Фандом: Ориджиналы. Нет больше надежды, — говорит Кирилл. Да есть она, есть… Сломанная, нами уничтоженная. Мы воскресим её, создадим, слепим из пластилина. Она живет в нас, надежда эта, и умирает, как говорят, последней. Я уже дышать не буду, а буду надеяться, что задышу…
Добавить в моё избранное
317 мин, 45 сек 2668
Но нет: я заведен не на шутку. Адреналин так и пышет, как тут можно откладывать? На кровать забираюсь и, подтянув к себе Артёма, усаживаю сверху на себя. Надеюсь, Кире понравится наше небольшое представление. Безусловно, он разозлится больше прежнего, и тогда, перед тем, как убить его, мы отлично подеремся. Наверно, этого я и хочу сейчас — набить кому-нибудь морду. Давно не дрался, давно не делал никому больно. А Кирилла я просто уничтожу. Живого места не оставлю на его теле.
Смазываю Артёма, свой член и вхожу без проблем. Двигаюсь медленно, я никуда не тороплюсь, а эта надоедливая тварь пусть там померзнет. Как это будет — бить замороженный полуфабрикат? Наверно, приятно.
Артём стонет, ему хорошо. Мне тоже отлично, но процессом я не поглощен, только и думаю, как лучше преподнести урок Кириллу. Тупоголовый, раз с первого раза не понял, и глупый, что не осознаёт всей ситуации. Блядь, на что он вообще надеется, вернувшись сюда?
Тёма хватается за мое плечо, стонет всё тише — скоро кончит. Чувствую это по тому, как сжимаются его мышцы, как он цепляется за меня, как за соломинку этой реальности. Ускоряю движения и вновь смотрю в зеркало. От того, что вижу там Кирину голову, одуревший взгляд, прошибает мгновенно: сердце учащенно колотится, потеют руки, и через несколько секунд я кончаю. Кончаю так, как никогда до этого не кончал, едва стон сдерживаю, потому что кажется: если зарычу, то Кирилл услышит. Сука…
— Ох… — Артём выдыхает и падает на спину и почти сразу засыпает. А я сижу в кровати и пытаюсь понять, что делать дальше.
В комнату Кирилл не попадет, пока я не открою дверь: стекло разбивать он не станет, знает, что я услышу. Значит, будет сидеть там до посинения, пока я не выйду из комнаты. Подожду несколько минут, а потом выйду сам и задушу этого мудака или просто сброшу с балкона. Хотя лучше застрелить: отвести с соседнюю комнату и пустить пулю в лоб, только тихо.
Поднимаюсь с кровати и на цыпочках прохожу к шкафу. Пистолет с глушителем на месте, достаю его. Одеваюсь быстро — шорты, майка. Ноги всё ещё дрожат, хоть я и не напрягался особо. Пытаясь понять, по какой причине я так завелся, прихожу к тому, что, возможно, стал эксгибиционистом. В принципе, секс на людях меня никогда не смущал, но и не заводил особо. Это всё Киря, мелкий настырный говнюк, просто желание побыстрее избавиться от него. Конечно.
К балкону крадусь вдоль стены. Надеюсь, он там не умер от холода, иначе будет даже немного жаль. Осторожно выглядываю из-за раздвинутых жалюзей и вижу, как он пытается согреть руки. Сжался весь, отодвинувшись от двери, и дышит в ладони. Бледный весь, губы синие, даже пар изо рта не идет.
Артём ворочается в кровати, и я на пару секунд замираю. Спи уже, кто тебе мешает?!
Пистолет цепляю за резинку шортов и, протянув руку к двери, быстро поворачиваю ключ. Всё происходит быстро: выхожу на балкон, Киря даже подняться не успевает, только смотрит расширенными от ужаса глазами.
— А ты думал незаметно проскочить мимо камер? — спрашиваю и по выражению его лица вижу: да, он действительно так думал. — Идиот.
Мне одновременно и смешно, и злюсь, как сумасшедший. За капюшон кофты хватаю его, к себе спиной разворачиваю и, зажав рот рукой, волочу его в комнату.
— Только дёрнись, и я тебя пристрелю, понял?
Дверь балкона ногой прикрываю, чтобы Артём не замерз, и тащу Кирилла к выходу…
Соседняя комната — смежная с моей спальней, без окна, без шкафа и душевой. Только кровать — на тот случай, если Марк устанет и решит вздремнуть. Вталкиваю Кирю внутрь, но он даже не сопротивляется. Слышу, как стучат его зубы, как он трясётся весь и громко дышит, пытаясь скорее согреться. Рюкзак его остался на балконе, значит, и оружие, если оно есть, там же. Только нож узкий выпирает из-под штанины и небольшое кровавое пятно расползается. Он порезался, но сам пока этого не заметил.
— Ну и нахуя ты поехал за нами? — за каким-то хером спрашиваю, знаю же, что не ответит. Я своим вопросом и тем, что тяну время, даю ему шанс расквитаться со мной: отомстить за прошлое, за Артёма, за свою задницу в конце концов.
— Ппшёл ты… сука, — шипит он, еле выговаривая слова, и тянется за ножом.
Убить меня решил, хорошо. Посмотрим, кто кого. Плечи разминаю, даже не напрягаюсь: я сейчас так уделаю его, мало не покажется. Кирилл бросается резко, но когда заносит руку, понимаю, что всю ловкость он оставил в лесу, в сложно проходимых дебрях, в ледяной воде, в которую упал. Сейчас в Кире нет ничего, что могло бы спасти ему жизнь, защитив от меня. Есть только я и его безвольное тело.
