Дом, спрятанный в пустоте

— Ты сам сказал, что домовик не слушается тебя, и хоть в тебе и есть кровь Блэков, Вальбурга никогда не говорила о тебе. А это значит, что ты либо бастард, либо полукровка. Я склоняюсь ко второму варианту, — Риддл пару раз с силой провел по его члену, и Гарри почувствовал, как дрожат колени. Тело обдало волной жара. — Но никого постороннего моя дорогая Вал не пустила бы в дом, значит, ты зачем-то нужен ей. Кто же ты такой, Гарри?

Но Поттер уже не мог ответить — от недостатка воздуха окончательно потемнело в глазах, от паха по всему телу расползался жар, а вторая рука Риддла, которая с силой стискивала, царапала, а потом тут же гладила и щекотала, доводила Гарри до исступления. Он смутно осознал, что его куда-то несут, но когда почувствовал под спиной холодную поверхность стола, усыпанную мелкими осколками разбитого зеркала, и попытался отпихнуть Риддла, тот снова связал ему руки.

— У тебя сейчас очень соблазнительный вид, Гарри, — хрипло прошептал он и, с силой раздвинув ему ноги, уперся влажной головкой члена в кольцо мышц. Гарри снова в ужасе дернулся, представляя, как будет больно, если Риддл войдет сразу, но тот успокаивающе погладил его по щеке и не спеша провел членом вверх и вниз, смачивая углубление между ягодиц, а потом отпустил ногу Гарри и толкнулся двумя пальцами в узкий вход.

Гарри дернулся, пытаясь отстраниться от неприятного ощущения, и сразу же почувствовал, как стекло врезалось в спину. На пол упали первые капли крови.

— Расслабься, иначе больно будет нам обоим, — через несколько минут прошипел Риддл. Его лоб взмок, глаза лихорадочно блестели, а дыхание было частым и хриплым. Он снова взял в ладонь немного обмякший член Гарри, сдвинул верхнюю плоть, с силой провел большим пальцем по головке. Поттер взвыл от резкого ощущения и сорвался в стон, когда Риддл начал быстро водить ладонью вверх и вниз. Но почувствовав у входа чужой член, снова сжался.

Риддл с низким рычанием резко схватил Поттера за волосы, запрокинул ему голову и, больше не медля, вошел. Гарри захрипел, чувствуя, как горит все внизу, как от боли по щекам катятся слезы, замер, не решаясь пошевелиться, но и Риддл, тяжело дыша, сразу остановился.

— Я предупреждал тебя, — прошипел он и, наклонившись, больно укусил Гарри за губу, — но ты, как обычно, не послушал. Расслабься, иначе будет только хуже, — он потянулся вниз и ослабил шнуровку на корсете. Гарри с всхлипом втянул воздух, чувствуя, как болят ребра при малейшем движении, и попытался расслабиться.

Риддл снова обхватил его член, и в этот раз, растворившись в горячей дрожи, что расползалась от паха, Гарри не заметил первый медленный толчок. Боли было куда меньше, теперь чувствовалось лишь жжение, и Гарри, стараясь не выгибаться, чтобы еще больше не порезать спину, развел ноги чуть шире.

Риддл принял это как приглашение и, жадно поцеловав его, медленно вышел и вошел уже резче. Гарри не сдержал стон.

Движения становились все быстрее, Гарри терялся во вспышках наслаждения — ему уже было безразлично, сколько осколков вопьется в спину и как сильно болят ребра. Риддл хрипло дышал где-то над ухом и с силой проводил по его члену, раз за разом, до искр перед глазами, до крика. Наконец он подхватил Гарри под колени и сорвался в резкий, рваный ритм, от которого Гарри едва не терял сознание.

Наконец он шумно выдохнул и замер на несколько секунд, а потом парой быстрых движений довел до разрядки Гарри.

— Не дергайся, я тебя вылечу, — ухмыльнулся Риддл, когда Гарри через пару минут кое-как сполз со стола и, морщась от боли, принялся искать свои вещи. Поттер зло посмотрел на него, но ничего не сказал — сам он сейчас вряд ли был способен даже на Люмос. Риддл с довольной, сытой усмешкой подошел ближе и, ухватив Гарри за плечо, начал водить вокруг него палочкой. Осколки зеркала медленно выскальзывали из кровоточащих порезов, и Гарри шипел от боли, но вскоре это закончилось, и Риддл как ни в чем не бывало вернул ему палочку.

Гарри очень хотелось просто ради удовольствия, даже зная, что не сработает, послать в него Круцио. Увидеть, как корчится на полу его красивое тело, как искажается от боли лицо. Но он понимал, знал в глубине души, что в чем-то Риддл был прав — Гарри действительно понравилось многое из того, что они пару минут назад творили на старом столе. И это бесило больше всего.

Гарри, погруженный в свои мысли, собирал по комнате одежду — местами порванная, испачканная, она все же прикрывала большую часть его тела, но главное — медальон был по-прежнему во внутреннем кармане куртки.

Он настолько задумался о произошедшем, что не сразу обратил внимание на странные шорохи позади себя. Зато их услышал Риддл.

— Гарри, отойди, — его голос был на удивление спокойным, только глаза выдавали растерянность и долю страха.

Поттер резко обернулся и увидел, что одна из полок, на которой до этого сидели в ряд фарфоровые куклы, покосилась, и те попадали на пол.