Фандом: Ориджиналы. Нет больше надежды, — говорит Кирилл. Да есть она, есть… Сломанная, нами уничтоженная. Мы воскресим её, создадим, слепим из пластилина. Она живет в нас, надежда эта, и умирает, как говорят, последней. Я уже дышать не буду, а буду надеяться, что задышу…
Добавить в моё избранное
317 мин, 45 сек 2652
— Когда ты будешь хорошо вести себя, я буду позволять снимать его, — Костя пристраивает ошейник и быстро фиксирует застежки. — А когда плохо…
Слишком туго. Сразу хватаюсь руками за холодные металлические бляшки, пытаясь хотя бы немного оттянуть ошейник. Не получается — только сильнее сдавливаю себя. Не могу вдохнуть нормально ни носом, ни ртом. Ощущение такое, будто меня скрутили в узел и не дают дышать и двигаться. Об этой боли Костя говорил? Что ж, ему удалось.
— Без паники. Постарайся расслабиться, и дышать станет легче, — говорит он и пальцами по щеке нежно проводит. — Попытаешься?
Неуверенно киваю, держась за ошейник. Глаза сейчас из глазниц вылезут, или я попросту задохнусь. Умру, и не будет ни у кого проблем больше.
— Скажи, что всё нормально.
— Нет, ннне нормально, Костя, — хриплю в ответ. — Нечччм…
Он внимательно перепроверяет ошейник, хмурится слегка.
— Ничего. Через полчаса полегчает, — говорит уверенно и поднимается с дивана. — А теперь оденься, сходим поужинать…
Из груди смех вырывается, когда гляжу на наряд, который дал мне Бес. Но ни засмеяться, ни отказаться я не могу. Вернее, могу, но…
— Либо в этом, — сухо говорит он, поправляя галстук перед зеркалом. На меня даже не смотрит, занят собой. — Либо голый.
Значит, вот как он решил унизить меня перед людьми — в платье нарядить.
— И это еще не всё, — продолжает он. — На ужине с нами будет кое-кто.
Смотрю на Костю, пытаясь разобрать, кого он имеет в виду. В голову приходит только один вариант: Киря. Он увидит меня в платье, будет смотреть на то, как Костя обращается со мной, и, конечно же, полезет драться. Или, может, у него будет с собой пистолет, и он убьет Костю. Теперь точно убьет. А потом и меня за всё хорошее. Что же делать?!
— Кирилла там не будет, — говорит Костя, оглядываясь. На лице его мелькает усмешка, а после он подходит и берет с кровати платье. — Тебе помочь?
Ни один из вариантов мне не подходил: и голым я бы чувствовал себя отстойно, каждую секунду ловя похотливые взгляды старых извращенцев, и в платье. Я же парень, черт, какое платье может быть?! Сразу вспоминается тот день, когда я увидел в подобном Кирилла.
Костя суровым взглядом остановил мои пререкания и насильно запихал в этот яркой-красный мешок с рюшками и цепью вместо завязок на спине.
Иду рядом с Костей, почти достаю ему до середины шеи: огромный каблук увеличивает мой рост. Иду еле-еле, спотыкаюсь и пытаюсь дышать. Мало того, что ошейник давит с каждой минутой всё больше, так еще и корсет у платья затянут туго. В таком даже не убежишь, потому что резкого движения не сделаешь. Юбка у платья пышная, чувствую себя Мальвиной и очень хочу двинуть Косте.
На первом этаже отеля находятся ресторан, два небольших кафе и бассейн — это я узнал еще по приезду, пролистав путеводитель по городу перед тем, как отправиться в бордель. Так же имеются ночной клуб, бани, сауны, искусственный пляж и небольшая пристройка — торговый центр. В общем, здесь есть всё, чтобы иметь возможность никуда из отеля не выезжать. И, как я понял, именно здесь, в отеле, мы будем проводить эти две недели.
Сейчас направляемся в ресторан. Тематический, с разношерстной публикой и официантами, одетыми в обтягивающие цветные костюмы. Администратор радостно кивает Косте и проводит нас к столику, за которым сидит Марк и какой-то седой мужик. Лицо знакомое, не могу понять, где я его видел. Только когда он присматривается ко мне и, злорадно ухмыльнувшись, предлагает стул рядом с собой, я вспоминаю.
— Вот уж никогда бы не подумал, — говорит он, посмеиваясь. — Что ты, Костик, сможешь найти его и вот так…
Седой указывает на меня, на платье, в которое я одет, и вообще на моё положение. Это он!
«Народу нравится, как ты трахаешься, Кирюш…»
Что он делает здесь, и почему Костя с ним контактирует, ведь, как я понял, они не особо тепло друг к другу относятся?
— Рад, что ты доволен, — сухо говорит Костя седому и на пару мгновений задерживает взгляд на мне. — Сядь.
— То есть, ты всё-таки держишься за своё место? Нравится тебе работёнка твоя, я понимаю, да, — мужик переводит взгляд на меня и мерзко улыбается. — Знаешь, зачем он привел тебя сюда?
Не знаю, и от этого сердце в груди начинает бешено колотиться. Рот приоткрываю, делаю неслышный вдох. Не хочу показывать своё волнение, но, кажется, без этого никуда.