Нож выбиваю одним лёгким ударом и, чуть отойдя в сторону, с улыбкой наблюдаю, как Кирилл неуклюже валится на пол. Стоит на четвереньках, пытается встать, но я за два метра чувствую, как от него веет холодом. Он встаёт на колени, трёт нос и чихает. Глаза слезятся, но это не слезы.
Смазываю Артёма, свой член и вхожу без проблем. Двигаюсь медленно, я никуда не тороплюсь, а эта надоедливая тварь пусть там померзнет. Как это будет — бить замороженный полуфабрикат? Наверно, приятно.
Артём стонет, ему хорошо. Мне тоже отлично, но процессом я не поглощен, только и думаю, как лучше преподнести урок Кириллу. Тупоголовый, раз с первого раза не понял, и глупый, что не осознаёт всей ситуации. Блядь, на что он вообще надеется, вернувшись сюда?
Тёма хватается за мое плечо, стонет всё тише — скоро кончит. Чувствую это по тому, как сжимаются его мышцы, как он цепляется за меня, как за соломинку этой реальности. Ускоряю движения и вновь смотрю в зеркало. От того, что вижу там Кирину голову, одуревший взгляд, прошибает мгновенно: сердце учащенно колотится, потеют руки, и через несколько секунд я кончаю. Кончаю так, как никогда до этого не кончал, едва стон сдерживаю, потому что кажется: если зарычу, то Кирилл услышит. Сука…
— Ох… — Артём выдыхает и падает на спину и почти сразу засыпает. А я сижу в кровати и пытаюсь понять, что делать дальше.
В комнату Кирилл не попадет, пока я не открою дверь: стекло разбивать он не станет, знает, что я услышу. Значит, будет сидеть там до посинения, пока я не выйду из комнаты. Подожду несколько минут, а потом выйду сам и задушу этого мудака или просто сброшу с балкона. Хотя лучше застрелить: отвести с соседнюю комнату и пустить пулю в лоб, только тихо.
Поднимаюсь с кровати и на цыпочках прохожу к шкафу. Пистолет с глушителем на месте, достаю его. Одеваюсь быстро — шорты, майка. Ноги всё ещё дрожат, хоть я и не напрягался особо. Пытаясь понять, по какой причине я так завелся, прихожу к тому, что, возможно, стал эксгибиционистом. В принципе, секс на людях меня никогда не смущал, но и не заводил особо. Это всё Киря, мелкий настырный говнюк, просто желание побыстрее избавиться от него. Конечно.
К балкону крадусь вдоль стены. Надеюсь, он там не умер от холода, иначе будет даже немного жаль. Осторожно выглядываю из-за раздвинутых жалюзей и вижу, как он пытается согреть руки. Сжался весь, отодвинувшись от двери, и дышит в ладони. Бледный весь, губы синие, даже пар изо рта не идет.
Артём ворочается в кровати, и я на пару секунд замираю. Спи уже, кто тебе мешает?!
Пистолет цепляю за резинку шортов и, протянув руку к двери, быстро поворачиваю ключ. Всё происходит быстро: выхожу на балкон, Киря даже подняться не успевает, только смотрит расширенными от ужаса глазами.
— А ты думал незаметно проскочить мимо камер? — спрашиваю и по выражению его лица вижу: да, он действительно так думал. — Идиот.
Мне одновременно и смешно, и злюсь, как сумасшедший. За капюшон кофты хватаю его, к себе спиной разворачиваю и, зажав рот рукой, волочу его в комнату.
— Только дёрнись, и я тебя пристрелю, понял?
Дверь балкона ногой прикрываю, чтобы Артём не замерз, и тащу Кирилла к выходу…
Соседняя комната — смежная с моей спальней, без окна, без шкафа и душевой. Только кровать — на тот случай, если Марк устанет и решит вздремнуть. Вталкиваю Кирю внутрь, но он даже не сопротивляется. Слышу, как стучат его зубы, как он трясётся весь и громко дышит, пытаясь скорее согреться. Рюкзак его остался на балконе, значит, и оружие, если оно есть, там же. Только нож узкий выпирает из-под штанины и небольшое кровавое пятно расползается. Он порезался, но сам пока этого не заметил.
— Ну и нахуя ты поехал за нами? — за каким-то хером спрашиваю, знаю же, что не ответит. Я своим вопросом и тем, что тяну время, даю ему шанс расквитаться со мной: отомстить за прошлое, за Артёма, за свою задницу в конце концов.
— Ппшёл ты… сука, — шипит он, еле выговаривая слова, и тянется за ножом.
Убить меня решил, хорошо. Посмотрим, кто кого. Плечи разминаю, даже не напрягаюсь: я сейчас так уделаю его, мало не покажется. Кирилл бросается резко, но когда заносит руку, понимаю, что всю ловкость он оставил в лесу, в сложно проходимых дебрях, в ледяной воде, в которую упал. Сейчас в Кире нет ничего, что могло бы спасти ему жизнь, защитив от меня. Есть только я и его безвольное тело.
Нож выбиваю одним лёгким ударом и, чуть отойдя в сторону, с улыбкой наблюдаю, как Кирилл неуклюже валится на пол. Стоит на четвереньках, пытается встать, но я за два метра чувствую, как от него веет холодом. Он встаёт на колени, трёт нос и чихает. Глаза слезятся, но это не слезы.
Страница 49 из 86
