Фандом: Ориджиналы. Нет больше надежды, — говорит Кирилл. Да есть она, есть… Сломанная, нами уничтоженная. Мы воскресим её, создадим, слепим из пластилина. Она живет в нас, надежда эта, и умирает, как говорят, последней. Я уже дышать не буду, а буду надеяться, что задышу…
Добавить в моё избранное
317 мин, 45 сек 2667
Даже если они и есть, пробираться мне только здесь, а ночь — лучший вариант. На часах три сорок, не буду терять время.
Выскальзываю из-за дерева и бегу к стене, быстро, как только могу. Ноги едва слушаются, пальцы рук — не сгибаются практически. К стене прислоняюсь, руку вверх тяну и цепляюсь за пожарную лестницу. Вниз она съезжает бесшумно, и я чувствую себя героем компьютерной игры, радуюсь, предвкушая, как неслышно проберусь в эту дыру и перережу глотки всем противникам. Сердце начинает биться чаще, когда лезу вверх. Шаг за шагом преодолеваю разделяющее меня и Тёмку расстояние. Почти уверен, что он там, наверху, рядом с Бесом, нутром чувствую.
Через перила осторожно пролезаю на балкон и сижу на корточках, осматриваюсь. Начинает светать, небо вдали проясняется и, кажется, что становится еще холоднее. Здесь наверху воздух суше и резче, проникает сквозь влажную одежду. Как бы мне сейчас согреться — неразрешимый вопрос. Только попав внутрь, я смогу прийти в себя. Если так представить: выгляни сейчас сюда Бес, я и сделать ничего не смогу. Нет силы в руках, в ногах. Голова пустая, в желудке урчит. Ложусь на живот и ползком продвигаюсь к двери, чтобы посмотреть, есть ли кто в комнате. Голову приподнимаю и замираю. Дыхание перехватывает от нахлынувших эмоций. Это шок, да…
Артём сидит на Косте, двигается из последних сил, черт, почти спит — вижу по уставшему выражению лица. Но ему хорошо: он шевелит губами, иногда, приоткрыв рот, чуть закидывает голову назад — что-то шепчет Бесу, стонет от наслаждения. Тёме хорошо. Ему нравится, как Бес трахает его. А ведь он почти ничего не делает: удерживает его одной рукой за ягодицы, другой — опирается в кровать и двигает тазом. Вверх-вниз. Медленно. Вижу тугие мышцы его ног, рук, торс. Загорелая кожа и сосредоточенное выражение лица. Бес облизывает свои губы, ускоряет ритм, а Тёма, убирая с лица волосы, держится за его плечо. Тёме очень хорошо, ведь Костя…
Опускаю голову и утыкаюсь прямо в бетонный пол носом. Дышу в пол, создавая вокруг себя горячее невидимое облако. Я в негодовании. Как такое может быть, чтобы всё было настолько идеально? Вот это всё…
Стараюсь дышать глубже, пытаясь успокоиться, но всё тело в напряжении. Волнение бьёт с силой, окуная меня в водоворот таких мыслей, о существовании которых я даже не предполагал. Мне так холодно лежать здесь, но внутри жар.
Поднимаю глаза: Артём кончает. Зажав себе рот рукой, кончает и смотрит Бесу в глаза, а тот, слегка улыбаясь, смотрит в зеркало на противоположной стороне от балкона…
Добираемся до лагеря. Артём уже прилично пьян, но вижу, что он рад прибыть на место. Дорога измотала его, в глазах — усталость. Знакомые лица, коридоры. Кто-то кивает мне, кто-то поднимает руку в немом приветствии. Артём лишь жмется ко мне, пугаясь косых взглядов. Поднимаемся в комнату, кидаю наши с ним вещи на диван и падаю рядом. Все тело затекло от нескольких часов бездействия. Артём стоит посреди спальни, не зная, куда себя деть.
