Фандом: Ориджиналы. После окончания гонки некоторым бывает трудно успокоиться. Например, дроу. Особенно дроу.
Добавить в моё избранное
10 мин, 52 сек 242
И от улыбки-оскала Шаррата, который теперь глядел крайне заинтересованно.
Молния на куртке разошлась с треском, и вот теперь Марис принялся отбиваться уже не понарошку, тоже скалясь и едва слышно шипя на особо сильные рывки. Правда, до серьезных ударов не доходило, оба понимали, что рвать одежду не стоит, а вот касательно ее присутствия… Победил все-таки Шаррат, рывком сдернув штаны Мариса до самых щиколоток, спутывая ему ноги. Крутка с фанатской майкой уже давно валялись рядом, скомканные, но все-таки целые.
— Твою! — больше Марис сказать не успел, повстречавшись голыми коленями с жестким полом.
Замолчал он, правда, не из-за этого, а потому что в губы требовательно ткнулась каменно-твердая плоть. И потому что в ушах шумело, лампы подозрительно плыли перед глазами, а от собственного возбуждения аж потряхивало.
Открыв рот, Марис облизнул губы и принялся за дело, не особо старательно, понимая, что Шаррату сейчас не до изысков и даже не до процесса как такового. Ему важна ситуация, важно чужое подчинение, что перед ним стоят на коленях, а растрепанные волосы можно сжать и резко двинуть пару раз рукой, заставляя давиться и кашлять. И так же резко отстранить, вздергивая на ноги.
Он пошатнулся, чуть не упав, и закусил губу: Шаррат, скотина, четко планировал даже в таком состоянии. И Марис оказался лицом к лицу с собственным отражением, не в силах повернуть голову и оторвать взгляда от черных рук, скользивших по белой, бледной из-за приглушенного света коже. Да он даже пошевелиться сейчас был не в состоянии, только сдавленно замычал, когда зубы дроу сомкнулись на плече, оставляя чувствительный укус.
Это было слишком, все эти жесткие, грубые прикосновения, пальцы, вминающиеся в кожу без всякой жалости, и отражение лица Шаррата, такого, что от одного его вида можно было кончить. Естественно сделать этого не дали, прижав лицом к обшивке и заставляя выгнуться, вытянуться, едва удерживаясь на мысках. Марис невольно зашарил руками в поисках опоры, на что Шаррат до хруста сжал запястья, заставляя вскинуть руки и фиксируя их так.
Какое-то время они оба только шумно дышали, примеряясь к новой позе. Потом Шаррат повел бедрами, и Марис уткнулся лбом в холодный металл, понимая, что сейчас окончательно свихнется: обжигающая плоть проехалась между ягодиц раз, другой, вынуждая раскачиваться самому, выгибаться, потираясь о гладкую обшивку. Он уже не понимал, Шаррат ли двигается, или он сам дергается, пытаясь продлить оба прикосновения, потому что еще немного, и, и…
Клыки вспороли кожу над лопаткой, и Марис задохнулся, подавившись так и не прозвучавшим криком. Боль хлестнула по нервам, смешиваясь с удовольствием, по спине потекло горячее, все ниже и ниже. Мелькнула опасливо-предвкушающая мысль: неужели Шаррат возьмет его прямо сейчас, без подготовки, по одной лишь крови?
Но тот лишь вгрызался в спину, кажется, решив вырвать кусок мяса или перегрызть позвоночник — Марис не был уверен. В чем он был уверен точно — в том, что это ему нравится. Нравится, несмотря ни на что. Нравится настолько, что он продолжал раскачиваться, раз за разом встречаясь то с обжигающей плотью, то с холодным металлом. Опять металлом…
Когда перед глазами развиднелось, Марис почти безразлично уставился на окровавленный рот Шаррата, отражавшийся совсем рядом с его лицом. Тело было как чужое, легкое и пустое, ноги не слушались, разъезжаясь, как им вздумается, и он только покорно обмяк, позволяя Шаррату последними рывками тоже получить разрядку. Тот навалился, опять укусил, на этот раз за плечо, а потом на пол съехали оба, заваливаясь на бок.
Марис зашевелился первым. Как-то отстранено поднялся, натягивая штаны, скомкал майку, чистой стороной зажимая рану. По ощущениям там действительно был не просто укус, кровь так и текла по спине. Накинув куртку, Марис поморщился и наклонился над Шарратом, ощупывая его и находя все новые и новые бугры под одеждой. Не показалось, значит, побило его при посадке знатно, если медики так на гель расщедрились.
— Вставай, — велел он, и Шаррат нехотя зашевелился.
Пугающе выражение уже ушло с его лица, он только то и дело облизывал губы, медленно сглатывая. Пытался запомнить кровь на вкус? Хмыкнув, Марис помог ему застегнуться и кое-как поднял на ноги, подставляя плечо. Шаррата откровенно мотало, пришлось помогать идти к выходу, и…
Марис хмыкнул еще раз. Кажется, их отношения перешли на новую стадию, если дроу позволяет о себе… заботиться? Глядишь, такими темпами придется искать мага, который согласился бы скрепить их союз. Интересно, каким будет его камень? В камне Шаррата Марис не сомневался: это будет гематит, непроницаемо-темный и холодный на ощупь, будто металл.
Но обо всем этом можно было подумать потом. Сейчас стоило, наконец, дойти до выхода из ангара и поинтересоваться, где там машина. Потому что хриплое дыхание Шаррата Марису совершенно не нравилось, а спину как-то уж совсем нехорошо дергало.
