Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Графиня Корделия замечает, что ее муж и его секретарь неравнодушны друг к другу, но и у секретаря есть своя тайна, которую он поклялся скрывать… Однако она — бетанка, и ее отношение к обязательной моногамности брака далеко от традиционного, поэтому она пытается взять ситуацию в свои руки.
Добавить в моё избранное
135 мин, 2 сек 1159
Их поцелуй. Он целовал Джоула — Аркадия — впиваясь в любимого губами, проникая языком в этот умелый рот. Сейчас не осталось места для мыслей о чем-либо другом.
Аркадий издавал негромкие звуки удовольствия, отзываясь на каждое его движение. Его руки без устали растирали плечи Эйрела, и тот заставил себя разжать пальцы, мертвой хваткой вцепившиеся в рубашку Аркадия, и протянуть к нему другую руку, — просто, чтобы коснуться, просто потому, что он мог его коснуться…
Аркадий поднял голову, взглянул Эйрелу в глаза и спросил:
— А можно я… ты…
Эйрел усмехнулся и понял, что к нему вернулся дар речи, хотя сердце было готово выпрыгнуть из груди, а вся кровь устремилась куда-то совсем в другое место, со всей возможной скоростью.
— Я пришел сюда не затем, чтобы просто пожелать тебе спокойной ночи, Аркадий.
Аркадий ответил такой же улыбкой, его сияющая физиономия покраснела, он склонил голову и прикрыл глаза, накрывая очередью коротких поцелуев губы Эйрела и успевая вставить между ними лишь одно-другое слово:
— Нет… Я думаю… Эйрел…
Эйрел обнял его крепче, позволив Аркадию притиснуть себя к двери и всем собою ощущая это красивое, стройное и — о да! — горячее тело. Аркадий самым поощряющим образом ерзал в его объятиях. Вот он, не убрав губ, на ощупь скользнул руками к его воротнику. Невыносимый высокий ворот кителя он расстегнул медленно, не прерывая поцелуя и не придавив Эйрелу горло. «Боже, ты уже делал такое раньше, парень».
Тем временем Эйрел демонстрировал ему, что тоже не забыл, как обращаться с чужой форменной рубашкой — он расстегнул ее до низу достаточно быстро, чтобы успеть провести ладонями по обнаженному торсу Аркадия тогда же, когда тот закончил с пуговицами его кителя. Вот номинально тот самый момент, начиная с которого у них есть все шансы запутаться в одежде друг друга. Эйрел отодвинул Аркадия на шаг и скомандовал:
— В кровать.
Тот немедля повиновался, пятясь почти танцующим шагом и одновременно скидывая рубашку и расстегивая верхнюю пуговицу на брюках. Эйрел успел стащить собственную рубашку, прежде чем настиг его возле постели. Аркадий лег навзничь, Эйрел уперся коленями в край кровати по обе стороны от его бедер и в свою очередь наклонился за поцелуем. Аркадий весь выгнулся дугой ему навстречу, сжимая ладонями его бедра и удерживаясь за них, пока сам он выворачивался из брюк — минуты не прошло, как он оказался почти голым.
Аркадий одарил его улыбкой — то ли возбужденно-дерзкой (что очень соответствовало минуте), то ли изголодавшейся — и попросил:
— Помочь вам снять сапоги, сэр? Пожалуйста?
Эйрел усмехнулся:
— Как долго ты ожидал возможности задать этот вопрос?
— С самого полудня, — признался Аркадий, чьи синие глаза потемнели от желания. Он облизал губы и рискнул переспросить:
— А как долго вы ждали, пока я спрошу?
Эйрел ни за что на свете не стал бы осаживать эту дерзость, так что ответил:
— Ну, не так долго, зато изо всех сил.
Аркадий улыбнулся, и Эйрел поцеловал его еще раз, прежде чем подвинуться и сесть на кровати. Они сидели бок о бок всего секунду, потом Аркадий пинком отпихнул последний предмет одежды и совсем голым грациозно опустился на колени между обутых в сапоги ног Эйрела.
Красивый молодой человек на коленях у ног старшего — Эйрел знал, как именно все должно сработать, поскольку таков обычай. Аркадий уже делал это прежде, было очевидно, чего он ожидает — хотя подобная перспектива вызывала у него чистый энтузиазм. Теперь Эйрелу следовало протянуть руку и взъерошить его белокурую шевелюру. Волосы Аркадия были подстрижены точно по границе уставной длины и просто молили о том, чтобы их растрепали.
С большим знанием дела стягивая с Эйрела левый сапог, радостно улыбающийся Аркадий ухитрился не сводить с него взгляда. Эйрел вспомнил — да как он мог забыть хоть на мгновение! — минуту, с которой все началось. Аркадий аккуратно поставил сапог рядом и взялся за второй, так же быстро стащив и его. Едва он отставил обувь в сторону, Эйрел мягко потянул его за волосы, не давая сделать вполне предсказуемый следующий шаг. Прекрасно, что Аркадию уже случалось делать это прежде, и он знает, чего хочет. Но это не значит, что Эйрел не планирует его удивить. Он совершенно не собирался сыграть с ним по стандартной схеме «очередной мужчина постарше, которого привлек яркий и красивый молодой офицер».
— Иди сюда, — позвал он, и в ту же секунду Аркадий уже вскочил на ноги, для равновесия придержавшись за его бедра. Он без вопросов поцеловал Эйрела еще раз — теперь, стоя, он снова нависал над ним — и потянулся к застежке на его брюках. Эйрел перехватил его руки и, прервав поцелуй, покачал головой.
