Фандом: Гарри Поттер. Гарри всю жизнь вляпывался в неприятности. Благо, что не он один.
Добавить в моё избранное
20 мин, 37 сек 256
— Бон суар, мон ами, — промурлыкал Блейз Забини, выходя на порог.
Вечерний ветер всколыхнул полы его шелкового, расшитого золотыми нитями халата, накинутого поверх голого подтянутого тела, и Гарри с Роном, стоящим на верхней ступеньке, едва не открылся вид на самое сокровенное Блейза, если бы тот вовремя не подхватил легкую ткань, подвязав халат широким поясом.
— Для итальянца во втором поколении ты слишком часто путаешься в романских языках, — заметила Гермиона с нижней ступеньки, где докуривала сигарету и попутно взмахивала волшебной палочкой, латая бреши, проделанные в маскировочных чарах их аппарацией.
Блейз задумчиво нахмурил темные брови.
Видимо, ему не давала покоя мысль, кого оскорбить первым — грязнокровку, кровососа или предателя крови. Спустя пару мгновений, так и не определившись, Блейз картинно вздохнул и махнул рукой в направлении холла, освещенного покосившейся тяжеловесной люстрой.
— Добро пожаловать в мою скромную обитель.
«А вот и остатки былой роскоши», — подумал Рон, вслед за Гарри проходя внутрь. Если бы не обшарпанные кирпичные стены, портящие весь вид, то декоративные позолоченные детали, статуэтки из слоновой кости, хрустальная посуда на стеллажах и даже небольшой мраморный фонтанчик смогли бы поддерживать флер богатства и изыска.
— Ты, я смотрю, при ликвидации поместья времени даром не терял, — хмыкнул Рон, задрав голову к потолку. — Надо же, фрески умудрился отколупать и приделать здесь! Красиво жить не запретишь.
Блейз сладко улыбнулся, проигнорировав замечание, и обратился к неловко замершему у лестницы Гарри:
— Неужели у бывшего национального героя такой острый недостаток мест, куда можно податься, что он пользуется моими услугами?
Рон подумал, что с удовольствием бы держался подальше от этого притона для нечисти, организованного Забини ради прибыли и веселья.
Он также подумал с тоской, что к матери они заявляться не стали, потому что надеялись найти способ вернуть Гарри человеческую жизнь до того, как миссис Уизли узнает о его «проблеме». И что на Гриммо они остаться не смогли, поскольку на старости лет у дома двенадцать явно прохудилась крыша, потому что он решил, что хозяйкой его является портрет чокнутой Вальбурги, а вампиру зайти в дом, где его не только не ждут, но еще и выпроваживают в самых грубых выражениях, возможным не представлялось.
— М-м-м. Да, — отозвался Гарри. — Не думаю, что твой дом стоял бы первым в списке, будь у нас список.
Блейз флегматично дернул плечом.
— В любом случае, это не мое дело, — протянул он скучающе. — Что же, ребятки. Вряд ли кто заявится сюда до десяти. А до тех пор милости прошу на второй этаж… Поттер, тебе обычную кровать, или постелить в гробу?
Вопреки ожиданиям Блейза, вечер гоблинского джаза начался только к полуночи: задержались артисты. Гермиона и Рон, утомленные несколькими днями бесплодных поисков в библиотеках Лондона, крепко спали наверху. А в главном зале старого коттеджа, купленного Забини еще год назад на последние деньги семьи, домовики стали расставлять столики, накидывать на них потертые алые скатерти и зажигать талые кривые свечи.
Посетители то и дело прибывали через главный вход, а потому Блейз практически все время ошивался в холле, со светским радушием встречал гостей и не забывал сдирать с каждого взнос. Гарри даже подивился, что с их компании Забини ничего не взял и о плате за проживание даже словом не обмолвился.
Подтянулись оборотни, пришли три хорошенькие хихикающие вейлы, завалилась шумная толпа гоблинов.
К своему разочарованию, Гарри не увидел среди них ни одного вампира, хотя надеялся выловить собрата по несчастью и расспросить, знает ли он хоть что-то о возращении к человеческой жизни.
— Ты первый кровосос в этом доме, — заметил Блейз, когда соотнес грустный взгляд Гарри с его расовым одиночеством. — И, если быть честным, во всей моей жизни. Как тебя вообще угораздило обратиться, Поттер?
Гарри не хотелось вспоминать самое нелепое злоключение в своей жизни. Ни нападение рассерженной вампирши на вечеринке в честь годовщины победы в кабинке туалета. Ни то, как он очнулся в здравом уме уже после того, как выкарабкался из-под земли в огороде Оттери-сент-Кечпоула и утолил голод одной из куриц миссис Уизли. Ни плачущую Гермиону и до смерти перепуганного Рона, который рассказал, что, если бы они не закопали его в могиле, он бы не очнулся совсем. А потому им не оставалось выбора — либо они обращали его в вампира, либо теряли навсегда.
— Это был несчастный случай, — вздохнул Гарри мрачно. — Знаешь, со мной часто всякая дрянь случается.
— Понятно, — отозвался Блейз и проявил неожиданную чуткость, мгновенно потеряв к вопросу интерес.
