Мэнор

Не задерживайся, Астория.

Я соскользнула вниз, ощущая, как меня ласково обволакивает вода, глуша все звуки и запахи. Так бы и пролежать вечность, чтобы не возвращаться к безумной реальности. Жаль только, воздуха не хватает…

Нарцисса много времени проводила в комнате с фарфоровыми куклами. Одевала их, расчёсывала, устраивала чаепития и говорила, говорила, говорила. Казалось, что безумие всецело поглощало миссис Малфой.

Я старалась не приближаться к комнате с куклами. Они пугали меня. И казалось, что стоило отвернуться, как они начинали перемигиваться и хихикать за моей спиной. Словно маленькие заколдованные девочки, которым было скучно, и они только и ждали момента, чтобы спрыгнуть с полок и напасть на меня.

Я продолжала надеяться, что это безумие Нарциссы пройдет. Что куклами она пытается заполнить пустоту и недостаток общения. К нам давно никто не приходил в гости и не присылал писем Каминная сеть работала с перебоями, и мне пришлось отказаться от редких визитов в Косой переулок. Драко советовал не обращать внимания, говорил, что раньше такое иногда случалось. Но сам он все реже возвращался домой, а потом трусливо убегал, как крыса с тонущего корабля.

В Мунго я опасалась обращаться. Журналисты могли раздуть из этого очередной скандал, а он бы только навредил Малфоям. Поэтому, когда Нарциссе становилось совсем плохо, я поила ее зельем Сна без сновидений.

Шло время, и мои чувства все больше притуплялись. Я впадала в оцепенение.

— Это была моя ошибка. Моя милая маленькая ошибка, — рассказывала она кукле с кудрявыми чёрными волосами. — Если бы я тогда в запретном лесу не соврала, чудовище не появилось бы.

— Какое чудовище? — шёпотом спросила я.

Она испуганно посмотрела на меня и закрыла рот ладошкой. Я не спеша подошла к ней, села рядышком на полу и попросила:

— Расскажи мне, Нарцисса.

— Нельзя. Они не разрешают.

— Кто?

Но она не ответила, кивком указала на что-то за моей спиной. И когда я обернулась, то успела увидеть лишь пляску теней, которые на миг приняли облик людей в чёрных мантиях. А потом всё исчезло словно по мановению волшебной палочки.

— Тише, не бойся! — я обняла Нарциссу, целуя её высокий лоб, веки, щёки. — Тебе показалось.

Она невесело рассмеялась, а потом вдруг прижалась сухими потрескавшимися губами к моим. Поцелуй вышел неловким, детским, желанным. Мне он понравился больше, чем поцелуи Драко. Я даже не удивилась, что это неправильно. И хотя в мире магии о таких отношениях предпочитали не говорить вслух, но и открыто их не порицали.

Нарцисса готова была пойти на всё, чтобы сохранить тайну. Она искренне верила: поцелуя хватит, чтобы я прекратила расспросы.

Чем дольше я жила в мэноре, тем больше ощущала себя зверем, чья лапа попала в капкан. Зверем, чья свобода была совсем рядом: стоило лишь отгрызть эту лапу — и можно мчаться к ней. Но смелости не хватало — я ведь не Дафна. Сестрёнка не побоялась бросить вызов семье и ушла из дому, а я струсила и теперь заперта в этом ужасном доме рядом с людьми-призраками.

Нарцисса все чаще оставалась ночевать у меня. Расчёсывала волосы, пела колыбельные и целовала. Мне нравились ее мягкие и нежные губы, нравилось прижиматься к худощавому телу, нравилось растирать ее вечно холодные руки.

Первый шаг к чему-то большему сделала я. Из любопытства, конечно же. Мне было интересно, как далеко мы сможем зайти. Наши поцелуи становились все длиннее, а ласки откровенней. И когда я положила руки ей на бедро, задирая ночную рубашку, она послушно откинулась на спину.

Той ночью я впервые испытала оргазм. И лежа разгоряченная, потная, удовлетворенная, я ощущала что-то очень похожее на счастье. Почти как раньше, когда Дафна была рядом.

Авроры не раз проверяли мэнор, ища артефакты и скрытые проклятия, оставленные Волдемортом. Но то ли они плохо искали, то ли проклятье оказалось им не по зубам — Малфои остались с проблемой один на один.

Нарцисса не желала ничего рассказывать о проклятии.

В ту ночь она впервые не осталась ночевать в моей комнате, и я в полной мере прочувствовала, насколько можно быть одинокой в мэноре. Дрожать под пуховым одеялом не то от холода, не то от страха. И прислушиваться жадно к малейшему шороху. Вглядываться в темноту в надежде, что вот сейчас откроется дверь, скрипнет половица, прогнется под тяжестью тела матрас, и тебя обнимут. И аромат розмарина, смешанный с жасмином, привычно окутает, усыпит, подарит хрупкое ощущения безопасности.

Люциус по-прежнему безвылазно сидел в кабинете и ни с кем не разговаривал. Это было ненормально. Однажды в голову мне закралась мысль, что мистера Малфоя уже давно нет. Мёртв он. А домашние эльфы по привычке носят в кабинет еду и протирают пыль, обходя кресло хозяина стороной, чтобы не дай Мерлин не навлечь на себя его гнев.

Нарцисса же никогда не говорила о муже.