите только. Сам-то тоже привязался, все ждал, когда же она придет, с кем устроится в кофейне прямо напротив него, наденет ли эту прекрасную блузку, которая ее так красит (не надела), как будет выглядеть… Ждал, ждал. Дождался. Почему-то вот только не думал, что она будет так сильно из-за него волноваться. Неделя. Разве неделя — это для людей так много? Самое обидное, что в витрине телефон еще как-то ловит, а вот в магазине — уже нет. Но в витрине он не может снять трубку. А из магазина не при каждом посетителе можно выйти, чтоб позвонить. Собственно, почти ни при каком этого нельзя. За эту неделю, по крайней мере, у него так и не получилось.
— Неделя — это не так уж много, он вполне может еще объявиться, — бодро уверяла Веру Саша. Кривила душой, но не сильно. Мало ли, действительно, какие у людей бывают обстоятельства. Заболел, уехал в срочную командировку (забыв телефон), попал в больницу, в аварию, в тюрьму, в еще какую-нибудь задницу, из которой выбираться можно куда дольше недели… озвучивать все это Вере она, конечно, не собиралась, ей и без того неспокойно. Но — да, действительно, есть такие расклады, когда человек жив, но не может добраться до телефона и дать знать, что с ним. Есть. И из некоторых этот ее Иван вполне может выбраться живым и относительно здоровым — и снова появиться. А раз так, то надо Веру утешать. Больше-то все равно ничего не сделать.
— Я знаю. Знаю я, — вздохнула Вера. — Но, понимаешь, он ведь раньше так никогда не пропадал, а тут… пусть бы он и в самом деле вот так меня бросил по-дурацки, лишь бы с ним все было в порядке!
— А лучше пусть бы он тебя не бросал, а просто случилась какая-нибудь непредвиденная, но легко объяснимая фигня, — подхватила Саша. — Паршивый из меня оказался слушатель, да? Ничего нового не придумала, только тебя отпинала за неосведомленность. Как-то даже совестно.
— Да ладно, можно подумать, я сама не знаю, что дура, — отмахнулась Вера. — Но вот посидела тут, поговорила с тобой — и как-то, знаешь, легче стало, хотя с чего бы? Вроде бы, ничего утешительного ты мне и правда не сказала. Но камень на душе стал немножко поменьше.
Они расплатились и вышли из кофейни.
— Позвонить, что ли, еще разок, — задумчиво сказала Вера, крутя в руках телефон.
— Позвони, а что. Если он от тебя скрывается, пусть ему действует на нервы. Если правда у него что-то случилось, пусть знает, что ты волновалась.
Вера ткнула пару раз в экран, остановилась, прижав телефон к уху, и тут где-то совсем рядом заиграла знакомая им обеим мелодия, и верин голос запел:
«Ты жив, я жива, выползают стихи на свет,»
Плыви по теченью, которого в русле нет«…»
— Где это играет? — озираясь, спросила Саша. — Ты уже настолько крута, что тебя крутят по радио?
— Да нет, это у меня, — отмахнулась Вера. — Не туда нажала.
А сама почему-то обернулась к витрине магазина, у которого они стояли, и стала пристально смотреть внутрь.
— Ну что, не ответил опять? Идем тогда?
— Саш, ты ведь все равно в супермаркет собиралась? Может, пойдешь без меня, а я догоню? Хочу в этот магазинчик зайти, прямо чую, что там что-то висит как раз на меня.
— Ну так давай вместе зайдем, — не поняла логики Саша.
— Нет, — неожиданно уперлась Вера, — хочу одна тут побродить. И в супермаркет этот не хочу, там толпы, ну его вообще. А так, пока я тут пороюсь, ты все купишь, как раз у касс тебя и встречу. Идет?
— Ну, как хочешь, — Саша пожала плечами и пошла к эскалаторам. — Звони тогда, как подойдешь.
— Да-да, конечно.
Чего он меньше всего ожидал, так это того, что Вера может захотеть купить что-нибудь в магазине. Это ведь будет натуральная катастрофа. А отговаривать ее напрямую он не может — чертов контракт! Он до последнего надеялся, что она передумает, но нет, она действительно зашла в магазин и принялась оглядываться по сторонам — неужели услышала свою песню и решила, что это добрый знак? Или ей действительно что-то приглянулось?
Раньше он не умел подслушивать чужие разговоры. Или просто раньше не было нужно? А теперь запросто слышит каждое верино слово — через две витрины, довольно широкий коридор, толпы ходящих по этому самому коридору посетителей торгового центра и музыку из многочисленных динамиков. Он все прекрасно слышит. В ее рассказах он совсем не такой, как на самом деле. Наверно, это и есть любовь — когда обычный человек кажется идеальным? Ему приятно и немного совестно: привязал к себе девушку, а теперь даже не может дать знать, что с ним все в порядке.
