Фандом: Гарри Поттер. Глядя в зеркало, он видел не себя.
Добавить в моё избранное
12 мин, 41 сек 186
Руки как руки, веснушчатые только слегка.
«Неужели мне действительно это приснилось?»
— Кстати, мы ведь победили? — спросил он, чтобы отвлечь Гарри.
— Да! Разумеется! — выпалил Гарри, но потом сразу помрачнел. — Правда, я не смог спасти всех. И ты… Если бы не Луна и ее волшебное зелье, мы бы потеряли и тебя.
«Волшебное зелье?»
Правильно подбирать слова становилось все труднее и труднее.
— Могу ли я увидеть свою спасительницу? Надо же поблагодарить, в конце концов.
— Попробую найти ее, — Гарри кивнул. — Ты поспи пока, ладно? Тебе отдыхать надо.
— Хорошо, — Рон заставил себя улыбнуться. — И спасибо за победу. Если бы не ты, меня бы тут тем более не было. Расскажешь потом?
— Обязательно.
В воздухе пахло чем-то, смутно похожим на цветущий вереск.
Рон не знал, что и думать.
Может, Карман в действительности был лишь сном, пусть и невероятно реалистичным? Но почему форма его оказалась так причудлива, и почему Луна вдруг появилась внутри него? Почему под конец она сказала это «Мы возвращаемся»? Да и это странное черное семя…
Ответов на эти вопросы Рон не знал, а Луна — спасительница, нашедшая его, истекавшего кровью, в Запретном лесу, — со странной тщательностью избегала встреч. Несмотря на то, что компания у них была общей, за весь год они ни разу не оставались наедине.
На исходе этого самого года Рон уже почти поверил в то, что Кармана и семидесяти лет, прожитых там, не существовало никогда. Но потом, во время предпраздничного застолья на площади Гриммо, их посадили рядом.
Луна мило улыбалась, особо много не говорила, больше слушая Гарри и остальных. Рон следовал ее примеру и осторожно наблюдал со стороны.
Она попалась, когда Нимфадора по неосторожности смахнула фужер с эльфийским вином со стола.
— Расстраиваться нечего, — обратилась Луна к мгновенно закричавшему Кикимеру, — можно сделать новые, из цветного стекла, например. Правда, получится не сразу: когда мы попытались в первый раз, они получились разных размеров, да еще и с трещинами на донышке.
Рон выдохнул и впился пальцами в скатерть.
Он тоже помнил эту историю.
— Мне нужно проветриться, — невнятно пробормотал он и встал из-за стола.
Ему было все равно, что подумают остальные, потому что теперь ему была известна одна очень важная вещь: то, что происходило в Кармане, оказалось вовсе не сном.
Рон все чаще не узнавал себя в зеркале: в голове слишком прочно засел образ постаревшего Рональда Уизли, резко контрастировавший с настоящим отражением.
Это, равно как и воспоминания вообще, терзало его с завидным постоянством, настолько, что он решился пойти на то, от чего всячески убегал весь прошедший год, боясь встретить непонимание и осуждение.
— Привет! — Луна, встретив его на пороге своего дома, улыбалась беззаботно и открыто. — Я все думала, когда это произойдет. Проходи-проходи, папы все равно дома нет.
Она взяла его за руку и повела за собой — он невольно любовался каждым ее движением, — настолько непринужденно, будто делала так ежедневно.
— Постой! — Рон остановился, отдернул руку, но отвести взгляд был не в силах. — Нам надо поговорить…
— О Кармане, я знаю, — он замер. Ее голубые глаза были наполнены пониманием и непривычной тоской. — Тогда, за столом, стало достаточно очевидно, что ты помнишь. Что ты хочешь знать?
Рон не придумал ничего лучше, чем:
— Почему ты это сделала? Почему просто не использовала какое-нибудь лечащее заклинание? Зачем ты создала эту странную… реальность? Да и как ты ее создала?
— Ты не помнишь, верно? Совсем ничего?
— Нет.
— Значит, мне придется рассказать. Прости. Тебе не понравится, но рассказать иначе я не могу: не умею лгать.
— Руквуд! — орал Рон, кружа среди деревьев, пытаясь взглядом найти свою цель. — Я убью тебя, сукин ты сын!
«Из-за него, — пульсировали красным веретеном мысли в его голове. — Из-за него погиб Фред! Уничтожить! Убить! Разорвать!»
Он еще не знал, что Августус Руквуд погиб на мосту, когда вместе с группой других Пожирателей пытался бежать.
Он не знал, что слепая ярость, родившаяся в его сердце, принадлежала не ему.
Об этом знала только Луна, тщетно пытавшаяся догнать Рона, продиравшаяся сквозь чащу с невероятным усердием. Она опоздала: Существо нашло его первым.
Когда она выбежала на маленькую полянку, Рон уже лежал на спине, мелко подрагивая и истекая кровью, а рядом с ним стояло Существо. Если приглядеться, можно было увидеть, как полупрозрачные лучи, исходившие откуда-то изнутри большого валуна, копошились в открытой ране Рона.
— Прекратите! Это убьет его!