— Для того, чтобы сохранить свою должность — а именно я могу сделать так, что он её потеряет, да, сынок? — он трахнет тебя! — седой улыбается хмурому Косте и начинает громко смеяться. — Что ты так вылупился, мальчик? Да-да, ты всё верно понял: прямо здесь и сейчас! — улыбка с лица мужика резко исчезает, и он скалится на меня. — Если ты считаешь, что я позволю вытерпеть такое унижение, то очень ошибаешься, сукин ты сын!
Что?
Слишком туго. Сразу хватаюсь руками за холодные металлические бляшки, пытаясь хотя бы немного оттянуть ошейник. Не получается — только сильнее сдавливаю себя. Не могу вдохнуть нормально ни носом, ни ртом. Ощущение такое, будто меня скрутили в узел и не дают дышать и двигаться. Об этой боли Костя говорил? Что ж, ему удалось.
— Без паники. Постарайся расслабиться, и дышать станет легче, — говорит он и пальцами по щеке нежно проводит. — Попытаешься?
Неуверенно киваю, держась за ошейник. Глаза сейчас из глазниц вылезут, или я попросту задохнусь. Умру, и не будет ни у кого проблем больше.
— Скажи, что всё нормально.
— Нет, ннне нормально, Костя, — хриплю в ответ. — Нечччм…
Он внимательно перепроверяет ошейник, хмурится слегка.
— Ничего. Через полчаса полегчает, — говорит уверенно и поднимается с дивана. — А теперь оденься, сходим поужинать…
Из груди смех вырывается, когда гляжу на наряд, который дал мне Бес. Но ни засмеяться, ни отказаться я не могу. Вернее, могу, но…
— Либо в этом, — сухо говорит он, поправляя галстук перед зеркалом. На меня даже не смотрит, занят собой. — Либо голый.
Значит, вот как он решил унизить меня перед людьми — в платье нарядить.
— И это еще не всё, — продолжает он. — На ужине с нами будет кое-кто.
Смотрю на Костю, пытаясь разобрать, кого он имеет в виду. В голову приходит только один вариант: Киря. Он увидит меня в платье, будет смотреть на то, как Костя обращается со мной, и, конечно же, полезет драться. Или, может, у него будет с собой пистолет, и он убьет Костю. Теперь точно убьет. А потом и меня за всё хорошее. Что же делать?!
— Кирилла там не будет, — говорит Костя, оглядываясь. На лице его мелькает усмешка, а после он подходит и берет с кровати платье. — Тебе помочь?
Ни один из вариантов мне не подходил: и голым я бы чувствовал себя отстойно, каждую секунду ловя похотливые взгляды старых извращенцев, и в платье. Я же парень, черт, какое платье может быть?! Сразу вспоминается тот день, когда я увидел в подобном Кирилла.
Костя суровым взглядом остановил мои пререкания и насильно запихал в этот яркой-красный мешок с рюшками и цепью вместо завязок на спине.
Иду рядом с Костей, почти достаю ему до середины шеи: огромный каблук увеличивает мой рост. Иду еле-еле, спотыкаюсь и пытаюсь дышать. Мало того, что ошейник давит с каждой минутой всё больше, так еще и корсет у платья затянут туго. В таком даже не убежишь, потому что резкого движения не сделаешь. Юбка у платья пышная, чувствую себя Мальвиной и очень хочу двинуть Косте.
На первом этаже отеля находятся ресторан, два небольших кафе и бассейн — это я узнал еще по приезду, пролистав путеводитель по городу перед тем, как отправиться в бордель. Так же имеются ночной клуб, бани, сауны, искусственный пляж и небольшая пристройка — торговый центр. В общем, здесь есть всё, чтобы иметь возможность никуда из отеля не выезжать. И, как я понял, именно здесь, в отеле, мы будем проводить эти две недели.
Сейчас направляемся в ресторан. Тематический, с разношерстной публикой и официантами, одетыми в обтягивающие цветные костюмы. Администратор радостно кивает Косте и проводит нас к столику, за которым сидит Марк и какой-то седой мужик. Лицо знакомое, не могу понять, где я его видел. Только когда он присматривается ко мне и, злорадно ухмыльнувшись, предлагает стул рядом с собой, я вспоминаю.
— Вот уж никогда бы не подумал, — говорит он, посмеиваясь. — Что ты, Костик, сможешь найти его и вот так…
Седой указывает на меня, на платье, в которое я одет, и вообще на моё положение. Это он!
«Народу нравится, как ты трахаешься, Кирюш…»
Что он делает здесь, и почему Костя с ним контактирует, ведь, как я понял, они не особо тепло друг к другу относятся?
— Рад, что ты доволен, — сухо говорит Костя седому и на пару мгновений задерживает взгляд на мне. — Сядь.
— То есть, ты всё-таки держишься за своё место? Нравится тебе работёнка твоя, я понимаю, да, — мужик переводит взгляд на меня и мерзко улыбается. — Знаешь, зачем он привел тебя сюда?
Не знаю, и от этого сердце в груди начинает бешено колотиться. Рот приоткрываю, делаю неслышный вдох. Не хочу показывать своё волнение, но, кажется, без этого никуда.
— Для того, чтобы сохранить свою должность — а именно я могу сделать так, что он её потеряет, да, сынок? — он трахнет тебя! — седой улыбается хмурому Косте и начинает громко смеяться. — Что ты так вылупился, мальчик? Да-да, ты всё верно понял: прямо здесь и сейчас! — улыбка с лица мужика резко исчезает, и он скалится на меня. — Если ты считаешь, что я позволю вытерпеть такое унижение, то очень ошибаешься, сукин ты сын!
Что?
Страница 34 из 86