Хотя себе-то не стоит врать: привязал он, как же. Великий завоеватель женских сердец, посмотрите только. Сам-то тоже привязался, все ждал, когда же она придет, с кем устроится в кофейне прямо напротив него, наденет ли эту прекрасную блузку, которая ее так красит (не надела), как будет выглядеть… Ждал, ждал. Дождался. Почему-то вот только не думал, что она будет так сильно из-за него волноваться. Неделя. Разве неделя — это для людей так много? Самое обидное, что в витрине телефон еще как-то ловит, а вот в магазине — уже нет. Но в витрине он не может снять трубку. А из магазина не при каждом посетителе можно выйти, чтоб позвонить. Собственно, почти ни при каком этого нельзя. За эту неделю, по крайней мере, у него так и не получилось.
— Неделя — это не так уж много, он вполне может еще объявиться, — бодро уверяла Веру Саша. Кривила душой, но не сильно. Мало ли, действительно, какие у людей бывают обстоятельства. Заболел, уехал в срочную командировку (забыв телефон), попал в больницу, в аварию, в тюрьму, в еще какую-нибудь задницу, из которой выбираться можно куда дольше недели… озвучивать все это Вере она, конечно, не собиралась, ей и без того неспокойно. Но — да, действительно, есть такие расклады, когда человек жив, но не может добраться до телефона и дать знать, что с ним. Есть. И из некоторых этот ее Иван вполне может выбраться живым и относительно здоровым — и снова появиться. А раз так, то надо Веру утешать. Больше-то все равно ничего не сделать.
— Я знаю. Знаю я, — вздохнула Вера. — Но, понимаешь, он ведь раньше так никогда не пропадал, а тут… пусть бы он и в самом деле вот так меня бросил по-дурацки, лишь бы с ним все было в порядке!
— А лучше пусть бы он тебя не бросал, а просто случилась какая-нибудь непредвиденная, но легко объяснимая фигня, — подхватила Саша. — Паршивый из меня оказался слушатель, да? Ничего нового не придумала, только тебя отпинала за неосведомленность. Как-то даже совестно.
— Да ладно, можно подумать, я сама не знаю, что дура, — отмахнулась Вера. — Но вот посидела тут, поговорила с тобой — и как-то, знаешь, легче стало, хотя с чего бы? Вроде бы, ничего утешительного ты мне и правда не сказала. Но камень на душе стал немножко поменьше.
Они расплатились и вышли из кофейни.
— Позвонить, что ли, еще разок, — задумчиво сказала Вера, крутя в руках телефон.
— Позвони, а что. Если он от тебя скрывается, пусть ему действует на нервы. Если правда у него что-то случилось, пусть знает, что ты волновалась.
Вера ткнула пару раз в экран, остановилась, прижав телефон к уху, и тут где-то совсем рядом заиграла знакомая им обеим мелодия, и верин голос запел:
«Ты жив, я жива, выползают стихи на свет,»
Плыви по теченью, которого в русле нет«…»
— Где это играет? — озираясь, спросила Саша. — Ты уже настолько крута, что тебя крутят по радио?
— Да нет, это у меня, — отмахнулась Вера. — Не туда нажала.
А сама почему-то обернулась к витрине магазина, у которого они стояли, и стала пристально смотреть внутрь.
— Ну что, не ответил опять? Идем тогда?
— Саш, ты ведь все равно в супермаркет собиралась? Может, пойдешь без меня, а я догоню? Хочу в этот магазинчик зайти, прямо чую, что там что-то висит как раз на меня.
— Ну так давай вместе зайдем, — не поняла логики Саша.
— Нет, — неожиданно уперлась Вера, — хочу одна тут побродить. И в супермаркет этот не хочу, там толпы, ну его вообще. А так, пока я тут пороюсь, ты все купишь, как раз у касс тебя и встречу. Идет?
— Ну, как хочешь, — Саша пожала плечами и пошла к эскалаторам. — Звони тогда, как подойдешь.
— Да-да, конечно.
Чего он меньше всего ожидал, так это того, что Вера может захотеть купить что-нибудь в магазине. Это ведь будет натуральная катастрофа. А отговаривать ее напрямую он не может — чертов контракт! Он до последнего надеялся, что она передумает, но нет, она действительно зашла в магазин и принялась оглядываться по сторонам — неужели услышала свою песню и решила, что это добрый знак? Или ей действительно что-то приглянулось?
Страница 3 из 4