Молния на куртке разошлась с треском, и вот теперь Марис принялся отбиваться уже не понарошку, тоже скалясь и едва слышно шипя на особо сильные рывки. Правда, до серьезных ударов не доходило, оба понимали, что рвать одежду не стоит, а вот касательно ее присутствия… Победил все-таки Шаррат, рывком сдернув штаны Мариса до самых щиколоток, спутывая ему ноги. Крутка с фанатской майкой уже давно валялись рядом, скомканные, но все-таки целые.
— Твою! — больше Марис сказать не успел, повстречавшись голыми коленями с жестким полом.
Замолчал он, правда, не из-за этого, а потому что в губы требовательно ткнулась каменно-твердая плоть. И потому что в ушах шумело, лампы подозрительно плыли перед глазами, а от собственного возбуждения аж потряхивало.
Открыв рот, Марис облизнул губы и принялся за дело, не особо старательно, понимая, что Шаррату сейчас не до изысков и даже не до процесса как такового. Ему важна ситуация, важно чужое подчинение, что перед ним стоят на коленях, а растрепанные волосы можно сжать и резко двинуть пару раз рукой, заставляя давиться и кашлять. И так же резко отстранить, вздергивая на ноги.
Он пошатнулся, чуть не упав, и закусил губу: Шаррат, скотина, четко планировал даже в таком состоянии. И Марис оказался лицом к лицу с собственным отражением, не в силах повернуть голову и оторвать взгляда от черных рук, скользивших по белой, бледной из-за приглушенного света коже. Да он даже пошевелиться сейчас был не в состоянии, только сдавленно замычал, когда зубы дроу сомкнулись на плече, оставляя чувствительный укус.
Это было слишком, все эти жесткие, грубые прикосновения, пальцы, вминающиеся в кожу без всякой жалости, и отражение лица Шаррата, такого, что от одного его вида можно было кончить. Естественно сделать этого не дали, прижав лицом к обшивке и заставляя выгнуться, вытянуться, едва удерживаясь на мысках. Марис невольно зашарил руками в поисках опоры, на что Шаррат до хруста сжал запястья, заставляя вскинуть руки и фиксируя их так.
Какое-то время они оба только шумно дышали, примеряясь к новой позе. Потом Шаррат повел бедрами, и Марис уткнулся лбом в холодный металл, понимая, что сейчас окончательно свихнется: обжигающая плоть проехалась между ягодиц раз, другой, вынуждая раскачиваться самому, выгибаться, потираясь о гладкую обшивку. Он уже не понимал, Шаррат ли двигается, или он сам дергается, пытаясь продлить оба прикосновения, потому что еще немного, и, и…
Клыки вспороли кожу над лопаткой, и Марис задохнулся, подавившись так и не прозвучавшим криком. Боль хлестнула по нервам, смешиваясь с удовольствием, по спине потекло горячее, все ниже и ниже. Мелькнула опасливо-предвкушающая мысль: неужели Шаррат возьмет его прямо сейчас, без подготовки, по одной лишь крови?
Но тот лишь вгрызался в спину, кажется, решив вырвать кусок мяса или перегрызть позвоночник — Марис не был уверен. В чем он был уверен точно — в том, что это ему нравится. Нравится, несмотря ни на что. Нравится настолько, что он продолжал раскачиваться, раз за разом встречаясь то с обжигающей плотью, то с холодным металлом. Опять металлом…
Когда перед глазами развиднелось, Марис почти безразлично уставился на окровавленный рот Шаррата, отражавшийся совсем рядом с его лицом. Тело было как чужое, легкое и пустое, ноги не слушались, разъезжаясь, как им вздумается, и он только покорно обмяк, позволяя Шаррату последними рывками тоже получить разрядку. Тот навалился, опять укусил, на этот раз за плечо, а потом на пол съехали оба, заваливаясь на бок.
Марис зашевелился первым. Как-то отстранено поднялся, натягивая штаны, скомкал майку, чистой стороной зажимая рану. По ощущениям там действительно был не просто укус, кровь так и текла по спине. Накинув куртку, Марис поморщился и наклонился над Шарратом, ощупывая его и находя все новые и новые бугры под одеждой. Не показалось, значит, побило его при посадке знатно, если медики так на гель расщедрились.
— Вставай, — велел он, и Шаррат нехотя зашевелился.
Пугающе выражение уже ушло с его лица, он только то и дело облизывал губы, медленно сглатывая. Пытался запомнить кровь на вкус? Хмыкнув, Марис помог ему застегнуться и кое-как поднял на ноги, подставляя плечо. Шаррата откровенно мотало, пришлось помогать идти к выходу, и…
Марис хмыкнул еще раз. Кажется, их отношения перешли на новую стадию, если дроу позволяет о себе… заботиться? Глядишь, такими темпами придется искать мага, который согласился бы скрепить их союз. Интересно, каким будет его камень? В камне Шаррата Марис не сомневался: это будет гематит, непроницаемо-темный и холодный на ощупь, будто металл.
Но обо всем этом можно было подумать потом. Сейчас стоило, наконец, дойти до выхода из ангара и поинтересоваться, где там машина. Потому что хриплое дыхание Шаррата Марису совершенно не нравилось, а спину как-то уж совсем нехорошо дергало.
Страница 3 из 4
