Фандом: Ориджиналы. Нет больше надежды, — говорит Кирилл. Да есть она, есть… Сломанная, нами уничтоженная. Мы воскресим её, создадим, слепим из пластилина. Она живет в нас, надежда эта, и умирает, как говорят, последней. Я уже дышать не буду, а буду надеяться, что задышу…
317 мин, 45 сек 2659
Бью локтем ему в лицо, не раздумывая. Он падает на задницу: удар получился не сильным, но парень просто не ожидал. Я и сам не ожидал. Зачем я так сразу, можно же было просто сказать «нет».
— Ну какого хуя? — спрашивает он, а в глазах — ни обиды, ни злости. Он удивлен, наверно, как я сам.
Губа у него разбита, кровь идет. Иду в кухню за аптечкой. Дверцы шкафа открываю, достаю аптечку и натыкаюсь взглядом на дуло пистолета, спрятанного между пакетами с сахаром. Застрелиться?
— Чего так долго? Я тебе весь ковер перепачкаю, — слышу голос позади и, повернувшись, ставлю аптечку на стол.
— Сам ищи, что тебе нужно.
Сигареты со стола беру, зажигалку и через пару секунд уже курю. Сколько я курю, почему-то вспомнить не могу. Никотин бьёт в голову, и сознание заплывает мерзким налетом. Как обычно — под спиртным и сигаретами.
— Тебе лучше уйти, — говорю парню.
— Да я уже понял.
В голове всплывает лицо парня, бывшего соседа, который пытался прочистить мне мозги и устроиться рядом в роли жилетки. Надеюсь, этот не будет мне нотации читать.
— Извини, — говорю и смотрю на него. — Я не хотел, но! — повышаю голос. — Никому, сука, себя трахнуть не позволю, ты понял? Ни одному сраному гондону, и тебе в том числе.
Приходит в голову мысль: а что, если бы Тёма попросил? Сказал бы: «Киря, я так хочу тебя тра-а-ахнуть, прошу тебя…» Да это смешно… Начинаю ржать, как ненормальный. Пепел с сигареты летит на пол. Стою, на столешницу рукой уперся и смеюсь в голос. Кассир косится на меня странно, как обычно косится на жирных мужиков у кассы, пытающихся с ним познакомиться.
— Пойду я, — говорит он и сваливает с кухни. Через пару минут входная дверь закрывается с внешней стороны, а я сижу на табурете и думаю: что делать дальше?
Артём сказал, что он вернется, но вернется ли, и как на его возвращение отреагирую я? Блядь, я ведь даже подумать не успел, не смог еще осознать, что Тёмка там, в отеле, отдыхает, развлекается за счет Беса ради здоровья своей мамы. Стоило бы это назвать по-другому — отработка, например. Но звучать будет слишком больно для самого Артёма. С другой стороны — он вполне себе кайфует, раздвигая ноги перед Костей. Перед этой тварью. Что Тёмка нашел в нём? Бес — ни что иное, как психологическая травма, одна большая негативная мысль, которую необходимо выкинуть из головы. Просто избавиться от него, вычеркнув из жизни, но захочет ли этого Тёма? Вдруг, вернувшись ко мне, он будет думать о Косте, скучать и представлять его в постели вместо меня?
Наливаю в кружку водки и делаю два больших глотка. Закашливаюсь и сразу сую в рот кусок лимона. Кисло, приторно и противно, но становится легче почти сразу. Наверно, я сопьюсь. Но лучше бухать каждый день, не просыхать, не выходить из туманного состояния, чем видеть и полностью осознавать то, что происходит. Наши жизни катятся к чертям собачьим, и всё благодаря Константину Владимировичу, чтоб он сдох.
Взгляд автоматически падает на шкаф, в котором хранится пистолет. Может, поехать снова в отель, найти гребанного ублюдка и ёбнуть его? Убить его, раз в прошлый раз не вышло, только…
Нет, нельзя: Тёмка расстроится. Пока нельзя, нужно выждать, пока их дорожки разбегутся. А если не разбегутся, это будет еще одним поводом избавить землю от чудовища…
Отвлекает меня только Марк своим присутствием: сидит в кресле у окна, в телефоне всё смотрит что-то. Сколько лет прошло, а он всё с таким же выражением лица: чуть прищуренный взгляд, легкая улыбочка и пальцы, быстро тыкающие по сенсорным кнопкам. Хожу из угла в угол, не нахожу себе места. Ем один, Марк не ест вообще.
— Ты на диете? — спрашиваю, когда официант вкатывает очередной столик в номер. Марк только хмыкает, но даже не поворачивается. — С кем ты там переписываешься?
— Ешь давай, — говорит он, игнорируя мой вопрос.
Ну и ладно, не так уж и интересно.
Близится вечер. Завтра — последний день, когда я здесь, в этом поистине красивом, шикарном отеле. В какой-то степени даже не хочется уезжать отсюда. Когда вникаю глубже в эти мысли, понимаю, что просто не хочу расставаться с Бесом. Ненавижу его, но осознание, что нам придется разойтись в разные стороны, угнетает. Назвать любовью это не могу, но и просто привычкой… Для привычки нужно хотя бы время, а у нас с Костей его не было. Смешно рассуждать о таких вещах, не зная его целей.
