Фандом: Песнь Льда и Огня. Они сделали это ради Севера, но Север не верит им.
Добавить в моё избранное
30 мин, 26 сек 11393
— Королева, — говорит Дейнерис.
— Королева, — эхом отзывается Санса, слегка наклоняя голову.
Губы Дейнерис изгибаются в улыбке.
— Красивое утро, не правда ли? Холодное, но красивое. Я все же надеюсь, что скоро смогу вернуться на юг, моим людям не хватает тепла.
— Война закончилась, — говорит Санса. Дейнерис стоит посредине тропы и не двигается, хотя она подходит все ближе. — Север и вся страна в безопасности, благодаря вам. Вы можете отправляться в путь, когда вам будет угодно.
— О, — Дейнерис снова улыбается. — Я все-таки дождусь, когда мир станет по-настоящему прочным.
Санса надевает маску. Драконья королева не прочитает в ее глазах, как Джон отвернулся, когда она одевалась, или как они пытались, но не могли найти подходящих слов, или как Джон в конце концов просто молча протянул ей руку и они пошли, рука об руку, вниз по лестнице, чтобы люди видели их и убедились, что они на самом деле муж и жена. Драконья королева не узнает, как странно это было — рука Джона в ее руке.
— Санса… Я же могу называть вас Санса? Когда-нибудь вы забудете, что я заставила вас сделать ради мира, и тогда мы сможем стать друзьями. Вы ведь не думаете, что это наказание? Джон хороший человек и будет хорошим мужем. Я понимаю, что вам тяжело — вы считали его братом… Но вы забудете, рано или поздно.
— Моя королева, — хотя драконья королева обращается к ней по имени, Санса не собирается следовать ее примеру. Она готова использовать все возможные титулы Дейнерис Таргариен, лишь бы сохранить дистанцию между ними. — Я понимаю, что мир в королевстве — самое главное для вас.
— Ваши дети унаследуют мой трон, — говорит королева, и Санса плотнее запахивается в плащ. — Железный трон. Все семь королевств. Ваши с Джоном дети.
Санса медленно кивает. Улыбка гаснет на лице Дейнерис, и та отворачивается и уходит по тропе, к крепости, ровно и уверенно ступая. Санса идет за ней, но слегка замедляет шаг. Этот заснеженный лес принадлежит ей, этот Север принадлежит ей, и никакая драконья королева его не отнимет. Не посмеет.
Стены крепости вырастают перед ними, Дейнерис уходит к своим драконам. Санса позволяет себе задуматься: слышал ли Джон требования драконьей королевы, которые и она сама вряд ли назвала бы обещаниями. Она входит в замок, кивает прислуге, почтительно склоняющейся перед ней, а в голове мелькает — вспомнит ли Джон слова Дейенерис Таргариен, когда дверь захлопнется за ними этим вечером.
Они завтракают под пристальными взглядами вассалов, не глядя друг на друга. Санса крошит в пальцах кусок хлеба, изо всех сил стараясь не смотреть на руку Джона, которая лежит на столе рядом с ее рукой и иногда сжимает ножку кубка с вином. Драконья королева, по другую руку Джона, говорит только о снеге и серых днях. Сидящий рядом с Сансой Давос протягивает ей масло, и она заставляет себя взглянуть ему в глаза и поблагодарить.
— Скоро станет легче, моя королева, — говорит Давос очень тихо. Санса кивает и снова сосредотачивается на собственных руках, но все равно чувствует на себе внимательный взгляд Давоса.
— Санса…
Джон отводит глаза, прячась от ее взгляда, губы сжаты, на лбу морщины, и ей так хочется погладить его шею и сказать: «Все хорошо. Все будет хорошо, не тревожься». Ей хочется опустить руки ему на плечи и хорошенько их размять, забирая тревоги. Война закончилась, оставив Джону алеющие на лице и теле шрамы, но теперь он волнуется за женщину, которая стоит перед ним в спальне, и пальцы ее легко касаются шнуровки на платье.
— Она говорила с тобой, — говорит Санса вместо всего этого и опускает руки.
— Она… Это звучало как угроза.
— Это и есть угроза. Она что-то подозревает, иначе… Она бы не пошла за мной утром в Богорощу.
— Они все подозревают, — медленно говорит Джон. — Но Санса, нам не нужно… они же не могут знать. Если мы просто сделаем вид, что…
Джон снова хмурится, осекается и замолкает. Санса делает шаг вперед, к нему, Джон смотрит на ее руки, а она все еще не осмеливается к нему прикоснуться.
— Сделаем вид, что мы женаты по-настоящему, — она видит, как дергается его кадык, когда он слышит это. — Сделаем вид, что мы спим вместе.
— Санса…
— Джон, — она все-таки берет его за руку. Джон смотрит сначала на свою руку, потом на нее, и еще крепче сжимает губы. — Она хочет передать престол нашим детям. Она не оставит нас в покое, даже если мы будем держаться за руки у всех на виду.
— Я знаю, — Джон вздыхает. — Знаю. Но…
— Если ты ждешь моего… согласия, то…
— Нет, — Джон подходит чуть ближе, касается ее щеки. Санса прижимается к его ладони. — То есть… да, конечно, но не только. Ты была моей сестрой! Какой мужчина захочет спать со своей сестрой?
Санса глубоко вздыхает и накрывает его руку своей. У него холодные пальцы, глаза беспокойно ищут что-то на ее лице, и ей хочется поймать, остановить этот блуждающий взгляд.