— Ложись. Дай мне на тебя посмотреть.
Он просто читал по глазам Аркадия, как тот переключается с одного мысленного сценария на другой — от «покажи, как хорошо ты умеешь делать минет» до«ложись и дай тебя трахнуть».
Аркадий издавал негромкие звуки удовольствия, отзываясь на каждое его движение. Его руки без устали растирали плечи Эйрела, и тот заставил себя разжать пальцы, мертвой хваткой вцепившиеся в рубашку Аркадия, и протянуть к нему другую руку, — просто, чтобы коснуться, просто потому, что он мог его коснуться…
Аркадий поднял голову, взглянул Эйрелу в глаза и спросил:
— А можно я… ты…
Эйрел усмехнулся и понял, что к нему вернулся дар речи, хотя сердце было готово выпрыгнуть из груди, а вся кровь устремилась куда-то совсем в другое место, со всей возможной скоростью.
— Я пришел сюда не затем, чтобы просто пожелать тебе спокойной ночи, Аркадий.
Аркадий ответил такой же улыбкой, его сияющая физиономия покраснела, он склонил голову и прикрыл глаза, накрывая очередью коротких поцелуев губы Эйрела и успевая вставить между ними лишь одно-другое слово:
— Нет… Я думаю… Эйрел…
Эйрел обнял его крепче, позволив Аркадию притиснуть себя к двери и всем собою ощущая это красивое, стройное и — о да! — горячее тело. Аркадий самым поощряющим образом ерзал в его объятиях. Вот он, не убрав губ, на ощупь скользнул руками к его воротнику. Невыносимый высокий ворот кителя он расстегнул медленно, не прерывая поцелуя и не придавив Эйрелу горло. «Боже, ты уже делал такое раньше, парень».
Тем временем Эйрел демонстрировал ему, что тоже не забыл, как обращаться с чужой форменной рубашкой — он расстегнул ее до низу достаточно быстро, чтобы успеть провести ладонями по обнаженному торсу Аркадия тогда же, когда тот закончил с пуговицами его кителя. Вот номинально тот самый момент, начиная с которого у них есть все шансы запутаться в одежде друг друга. Эйрел отодвинул Аркадия на шаг и скомандовал:
— В кровать.
Тот немедля повиновался, пятясь почти танцующим шагом и одновременно скидывая рубашку и расстегивая верхнюю пуговицу на брюках. Эйрел успел стащить собственную рубашку, прежде чем настиг его возле постели. Аркадий лег навзничь, Эйрел уперся коленями в край кровати по обе стороны от его бедер и в свою очередь наклонился за поцелуем. Аркадий весь выгнулся дугой ему навстречу, сжимая ладонями его бедра и удерживаясь за них, пока сам он выворачивался из брюк — минуты не прошло, как он оказался почти голым.
Аркадий одарил его улыбкой — то ли возбужденно-дерзкой (что очень соответствовало минуте), то ли изголодавшейся — и попросил:
— Помочь вам снять сапоги, сэр? Пожалуйста?
Эйрел усмехнулся:
— Как долго ты ожидал возможности задать этот вопрос?
— С самого полудня, — признался Аркадий, чьи синие глаза потемнели от желания. Он облизал губы и рискнул переспросить:
— А как долго вы ждали, пока я спрошу?
Эйрел ни за что на свете не стал бы осаживать эту дерзость, так что ответил:
— Ну, не так долго, зато изо всех сил.
Аркадий улыбнулся, и Эйрел поцеловал его еще раз, прежде чем подвинуться и сесть на кровати. Они сидели бок о бок всего секунду, потом Аркадий пинком отпихнул последний предмет одежды и совсем голым грациозно опустился на колени между обутых в сапоги ног Эйрела.
Красивый молодой человек на коленях у ног старшего — Эйрел знал, как именно все должно сработать, поскольку таков обычай. Аркадий уже делал это прежде, было очевидно, чего он ожидает — хотя подобная перспектива вызывала у него чистый энтузиазм. Теперь Эйрелу следовало протянуть руку и взъерошить его белокурую шевелюру. Волосы Аркадия были подстрижены точно по границе уставной длины и просто молили о том, чтобы их растрепали.
С большим знанием дела стягивая с Эйрела левый сапог, радостно улыбающийся Аркадий ухитрился не сводить с него взгляда. Эйрел вспомнил — да как он мог забыть хоть на мгновение! — минуту, с которой все началось. Аркадий аккуратно поставил сапог рядом и взялся за второй, так же быстро стащив и его. Едва он отставил обувь в сторону, Эйрел мягко потянул его за волосы, не давая сделать вполне предсказуемый следующий шаг. Прекрасно, что Аркадию уже случалось делать это прежде, и он знает, чего хочет. Но это не значит, что Эйрел не планирует его удивить. Он совершенно не собирался сыграть с ним по стандартной схеме «очередной мужчина постарше, которого привлек яркий и красивый молодой офицер».
— Иди сюда, — позвал он, и в ту же секунду Аркадий уже вскочил на ноги, для равновесия придержавшись за его бедра. Он без вопросов поцеловал Эйрела еще раз — теперь, стоя, он снова нависал над ним — и потянулся к застежке на его брюках. Эйрел перехватил его руки и, прервав поцелуй, покачал головой.
— Ложись. Дай мне на тебя посмотреть.
Он просто читал по глазам Аркадия, как тот переключается с одного мысленного сценария на другой — от «покажи, как хорошо ты умеешь делать минет» до«ложись и дай тебя трахнуть».
Страница 29 из 37
