Вампирские хроники

— И что ты сама думаешь? — спросил Рон, чувствуя, с неожиданным спокойствием, что уже давно знает ответ.

С тех пор, как в туалете для девочек на первом курсе трое юных волшебников оглушили огромного тролля. С тех пор, как облегченный смех после первого тяжкого приключения связал их вместе.

— Думаю, в твоих чувствах к Гарри столько же от сердца, сколько и в моих, — сказала Гермиона окрепшим звонким голосом, уверенно вздернув подбородок. Глядя в ее храбрые карие глаза, Рон и сам преисполнялся решимости. — Все сто процентов.

Гарри не спал ночью.

По большому счету, он вообще не спал, просто сознание, привыкшее к обыденной человеческой усталости, позволяло ему погружаться в полудрему, когда он того хотел.

Поэтому, услышав, как в холле что-то с дребезгом разбилось и Блейз, обычно не разменивающийся на сильные эмоции, стал гневно браниться на смеси французского и паршивого итальянского, Гарри мгновенно выскочил из спальни.

Со скоростью, присущей только вампирам, он спустился по лестнице, оказавшись рядом с Забини, и ухватил его за руку, когда тот уже готов был вынуть волшебную палочку из кармана халата.

— Что случилось? — Гарри посмотрел на россыпь сверкающих хрустальных осколков на полу, на встрепанного, тяжело дышащего Малфоя, спрятавшегося за вешалкой для курток. Перевел взгляд на лицо Забини, искаженное гримасой злости.

Малфой громко фыркнул.

— Да ладно, Забини. Боевая магия? Да ты бы и в слона не попал самонаводящимся заклятьем!

Блейз рыкнул, попытавшись вырваться, но ему бы при всем старании не хватило сил освободить запястье из крепкой хватки вампира.

— Что ты забыл здесь, Малфой? — спросил Гарри холодно и слегка разжал пальцы, когда почувствовал, что Блейз оставил идею громить холл магией.

— Он пришел сказать, что я задолжал за три месяца пошлину на торговлю, — сказал Блейз мрачно и потер межбровье. Гарри никогда еще не видел его таким уставшим и разбитым. — На следующей неделе Министерство собирается прикрыть это место.

Гарри нахмурился.

Он так давно не чувствовал ничего сильнее горечи, что собственное раздражение показалось ему в тот момент оглушительным.

— Убирайся, Малфой, — сказал он просто, не желая ни объяснять ничего, ни выпрашивать разрешения на отсрочку.

Драко глянул на Гарри с прищуром, а потом обратился к Блейзу вкрадчивым опасным тоном:

— Это то, что тебе надо, Забини? Прозябать на своем клочке земли в компании отребья? Когда-то ты был выше этого.

— Когда-то ты был выше дешевого лакейства, — парировал Блейз. Из его голоса пропала непривычная дрожь, на лицо вновь вернулось невозмутимое выражение. — Когда-то ты был верен своей семье и понимал, что значит выступать за ее интересы.

Драко удивленно выдохнул.

— И это ты называешь своей семьей? — он махнул в сторону зала, откуда слышались выкрики играющих в подрывной покер гоблинов. — Весь этот сброд, эту расовую мешанину?

— Убирайся, Малфой! — рявкнул Гарри гневно, оскалившись так, чтобы показать клыки.

В ситуации не было ничего комичного, но Поттера позабавило то, как быстро выражение на лице Малфоя переменилось с высокомерного до полного первобытного ужаса.

— Убирайся, или я наглядно тебе покажу, как в этой семье расправляются с врагами.

Малфой отступил на шаг.

Схватился за волшебную палочку, торчащую из кармана, так, будто от нее зависела вся его жизнь. И в следующий момент, не издав больше ни единого звука, аппарировал.

Блейз какое-то время смотрел на то место, где он только что стоял.

Потом достал кубинскую сигару, поджег ее огоньком на кончике волшебной палочки. Выпустил два плотных колечка дыма и задумчиво спросил, глядя на фрески под потолком:

— Я бы выпил эльфийского полусладкого. А что насчет тебя? Пинту первой положительной?

— Карлайл достал?

— А то.

— Наливай.

Гермиона зашла в гостиную привычным бодрым шагом, села напротив Блейза, вальяжно развалившегося на диване в позе, которую сам он наверняка считал близкой к чему-то восточному и изысканному, и открыла книгу.

— Пьешь в одиннадцать утра? — спросила она, перелистывая страницы. — Не рано ли?

— У меня есть повод, — промурлыкал Блейз, водя пальцем по стеклянному ободку бокала. — Гарри оплатил все мои долги со своего счета.

— Он тебе об этом сказал? — удивилась Гермиона.

— Нет, конечно, — отмахнулся Блейз. — Он бы в жизни не признался в таком поступке. Но мне хватило ума догадаться, чьих рук это дело.

Гермиона кратко улыбнулась. В бескорыстности Гарри ей никогда не приходилось сомневаться.

Какое-то время они, казалось бы, молча занимались каждый своим делом.

Блейз пил, напевая что-то незамысловатое себе под нос, а Гермиона сосредоточенно читала.