— Королева, — эхом отзывается Санса, слегка наклоняя голову.
Губы Дейнерис изгибаются в улыбке.
— Красивое утро, не правда ли? Холодное, но красивое. Я все же надеюсь, что скоро смогу вернуться на юг, моим людям не хватает тепла.
— Война закончилась, — говорит Санса. Дейнерис стоит посредине тропы и не двигается, хотя она подходит все ближе. — Север и вся страна в безопасности, благодаря вам. Вы можете отправляться в путь, когда вам будет угодно.
— О, — Дейнерис снова улыбается. — Я все-таки дождусь, когда мир станет по-настоящему прочным.
Санса надевает маску. Драконья королева не прочитает в ее глазах, как Джон отвернулся, когда она одевалась, или как они пытались, но не могли найти подходящих слов, или как Джон в конце концов просто молча протянул ей руку и они пошли, рука об руку, вниз по лестнице, чтобы люди видели их и убедились, что они на самом деле муж и жена. Драконья королева не узнает, как странно это было — рука Джона в ее руке.
— Санса… Я же могу называть вас Санса? Когда-нибудь вы забудете, что я заставила вас сделать ради мира, и тогда мы сможем стать друзьями. Вы ведь не думаете, что это наказание? Джон хороший человек и будет хорошим мужем. Я понимаю, что вам тяжело — вы считали его братом… Но вы забудете, рано или поздно.
— Моя королева, — хотя драконья королева обращается к ней по имени, Санса не собирается следовать ее примеру. Она готова использовать все возможные титулы Дейнерис Таргариен, лишь бы сохранить дистанцию между ними. — Я понимаю, что мир в королевстве — самое главное для вас.
— Ваши дети унаследуют мой трон, — говорит королева, и Санса плотнее запахивается в плащ. — Железный трон. Все семь королевств. Ваши с Джоном дети.
Санса медленно кивает. Улыбка гаснет на лице Дейнерис, и та отворачивается и уходит по тропе, к крепости, ровно и уверенно ступая. Санса идет за ней, но слегка замедляет шаг. Этот заснеженный лес принадлежит ей, этот Север принадлежит ей, и никакая драконья королева его не отнимет. Не посмеет.
Стены крепости вырастают перед ними, Дейнерис уходит к своим драконам. Санса позволяет себе задуматься: слышал ли Джон требования драконьей королевы, которые и она сама вряд ли назвала бы обещаниями. Она входит в замок, кивает прислуге, почтительно склоняющейся перед ней, а в голове мелькает — вспомнит ли Джон слова Дейенерис Таргариен, когда дверь захлопнется за ними этим вечером.
Они завтракают под пристальными взглядами вассалов, не глядя друг на друга. Санса крошит в пальцах кусок хлеба, изо всех сил стараясь не смотреть на руку Джона, которая лежит на столе рядом с ее рукой и иногда сжимает ножку кубка с вином. Драконья королева, по другую руку Джона, говорит только о снеге и серых днях. Сидящий рядом с Сансой Давос протягивает ей масло, и она заставляет себя взглянуть ему в глаза и поблагодарить.
— Скоро станет легче, моя королева, — говорит Давос очень тихо. Санса кивает и снова сосредотачивается на собственных руках, но все равно чувствует на себе внимательный взгляд Давоса.
— Санса…
Джон отводит глаза, прячась от ее взгляда, губы сжаты, на лбу морщины, и ей так хочется погладить его шею и сказать: «Все хорошо. Все будет хорошо, не тревожься». Ей хочется опустить руки ему на плечи и хорошенько их размять, забирая тревоги. Война закончилась, оставив Джону алеющие на лице и теле шрамы, но теперь он волнуется за женщину, которая стоит перед ним в спальне, и пальцы ее легко касаются шнуровки на платье.
— Она говорила с тобой, — говорит Санса вместо всего этого и опускает руки.
— Она… Это звучало как угроза.
— Это и есть угроза. Она что-то подозревает, иначе… Она бы не пошла за мной утром в Богорощу.
— Они все подозревают, — медленно говорит Джон. — Но Санса, нам не нужно… они же не могут знать. Если мы просто сделаем вид, что…
Джон снова хмурится, осекается и замолкает. Санса делает шаг вперед, к нему, Джон смотрит на ее руки, а она все еще не осмеливается к нему прикоснуться.
— Сделаем вид, что мы женаты по-настоящему, — она видит, как дергается его кадык, когда он слышит это. — Сделаем вид, что мы спим вместе.
— Санса…
— Джон, — она все-таки берет его за руку. Джон смотрит сначала на свою руку, потом на нее, и еще крепче сжимает губы. — Она хочет передать престол нашим детям. Она не оставит нас в покое, даже если мы будем держаться за руки у всех на виду.
— Я знаю, — Джон вздыхает. — Знаю. Но…
— Если ты ждешь моего… согласия, то…
— Нет, — Джон подходит чуть ближе, касается ее щеки. Санса прижимается к его ладони. — То есть… да, конечно, но не только. Ты была моей сестрой! Какой мужчина захочет спать со своей сестрой?
Санса глубоко вздыхает и накрывает его руку своей. У него холодные пальцы, глаза беспокойно ищут что-то на ее лице, и ей хочется поймать, остановить этот блуждающий взгляд.
Страница 3 из 8