Гарри и Забини еще какое-то время стояли в холле, слушая доносящиеся из зала бархатистый голос гоблина-солиста и легкие звуки музыкальных инструментов.
Вечерний ветер всколыхнул полы его шелкового, расшитого золотыми нитями халата, накинутого поверх голого подтянутого тела, и Гарри с Роном, стоящим на верхней ступеньке, едва не открылся вид на самое сокровенное Блейза, если бы тот вовремя не подхватил легкую ткань, подвязав халат широким поясом.
— Для итальянца во втором поколении ты слишком часто путаешься в романских языках, — заметила Гермиона с нижней ступеньки, где докуривала сигарету и попутно взмахивала волшебной палочкой, латая бреши, проделанные в маскировочных чарах их аппарацией.
Блейз задумчиво нахмурил темные брови.
Видимо, ему не давала покоя мысль, кого оскорбить первым — грязнокровку, кровососа или предателя крови. Спустя пару мгновений, так и не определившись, Блейз картинно вздохнул и махнул рукой в направлении холла, освещенного покосившейся тяжеловесной люстрой.
— Добро пожаловать в мою скромную обитель.
«А вот и остатки былой роскоши», — подумал Рон, вслед за Гарри проходя внутрь. Если бы не обшарпанные кирпичные стены, портящие весь вид, то декоративные позолоченные детали, статуэтки из слоновой кости, хрустальная посуда на стеллажах и даже небольшой мраморный фонтанчик смогли бы поддерживать флер богатства и изыска.
— Ты, я смотрю, при ликвидации поместья времени даром не терял, — хмыкнул Рон, задрав голову к потолку. — Надо же, фрески умудрился отколупать и приделать здесь! Красиво жить не запретишь.
Блейз сладко улыбнулся, проигнорировав замечание, и обратился к неловко замершему у лестницы Гарри:
— Неужели у бывшего национального героя такой острый недостаток мест, куда можно податься, что он пользуется моими услугами?
Рон подумал, что с удовольствием бы держался подальше от этого притона для нечисти, организованного Забини ради прибыли и веселья.
Он также подумал с тоской, что к матери они заявляться не стали, потому что надеялись найти способ вернуть Гарри человеческую жизнь до того, как миссис Уизли узнает о его «проблеме». И что на Гриммо они остаться не смогли, поскольку на старости лет у дома двенадцать явно прохудилась крыша, потому что он решил, что хозяйкой его является портрет чокнутой Вальбурги, а вампиру зайти в дом, где его не только не ждут, но еще и выпроваживают в самых грубых выражениях, возможным не представлялось.
— М-м-м. Да, — отозвался Гарри. — Не думаю, что твой дом стоял бы первым в списке, будь у нас список.
Блейз флегматично дернул плечом.
— В любом случае, это не мое дело, — протянул он скучающе. — Что же, ребятки. Вряд ли кто заявится сюда до десяти. А до тех пор милости прошу на второй этаж… Поттер, тебе обычную кровать, или постелить в гробу?
Вопреки ожиданиям Блейза, вечер гоблинского джаза начался только к полуночи: задержались артисты. Гермиона и Рон, утомленные несколькими днями бесплодных поисков в библиотеках Лондона, крепко спали наверху. А в главном зале старого коттеджа, купленного Забини еще год назад на последние деньги семьи, домовики стали расставлять столики, накидывать на них потертые алые скатерти и зажигать талые кривые свечи.
Посетители то и дело прибывали через главный вход, а потому Блейз практически все время ошивался в холле, со светским радушием встречал гостей и не забывал сдирать с каждого взнос. Гарри даже подивился, что с их компании Забини ничего не взял и о плате за проживание даже словом не обмолвился.
Подтянулись оборотни, пришли три хорошенькие хихикающие вейлы, завалилась шумная толпа гоблинов.
К своему разочарованию, Гарри не увидел среди них ни одного вампира, хотя надеялся выловить собрата по несчастью и расспросить, знает ли он хоть что-то о возращении к человеческой жизни.
— Ты первый кровосос в этом доме, — заметил Блейз, когда соотнес грустный взгляд Гарри с его расовым одиночеством. — И, если быть честным, во всей моей жизни. Как тебя вообще угораздило обратиться, Поттер?
Гарри не хотелось вспоминать самое нелепое злоключение в своей жизни. Ни нападение рассерженной вампирши на вечеринке в честь годовщины победы в кабинке туалета. Ни то, как он очнулся в здравом уме уже после того, как выкарабкался из-под земли в огороде Оттери-сент-Кечпоула и утолил голод одной из куриц миссис Уизли. Ни плачущую Гермиону и до смерти перепуганного Рона, который рассказал, что, если бы они не закопали его в могиле, он бы не очнулся совсем. А потому им не оставалось выбора — либо они обращали его в вампира, либо теряли навсегда.
— Это был несчастный случай, — вздохнул Гарри мрачно. — Знаешь, со мной часто всякая дрянь случается.
— Понятно, — отозвался Блейз и проявил неожиданную чуткость, мгновенно потеряв к вопросу интерес.
Гарри и Забини еще какое-то время стояли в холле, слушая доносящиеся из зала бархатистый голос гоблина-солиста и легкие звуки музыкальных инструментов.
Страница 2 из 6