На ужин селедка под шубой и шампанское. Очень мило, даже улыбаюсь официанту. Одному в номере делать нечего совсем, только пить и размышлять о вечном.
— Ну какого хуя? — спрашивает он, а в глазах — ни обиды, ни злости. Он удивлен, наверно, как я сам.
Губа у него разбита, кровь идет. Иду в кухню за аптечкой. Дверцы шкафа открываю, достаю аптечку и натыкаюсь взглядом на дуло пистолета, спрятанного между пакетами с сахаром. Застрелиться?
— Чего так долго? Я тебе весь ковер перепачкаю, — слышу голос позади и, повернувшись, ставлю аптечку на стол.
— Сам ищи, что тебе нужно.
Сигареты со стола беру, зажигалку и через пару секунд уже курю. Сколько я курю, почему-то вспомнить не могу. Никотин бьёт в голову, и сознание заплывает мерзким налетом. Как обычно — под спиртным и сигаретами.
— Тебе лучше уйти, — говорю парню.
— Да я уже понял.
В голове всплывает лицо парня, бывшего соседа, который пытался прочистить мне мозги и устроиться рядом в роли жилетки. Надеюсь, этот не будет мне нотации читать.
— Извини, — говорю и смотрю на него. — Я не хотел, но! — повышаю голос. — Никому, сука, себя трахнуть не позволю, ты понял? Ни одному сраному гондону, и тебе в том числе.
Приходит в голову мысль: а что, если бы Тёма попросил? Сказал бы: «Киря, я так хочу тебя тра-а-ахнуть, прошу тебя…» Да это смешно… Начинаю ржать, как ненормальный. Пепел с сигареты летит на пол. Стою, на столешницу рукой уперся и смеюсь в голос. Кассир косится на меня странно, как обычно косится на жирных мужиков у кассы, пытающихся с ним познакомиться.
— Пойду я, — говорит он и сваливает с кухни. Через пару минут входная дверь закрывается с внешней стороны, а я сижу на табурете и думаю: что делать дальше?
Артём сказал, что он вернется, но вернется ли, и как на его возвращение отреагирую я? Блядь, я ведь даже подумать не успел, не смог еще осознать, что Тёмка там, в отеле, отдыхает, развлекается за счет Беса ради здоровья своей мамы. Стоило бы это назвать по-другому — отработка, например. Но звучать будет слишком больно для самого Артёма. С другой стороны — он вполне себе кайфует, раздвигая ноги перед Костей. Перед этой тварью. Что Тёмка нашел в нём? Бес — ни что иное, как психологическая травма, одна большая негативная мысль, которую необходимо выкинуть из головы. Просто избавиться от него, вычеркнув из жизни, но захочет ли этого Тёма? Вдруг, вернувшись ко мне, он будет думать о Косте, скучать и представлять его в постели вместо меня?
Наливаю в кружку водки и делаю два больших глотка. Закашливаюсь и сразу сую в рот кусок лимона. Кисло, приторно и противно, но становится легче почти сразу. Наверно, я сопьюсь. Но лучше бухать каждый день, не просыхать, не выходить из туманного состояния, чем видеть и полностью осознавать то, что происходит. Наши жизни катятся к чертям собачьим, и всё благодаря Константину Владимировичу, чтоб он сдох.
Взгляд автоматически падает на шкаф, в котором хранится пистолет. Может, поехать снова в отель, найти гребанного ублюдка и ёбнуть его? Убить его, раз в прошлый раз не вышло, только…
Нет, нельзя: Тёмка расстроится. Пока нельзя, нужно выждать, пока их дорожки разбегутся. А если не разбегутся, это будет еще одним поводом избавить землю от чудовища…
Глава 7
Где можно пропадать больше суток, и почему, собственно, я так переживаю из-за отсутствия Кости? Он сказал, что поедет к женщине, но к какой? В городе Теней женщин нет, и, учитывая количество затраченного времени, можно предположить, что она и не в России вообще живет. Может, это мать, сестра? Двоюродная тётка? Любовница, в крайнем случае…Отвлекает меня только Марк своим присутствием: сидит в кресле у окна, в телефоне всё смотрит что-то. Сколько лет прошло, а он всё с таким же выражением лица: чуть прищуренный взгляд, легкая улыбочка и пальцы, быстро тыкающие по сенсорным кнопкам. Хожу из угла в угол, не нахожу себе места. Ем один, Марк не ест вообще.
— Ты на диете? — спрашиваю, когда официант вкатывает очередной столик в номер. Марк только хмыкает, но даже не поворачивается. — С кем ты там переписываешься?
— Ешь давай, — говорит он, игнорируя мой вопрос.
Ну и ладно, не так уж и интересно.
Близится вечер. Завтра — последний день, когда я здесь, в этом поистине красивом, шикарном отеле. В какой-то степени даже не хочется уезжать отсюда. Когда вникаю глубже в эти мысли, понимаю, что просто не хочу расставаться с Бесом. Ненавижу его, но осознание, что нам придется разойтись в разные стороны, угнетает. Назвать любовью это не могу, но и просто привычкой… Для привычки нужно хотя бы время, а у нас с Костей его не было. Смешно рассуждать о таких вещах, не зная его целей.
На ужин селедка под шубой и шампанское. Очень мило, даже улыбаюсь официанту. Одному в номере делать нечего совсем, только пить и размышлять о вечном.
Страница 40 из 86