— Иди ко мне, — говорю, но встаю и сам подхожу к нему. Он как зашуганный заяц в лесу, которого окружили волки. Но мы здесь одни, и лишь атмосфера сбивает Тёму с нормального настроения. Не помог даже алкоголь. Артём прячет глаза, смущается, боится, и из-за выражения его лица мне хочется хорошенько встряхнуть его. Ну что за пиздец? Всё ж нормально!
— Я хочу спать, — говорит он. Киваю и, подойдя к кровати, скидываю на пол покрывало.
— Раздевайся, ложись. Я в душ.
Никакого душа не хочется, я лишь даю Тёме время побыть одному хотя бы несколько минут. Пока стою под прохладной водой, желание трахаться угасает. Что бы такого сделать, чтобы привести Артёма в себя? Секс ему поможет, но лишь на время секса. Потом всё начнется заново: боязнь всего и вся, переживания и слёзы. Ненавижу слёзы, всегда ненавидел. «Не реви, сука, иначе я тебя сейчас еще раз…»
Вытираюсь полотенцем и выхожу в спальню. Артём под одеялом, сидит в кровати и смотрит на меня, будто впервые видит. Сдерживаю тяжелый вздох и, приблизившись, тяну одеяло на себя. Иногда нужно быть нежным. Или хотя бы не очень быстрым… Мне открывается вид на бледное, худощавое тело. Тонкие ноги, руки Артёма подрагивают, он шмыгает и чуть отползает к спинке кровати. Я — всё тот же, но он боится.
— Костя, а давай завтра? — тихо говорит он, и у меня чуть глаза на лоб не лезут от сказанного. Ну, можно и завтра, конечно. Только рот открываю, чтобы ответить, как в комнату стучатся. Иду к двери, открываю и вижу улыбающегося Марка.
— У нас гости, — шепчет он, заглядывая мне за спину. — Кирюша. По пожарной лестнице к тебе в комнату забраться решил. Камера на втором засекла, мне Егор сказал только что.
— Понял…
К кровати возвращаюсь, едва улыбку сдерживаю. Видимо, этому придурку показалось мало, и он решился вернуться за очередной порцией жесткого траха.
— Так как? — повторяется Артём, уточняя, не против ли я продолжить завтра.
Выскальзываю из-за дерева и бегу к стене, быстро, как только могу. Ноги едва слушаются, пальцы рук — не сгибаются практически. К стене прислоняюсь, руку вверх тяну и цепляюсь за пожарную лестницу. Вниз она съезжает бесшумно, и я чувствую себя героем компьютерной игры, радуюсь, предвкушая, как неслышно проберусь в эту дыру и перережу глотки всем противникам. Сердце начинает биться чаще, когда лезу вверх. Шаг за шагом преодолеваю разделяющее меня и Тёмку расстояние. Почти уверен, что он там, наверху, рядом с Бесом, нутром чувствую.
Через перила осторожно пролезаю на балкон и сижу на корточках, осматриваюсь. Начинает светать, небо вдали проясняется и, кажется, что становится еще холоднее. Здесь наверху воздух суше и резче, проникает сквозь влажную одежду. Как бы мне сейчас согреться — неразрешимый вопрос. Только попав внутрь, я смогу прийти в себя. Если так представить: выгляни сейчас сюда Бес, я и сделать ничего не смогу. Нет силы в руках, в ногах. Голова пустая, в желудке урчит. Ложусь на живот и ползком продвигаюсь к двери, чтобы посмотреть, есть ли кто в комнате. Голову приподнимаю и замираю. Дыхание перехватывает от нахлынувших эмоций. Это шок, да…
Артём сидит на Косте, двигается из последних сил, черт, почти спит — вижу по уставшему выражению лица. Но ему хорошо: он шевелит губами, иногда, приоткрыв рот, чуть закидывает голову назад — что-то шепчет Бесу, стонет от наслаждения. Тёме хорошо. Ему нравится, как Бес трахает его. А ведь он почти ничего не делает: удерживает его одной рукой за ягодицы, другой — опирается в кровать и двигает тазом. Вверх-вниз. Медленно. Вижу тугие мышцы его ног, рук, торс. Загорелая кожа и сосредоточенное выражение лица. Бес облизывает свои губы, ускоряет ритм, а Тёма, убирая с лица волосы, держится за его плечо. Тёме очень хорошо, ведь Костя…
Опускаю голову и утыкаюсь прямо в бетонный пол носом. Дышу в пол, создавая вокруг себя горячее невидимое облако. Я в негодовании. Как такое может быть, чтобы всё было настолько идеально? Вот это всё…
Стараюсь дышать глубже, пытаясь успокоиться, но всё тело в напряжении. Волнение бьёт с силой, окуная меня в водоворот таких мыслей, о существовании которых я даже не предполагал. Мне так холодно лежать здесь, но внутри жар.
