Успокоительное

Сложно наложить зацепы на крыло, если самого крыла-то нет.

Проскользнув через этот бедлам и пару раз показав охране пропуска, Марис наконец вышел к нужному ангару, у которого уже стоял пустой тягач. Значит, болид внутри, а техники… А техники ― вон они, настороженно выглядывают из мастерской, отделенной от основного помещения ангара. Марис не понял, почему они все столпились там, вместо того чтобы обхаживать «Дротик», и почему на него смотрят с таким облегчением.

— И какого? — поинтересовался Марис вместо приветствия, но на него даже не обиделись.

— Шаррат там, — указал на дверь ангара Аймас. — И он сегодня вылетел с трассы.

— И?

Техники переглянулись, разом помрачнев.

— Ясно, не знаешь еще. Он в этом случае сам не свой. В прошлый раз исчез, нашли только через двое суток — приполз, едва живой. С кем дрался, не выяснили, но отделали его так… Сейчас тоже сбежит, если не придумать что-нибудь.

Продолжать, в принципе, не требовалось, Марис уже достаточно разбирался в психологии дроу, чтобы понять причину. Жадные до смертельно опасных ситуаций, они искали их где угодно, а если не удавалось выплеснуть всю агрессию за раз, то эти поиски превращались в откровенно самоубийственную затею.

Победив, Шаррат становился… ну, почти мирным. Конечно, он бывал в эти моменты разным, но неизменной оставалась веселая ухмылка, выставляющая напоказ крепкие белые зубы. Если же проигрывал, то сжимал губы в сосредоточенно-упрямую полоску и садился просматривать записи гонок. До одурения, до мельтешащих перед глазами пятен, выискивая ошибки и причины проигрыша. И, что характерно, в следующий раз занимал хоть какое-нибудь, но место. Букмекеры уже давно скучнели с этой его особенности, ворча, что, случись ему проиграть-таки два раза подряд, какой-нибудь смельчак выиграет целое состояние. Но такого пока не случалось.

Вылетевшим же с трассы Марис Шаррата еще не видел, но подозревал, что в ангаре сейчас прячется настоящее чудовище, голодное и жадное. И, наверное, у него действительно был шанс это чудовище как-то унять… Самым низменным и пошлым способом. Но вот что будет после с его собственной шкурой — вопрос. И чувство самосохранения, у эльфов весьма развитое, сейчас под понимающими взглядами техников боролось с тревогой за Шаррата.

— Минут десять… Нет, полчаса, — наконец решил Марис. — Потом вызывайте машину до медцентра, пусть ждет. Да, Шаррату сильно досталось?

— Медики вроде осмотрели и отпустили, но дроу в таком состоянии… — Аймас только скривился.

Ну да, жаждущий драки дроу и сломанных ног не заметит. Обеих. Своих.

В ангар Марис входил, сощурившись и затаив дыхание. Попытался сразу найти в полутемном помещении фигуру дроу и нашел: тот стоял около «Черного дротика», приглушенно мерцающего даже в таком тусклом свете. Марис пригляделся и понял, почему почти все светильники погашены: вовсе не из-за чувствительных глаз Шаррата, а потому, что иначе отполированный до зеркального блеска болид сиял бы совсем ослепительно.

Негромкие шаги гулко разносились по просторному помещению. Шаррат обернулся, на черном лице ярко выделялась белесая нашлепка заживляющего геля, наверняка скрывающая рассаженную скулу. Он был спокоен. До того нереально спокоен, что, заглянув ему в глаза, Марис чуть не бросился назад, уже всерьез опасаясь за свою жизнь. Но все-таки сдержался и, кажется, даже сумел не показать страх. Только ноздри Шаррата все равно хищно дрогнули.

— Если верить комментатору, ты сунулся в самый центр, — заметил Марис, чтобы сказать хоть что-то. — Еще секунд десять — и лопнул бы фонарь.

— Новую обшивку закажу потолще, — отвернувшись, Шаррат провел рукой по зеркальной поверхности. — А эту оставлю на память.

Подойдя ближе, Марис тоже прикоснулся к полированному металлу. Казалось, будто его смазали маслом, настолько он был гладким и скользким. И, краем глаза заметив отражение движения, отшатнулся, уклоняясь от захвата.

— Нет, — сказал он настолько твердо, насколько смог. — Нет, Шаррат.

Помогло, как же! Шаррат медленно шагнул к нему, крадучись, обманчиво мирно опустив руки. Марис отступал, еще раз попытавшись дозваться, намекнуть, что ангар — не то место, сюда могут зайти техники, а до дома не так уж далеко… Куда там. Взгляд у дроу был сосредоточенный и откровенно пьяный одновременно.

Как так получилось, что в спину ткнулось крыло болида, Марис не понял. Вроде бы только что кружили по свободному пространству, отступал к двери — и раз! Все, он в ловушке, а Шаррат метнулся вперед, схватив за горло. Пальцы сжались так, что Марис захрипел, судорожно пытаясь отбиться, Шаррат навалился на него всем телом, и…

И обнаружил то, что Марис все это время безуспешно пытался скрыть: что у него откровенно встало. От ситуации, от бьющего по нервам ощущения опасности, исходившего от дроу, от того, что он не врал, техники вполне могли заглянуть, решив проверить, не случилось ли еще смертоубийства.