Фандом: Ориджиналы. Нет больше надежды, — говорит Кирилл. Да есть она, есть… Сломанная, нами уничтоженная. Мы воскресим её, создадим, слепим из пластилина. Она живет в нас, надежда эта, и умирает, как говорят, последней. Я уже дышать не буду, а буду надеяться, что задышу…
Добавить в моё избранное
317 мин, 45 сек 2660
Марк странно косится на меня, когда я допиваю остатки шампанского из бутылки. Мне жарко, опьянение приличное. Снимаю футболку и тащу себя в уборную. Встаю под прохладную воду, пытаясь смыть запах пота и пьяную пелену с глаз. Шампунь вкусно пахнет — мою голову и остатки пены размазываю по телу. Здесь, в душевой, пахнет, как в тропическом лесу — хоть запаха я не чувствовал такого никогда, но сейчас вполне себе представляю. Экзотические цветы и деревья, лианы, заросли каких-то кустарников, стрекотание змей, пение птиц и шелест листвы — как будто кто-то подкрадывается ко мне сзади. Меня обхватывают руками, вскрикиваю и пытаюсь обернуться. Это же не Марк?
— Тихо-тихо, — шепчет Костя на ухо и прижимает меня своим телом к стене. — Привет, Тём.
— Вернулся, — выдыхаю. Волнение сразу спадает. Почему я вообще подумал, что Марк может…
— Вернулся. Потереть спинку? — голос Кости такой нежный. Если и учесть перемены, произошедшие с ним в последнее время, то всё равно это кажется странным. Он слишком… такой, каким я хотел бы видеть его. Это не реально! Так не может быть.
— Потри, хоть я уже…
— Ты уже… — тянет он, вдавливая грудь мне в спину. Руками гладит ягодицы и, раздвигая их, толкается членом к анусу. Призывные, дразнящие движения выбивают из равновесия мгновенно. Хочу его, сильно хочу. Даже Кирю так не хотел никогда, мне кажется.
Киря…
Он чуть ниже Беса, не такой большой, не настолько сильный. Единственное, что связывает Кирю и Костю, что делает их похожими в физическом плане — руки. Цепкие, сильные, с длинными пальцами и идеально постриженными ногтями…
— Скучал по мне, — то ли спрашивает, то ли утверждает Костя, на ладонь сплёвывает и смазывает свой член.
— Скучал, — признаюсь и чуть краснею от того, что секунду назад сравнивал его с Кириллом. Вспоминаю свой первый оргазм с Костей, когда вместо него видел именно Кирю. Это было наваждение, сейчас такого уже нет…
Костя входит медленно. Обхватив меня руками за живот, чуть приподнимает и двигает тазом. Поддерживая меня, трётся о мою шею, целует её, прикусывает кожу. Какой же он нежный, страстный. Почему с самого начала не был таким, исправился только сейчас? Но, может, я ошибаюсь, и мне лишь кажется, что Костя изменился. Как вариант — это временное помутнение.
— Тёма, — стонет на ухо и, отпустив меня, одной рукой наматывает на кулак мои волосы. Голову назад мою оттягивает и впивается в губы жестким, требовательным поцелуем. Жадно ласкает, эгоистично и по-собственнически, и я понимаю: уже завтра я буду скучать по нему. Вернусь к Кире и буду тосковать по Косте…
Позже, когда мы уже лежим в кровати и рассматриваем друг друга при тусклом свете ночника, я хочу спросить, где Костя был. Он опережает меня.
— Я был у сестры, — говорит он, и я выдыхаю облегченно. Стоит ли рассказывать, что я вдруг решил приревновать… — У неё трое детей, и ей нужны деньги.
— Понятно, — отвечаю и поворачиваюсь на спину, чтобы не смотреть ему в глаза. Я рад, что женщина оказалась не любовницей, рад, что Костя рассказывает об этом, и краснею от такого обнажающего доверия. Такого странного, внезапного и решительного. Костя идет мне навстречу, но для чего?
— Хочу, чтобы ты поехал со мной, — тихий голос разбавляет мои мысли. — В город Надежд. Моя работа и…
Вернуться туда? Вспомнить всё, ощутить заново, пусть и без насилия, пусть и с Костей — нет! Не настолько я доверяю ему, чтобы вот так просто согласиться. Я не могу, да и Киря… С кровати поднимаюсь и подхожу к окну. Мотаю головой, но Костя уже знал, что я скажу. У него на всё свои доводы.
— Ты не можешь отказать мне, — слышу его шаги, и через секунду он обнимает меня. Стоит, покачивая меня из стороны в сторону, нюхает меня — как раньше, напоминая сумасшедшего. — Не можешь…
— Я не поеду туда.
Что угодно, только не возвращение в лагерь! Нет!
— Ни в каком качестве я не вернусь, — говорю твердо, и желание быть с Костей рядом смешивается со страхом. С липким противным страхом.
— Реши до утра, — голос становится сухим, Костя возвращается в постель. — Или твою мать выставят на улицу, я позабочусь…
Все планы, надежды в очередной раз разбиваются о костин характер, смешиваются с моей наивностью, но сейчас у меня есть выбор: уехать с ним или вернуться в бордель. Киря будет против обоих вариантов, да я и сам не за один из них.