Поднимаю глаза: Артём кончает. Зажав себе рот рукой, кончает и смотрит Бесу в глаза, а тот, слегка улыбаясь, смотрит в зеркало на противоположной стороне от балкона…
Добираемся до лагеря. Артём уже прилично пьян, но вижу, что он рад прибыть на место. Дорога измотала его, в глазах — усталость. Знакомые лица, коридоры. Кто-то кивает мне, кто-то поднимает руку в немом приветствии. Артём лишь жмется ко мне, пугаясь косых взглядов. Поднимаемся в комнату, кидаю наши с ним вещи на диван и падаю рядом. Все тело затекло от нескольких часов бездействия. Артём стоит посреди спальни, не зная, куда себя деть.
— Иди ко мне, — говорю, но встаю и сам подхожу к нему. Он как зашуганный заяц в лесу, которого окружили волки. Но мы здесь одни, и лишь атмосфера сбивает Тёму с нормального настроения. Не помог даже алкоголь. Артём прячет глаза, смущается, боится, и из-за выражения его лица мне хочется хорошенько встряхнуть его. Ну что за пиздец? Всё ж нормально!
— Я хочу спать, — говорит он. Киваю и, подойдя к кровати, скидываю на пол покрывало.
— Раздевайся, ложись. Я в душ.
Никакого душа не хочется, я лишь даю Тёме время побыть одному хотя бы несколько минут. Пока стою под прохладной водой, желание трахаться угасает. Что бы такого сделать, чтобы привести Артёма в себя? Секс ему поможет, но лишь на время секса. Потом всё начнется заново: боязнь всего и вся, переживания и слёзы. Ненавижу слёзы, всегда ненавидел. «Не реви, сука, иначе я тебя сейчас еще раз…»
Вытираюсь полотенцем и выхожу в спальню. Артём под одеялом, сидит в кровати и смотрит на меня, будто впервые видит. Сдерживаю тяжелый вздох и, приблизившись, тяну одеяло на себя. Иногда нужно быть нежным. Или хотя бы не очень быстрым… Мне открывается вид на бледное, худощавое тело. Тонкие ноги, руки Артёма подрагивают, он шмыгает и чуть отползает к спинке кровати. Я — всё тот же, но он боится.
— Костя, а давай завтра? — тихо говорит он, и у меня чуть глаза на лоб не лезут от сказанного. Ну, можно и завтра, конечно. Только рот открываю, чтобы ответить, как в комнату стучатся. Иду к двери, открываю и вижу улыбающегося Марка.
— У нас гости, — шепчет он, заглядывая мне за спину. — Кирюша. По пожарной лестнице к тебе в комнату забраться решил. Камера на втором засекла, мне Егор сказал только что.
— Понял…
К кровати возвращаюсь, едва улыбку сдерживаю. Видимо, этому придурку показалось мало, и он решился вернуться за очередной порцией жесткого траха.
— Так как? — повторяется Артём, уточняя, не против ли я продолжить завтра.
Страница 48 из 86