Лучи исчезли, а на валуне образовалось светлое пятно, откуда потекли строки:
«Ты опоздала, девочка.
«Неужели мне действительно это приснилось?»
— Кстати, мы ведь победили? — спросил он, чтобы отвлечь Гарри.
— Да! Разумеется! — выпалил Гарри, но потом сразу помрачнел. — Правда, я не смог спасти всех. И ты… Если бы не Луна и ее волшебное зелье, мы бы потеряли и тебя.
«Волшебное зелье?»
Правильно подбирать слова становилось все труднее и труднее.
— Могу ли я увидеть свою спасительницу? Надо же поблагодарить, в конце концов.
— Попробую найти ее, — Гарри кивнул. — Ты поспи пока, ладно? Тебе отдыхать надо.
— Хорошо, — Рон заставил себя улыбнуться. — И спасибо за победу. Если бы не ты, меня бы тут тем более не было. Расскажешь потом?
— Обязательно.
В воздухе пахло чем-то, смутно похожим на цветущий вереск.
Рон не знал, что и думать.
Может, Карман в действительности был лишь сном, пусть и невероятно реалистичным? Но почему форма его оказалась так причудлива, и почему Луна вдруг появилась внутри него? Почему под конец она сказала это «Мы возвращаемся»? Да и это странное черное семя…
Ответов на эти вопросы Рон не знал, а Луна — спасительница, нашедшая его, истекавшего кровью, в Запретном лесу, — со странной тщательностью избегала встреч. Несмотря на то, что компания у них была общей, за весь год они ни разу не оставались наедине.
На исходе этого самого года Рон уже почти поверил в то, что Кармана и семидесяти лет, прожитых там, не существовало никогда. Но потом, во время предпраздничного застолья на площади Гриммо, их посадили рядом.
Луна мило улыбалась, особо много не говорила, больше слушая Гарри и остальных. Рон следовал ее примеру и осторожно наблюдал со стороны.
Она попалась, когда Нимфадора по неосторожности смахнула фужер с эльфийским вином со стола.
— Расстраиваться нечего, — обратилась Луна к мгновенно закричавшему Кикимеру, — можно сделать новые, из цветного стекла, например. Правда, получится не сразу: когда мы попытались в первый раз, они получились разных размеров, да еще и с трещинами на донышке.
Рон выдохнул и впился пальцами в скатерть.
Он тоже помнил эту историю.
— Мне нужно проветриться, — невнятно пробормотал он и встал из-за стола.
Ему было все равно, что подумают остальные, потому что теперь ему была известна одна очень важная вещь: то, что происходило в Кармане, оказалось вовсе не сном.
Рон все чаще не узнавал себя в зеркале: в голове слишком прочно засел образ постаревшего Рональда Уизли, резко контрастировавший с настоящим отражением.
Это, равно как и воспоминания вообще, терзало его с завидным постоянством, настолько, что он решился пойти на то, от чего всячески убегал весь прошедший год, боясь встретить непонимание и осуждение.
— Привет! — Луна, встретив его на пороге своего дома, улыбалась беззаботно и открыто. — Я все думала, когда это произойдет. Проходи-проходи, папы все равно дома нет.
Она взяла его за руку и повела за собой — он невольно любовался каждым ее движением, — настолько непринужденно, будто делала так ежедневно.
— Постой! — Рон остановился, отдернул руку, но отвести взгляд был не в силах. — Нам надо поговорить…
— О Кармане, я знаю, — он замер. Ее голубые глаза были наполнены пониманием и непривычной тоской. — Тогда, за столом, стало достаточно очевидно, что ты помнишь. Что ты хочешь знать?
Рон не придумал ничего лучше, чем:
— Почему ты это сделала? Почему просто не использовала какое-нибудь лечащее заклинание? Зачем ты создала эту странную… реальность? Да и как ты ее создала?
— Ты не помнишь, верно? Совсем ничего?
— Нет.
— Значит, мне придется рассказать. Прости. Тебе не понравится, но рассказать иначе я не могу: не умею лгать.
— Руквуд! — орал Рон, кружа среди деревьев, пытаясь взглядом найти свою цель. — Я убью тебя, сукин ты сын!
«Из-за него, — пульсировали красным веретеном мысли в его голове. — Из-за него погиб Фред! Уничтожить! Убить! Разорвать!»
Он еще не знал, что Августус Руквуд погиб на мосту, когда вместе с группой других Пожирателей пытался бежать.
Он не знал, что слепая ярость, родившаяся в его сердце, принадлежала не ему.
Об этом знала только Луна, тщетно пытавшаяся догнать Рона, продиравшаяся сквозь чащу с невероятным усердием. Она опоздала: Существо нашло его первым.
Когда она выбежала на маленькую полянку, Рон уже лежал на спине, мелко подрагивая и истекая кровью, а рядом с ним стояло Существо. Если приглядеться, можно было увидеть, как полупрозрачные лучи, исходившие откуда-то изнутри большого валуна, копошились в открытой ране Рона.
— Прекратите! Это убьет его!
Лучи исчезли, а на валуне образовалось светлое пятно, откуда потекли строки:
«Ты опоздала, девочка.
Страница 3 из 4