Что я, блядь, собственно, хотел? Усмехаюсь своему отражению в уборной. Холодной водой лицо сбрызгиваю, не реву, но действую на автомате. На автомате и приму решение, только поговорю с Кириллом и решу с Костей вопрос о поездке к матери.
— Когда лечение будет окончено, — говорит он, читая какие-то бумаги. — Это месяц.
— Месяц, — запинаюсь, пытаясь сдержать нервный смех. — Месяц! В городе Надежд…
— Месяц, — еще раз говорит он и поднимает на меня глаза.
— Тихо-тихо, — шепчет Костя на ухо и прижимает меня своим телом к стене. — Привет, Тём.
— Вернулся, — выдыхаю. Волнение сразу спадает. Почему я вообще подумал, что Марк может…
— Вернулся. Потереть спинку? — голос Кости такой нежный. Если и учесть перемены, произошедшие с ним в последнее время, то всё равно это кажется странным. Он слишком… такой, каким я хотел бы видеть его. Это не реально! Так не может быть.
— Потри, хоть я уже…
— Ты уже… — тянет он, вдавливая грудь мне в спину. Руками гладит ягодицы и, раздвигая их, толкается членом к анусу. Призывные, дразнящие движения выбивают из равновесия мгновенно. Хочу его, сильно хочу. Даже Кирю так не хотел никогда, мне кажется.
Киря…
Он чуть ниже Беса, не такой большой, не настолько сильный. Единственное, что связывает Кирю и Костю, что делает их похожими в физическом плане — руки. Цепкие, сильные, с длинными пальцами и идеально постриженными ногтями…
— Скучал по мне, — то ли спрашивает, то ли утверждает Костя, на ладонь сплёвывает и смазывает свой член.
— Скучал, — признаюсь и чуть краснею от того, что секунду назад сравнивал его с Кириллом. Вспоминаю свой первый оргазм с Костей, когда вместо него видел именно Кирю. Это было наваждение, сейчас такого уже нет…
Костя входит медленно. Обхватив меня руками за живот, чуть приподнимает и двигает тазом. Поддерживая меня, трётся о мою шею, целует её, прикусывает кожу. Какой же он нежный, страстный. Почему с самого начала не был таким, исправился только сейчас? Но, может, я ошибаюсь, и мне лишь кажется, что Костя изменился. Как вариант — это временное помутнение.
— Тёма, — стонет на ухо и, отпустив меня, одной рукой наматывает на кулак мои волосы. Голову назад мою оттягивает и впивается в губы жестким, требовательным поцелуем. Жадно ласкает, эгоистично и по-собственнически, и я понимаю: уже завтра я буду скучать по нему. Вернусь к Кире и буду тосковать по Косте…
Позже, когда мы уже лежим в кровати и рассматриваем друг друга при тусклом свете ночника, я хочу спросить, где Костя был. Он опережает меня.
— Я был у сестры, — говорит он, и я выдыхаю облегченно. Стоит ли рассказывать, что я вдруг решил приревновать… — У неё трое детей, и ей нужны деньги.
— Понятно, — отвечаю и поворачиваюсь на спину, чтобы не смотреть ему в глаза. Я рад, что женщина оказалась не любовницей, рад, что Костя рассказывает об этом, и краснею от такого обнажающего доверия. Такого странного, внезапного и решительного. Костя идет мне навстречу, но для чего?
— Хочу, чтобы ты поехал со мной, — тихий голос разбавляет мои мысли. — В город Надежд. Моя работа и…
Вернуться туда? Вспомнить всё, ощутить заново, пусть и без насилия, пусть и с Костей — нет! Не настолько я доверяю ему, чтобы вот так просто согласиться. Я не могу, да и Киря… С кровати поднимаюсь и подхожу к окну. Мотаю головой, но Костя уже знал, что я скажу. У него на всё свои доводы.
— Ты не можешь отказать мне, — слышу его шаги, и через секунду он обнимает меня. Стоит, покачивая меня из стороны в сторону, нюхает меня — как раньше, напоминая сумасшедшего. — Не можешь…
— Я не поеду туда.
Что угодно, только не возвращение в лагерь! Нет!
— Ни в каком качестве я не вернусь, — говорю твердо, и желание быть с Костей рядом смешивается со страхом. С липким противным страхом.
— Реши до утра, — голос становится сухим, Костя возвращается в постель. — Или твою мать выставят на улицу, я позабочусь…
Все планы, надежды в очередной раз разбиваются о костин характер, смешиваются с моей наивностью, но сейчас у меня есть выбор: уехать с ним или вернуться в бордель. Киря будет против обоих вариантов, да я и сам не за один из них.
Что я, блядь, собственно, хотел? Усмехаюсь своему отражению в уборной. Холодной водой лицо сбрызгиваю, не реву, но действую на автомате. На автомате и приму решение, только поговорю с Кириллом и решу с Костей вопрос о поездке к матери.
— Когда лечение будет окончено, — говорит он, читая какие-то бумаги. — Это месяц.
— Месяц, — запинаюсь, пытаясь сдержать нервный смех. — Месяц! В городе Надежд…
— Месяц, — еще раз говорит он и поднимает на меня глаза.
Страница 41 из 86
