Охотники за бородами: рождественская история

Это был настоящий смех Санты, веселый: «Хо-хо-хо!».

— Как? Рождественская магия, конечно, она мне всегда удавалась. Спасибо… спасибо всем, — он обернулся и с блеском в глазах обратился к каждому по очереди. — Гарри, Джинни, все, что вы хотите на Рождество, это друзья и семья. У вас это есть в изобилии. Это редкий и замечательный подарок лично для меня — встретить людей, которые всем довольны. Вы хотели счастливого Рождества, и теперь оно у вас будет. Джеймс, Ал, я знаю, чего вы хотите, но вы хотите настоящую обезьяну. Вы уверены, что сможете заботиться о живой обезьяне?

Мальчики печально покачали головами.

— Я подумаю, что смогу сделать для вас. Это будет сюрприз.

Он повернулся к Марку Муну.

— Я знаю, чего вы хотите, Марк, и этого я вам дать не могу. Но я дам вам совет. Вы уже получили желанный подарок, теперь вы должны сделать его осязаемым.

— У него все неплохо с осязаемым, — перебила Лаванда.

— И вы, Лаванда, — сказал Николас, перебивая ее в свой черед. — Обладание — это еще не все. Иногда то, что нам нужно, ничего не стоит, но это не значит, что это не имеет цены.

— Что? — переспросила запутанная его словами Лаванда.

Но Николас уже шагал к двери.

— Меня ждут дети, и я не должен их разочаровывать, не так ли, моя дорогая мисс Этт? Прощайте, и счастливого Рождества.

— Но… Ну… я полагаю… — мисс Этт несколько раз порывалась что-то сказать, но безуспешно.

— Что это было? — спросила Лаванда.

— Навевное, настоящий Санта, — уверенно сказал Джеймс.

— Да, Санта, — подтвердил Ал.

Подарки раздавал отец Лаванды — это была семейная традиция.

— И, наконец, — объявил он, — это вчера принес тебе Марк. Кажется, он немного ее придавил. — Он протянул Лаванде прямоугольную коробку.

Лаванда сидела на полу со скрещенными ногами, окруженная оберточной бумагой и ворохом новой одежды. Она посмотрела на подарочную упаковку с улыбающимися Сантами и прочла записку: «Для Лаванды — то, что у нее уже есть, но осязаемое, с любовью от Марка».

Она аккуратно развернула подарок и вспомнила слова Николаса Сэнта.

Мистер Сэнт снова вернулся к работе в магазине, и толпа детей и их родителей вокруг Ледового дома не позволила задавать ему вопросы, а Гарри был рад дать ему отдохнуть. Дети Гарри теперь были уверены, что мистер Сэнт действительно Санта-Клаус. «Он, конечно, хорошо сыграл свою роль», — подумала Лаванда, улыбаясь и вспоминая, как блеснули глаза старика, когда он заметил, что она наблюдает за ним.

Лаванда посмотрела на коробку. Она была обернута бледно-сиреневым атласом, и на крышке был выдавлен серебряный шрифт: «Феникс». Отдел ювелирных украшений«. Лаванда медленно подняла крышку и с любопытством осмотрела содержимое. В коробке лежал серебряный ключ на серебряной цепочке — ожерелье. Головка ключа была в форме сердца, бородка стилизована буквами» ММ«— инициалами Марка, а ручка была узорчатой.»

Не просто узор, поняла Лаванда, это гравировка. Она прочитала крохотные слова: «Ключ от моего сердца». И расплакалась.

Марк открыл дверь. Лаванда заметила, что на нем были те самые полосатая рубашка и чинос, которые она купила ему на Рождество. Марк посмотрел на нее сверху вниз, увидел серебряный ключ, блестящий в впадинке меж грудей, и счастливо улыбнулся.

— Тебе понравилось? — волнуясь, спросил он.

— Я кое-что поняла, когда увидела это, — Лаванда приподняла ключик. — Я никогда не говорила главного. Хотела сказать, но не могла. Потому что все мои бывшие плевать хотели на эти слова. Мой подарок, который ничего не стоит, таков: я люблю тебя, Марк.

Марк отвернулся, и Лаванда поняла, что он плачет.

— Все в порядке, Марк? — крикнула из комнаты миссис Мун.

— С ним все отлично, — заверила ее Лаванда.

Обезьяна Ала маршировала взад-вперед по полу гостиной, ударяя в барабан. Ал вышагивал позади. Вместо барабанной палочки он использовал игрушечную волшебную палочку, а поспешно опустошенную жестянку из-под сластей — в качестве барабана. Позабытые конфеты валялись на полу.

Обезьяна Джеймса прыгала и переворачивалась, и он бегал за ней, смеясь, не в силах ее поймать, пока завод у игрушки не кончился.

— Заведи, заведи ее! — потребовал Джеймс.

— И мне, — попросил Ал, потому что его обезьяна перестала барабанить.

Гарри улыбнулся жене и выполнил, что было велено.

— Лучшие подарки не всегда самые дорогие, Гарри, — сказала Джинни.

— Как он мог их прислать? — удивился Гарри. — Дом же под массой заклинаний.

— Может, он действительно Санта-Клаус? — улыбнувшись, предположила Джинни.

— Да, — сказал Ал.

— Да! — Джеймс оглядел комнату в клочках подарочной бумаги. — Пап, а какой у тебя лучший подавок?

— Ваши улыбки, мальчики, — ответил Гарри. — С Рождеством.