Фандом: Ориджиналы. На что же бессмертный может променять Вечность?
Добавить в моё избранное
16 мин, 51 сек 248
Лане все эти хлопоты были неприятны и не нужны; казалось, она приехала сюда вовсе не до того, чтобы побыть в хорошей компании, а лишь затем, чтобы… что? Этого Олег понять не мог. Лана, нервно разглаживая на коленях светлый сарафанчик, озиралась по сторонам, и казалось, что больше всего ей хочется встать и уйти.
Положение, однако. Вадим, стрельнув в сторону девушки глазами, скорчил растерянную физиономию.
«Черт знает, что ей надо!» — сердито думал Олег.
— Может, прогуляемся? — без особой надежды на успех спросил он, и Лана внезапно подскочила, просияв:
— Идем!
«… я узнаю твой секрет и расскажу всем!»
Лана увидела Древо сразу. Ошибиться было невозможно.
Огромный старый дуб, шелестя листвой, стоял на небольшом возвышении и над озером разносился чуть слышный скрип старых качелей, висящих на толстой кривой ветке немного неловко. То ли это тот, кто их вешал, был неумел, то ли ветка выросла, кто знает. Только сидение, сколоченное из крепких досточек, теперь висело чуть неровно.
Дуб выглядел обычным деревом — почти таким же, какое росло во дворе у Ланы, под самыми окнами. Раньше она часто смотрела на него ночами, глядя на зажигающиеся в прохладной вышине звезды прямо над его кроной и размышляя обо всем.
Однако что-то совершенно необычное в этом лесном хозяине было. То ли то, как цепко он могучими корнями держался за землю, поросшую сухой колючей травой, словно из самого сердца ее выбирая силу и соки, то ли то, как высок он был — казалось, ветвями задевал синеющее небо.
Олег покорно шел следом за Ланой, которая шустро, совершенно без его помощи вскарабкалась на пригорок и встала, замерев, перед лесным гигантом.
Ветер чуть слышно шумел в его ветвях, будто собирался вить себе гнездо на ночь, мелкие бисеринки росы падали с зеленых темных листьев.
«Расскажи мне свою тайну! Я хочу знать!»
Старый дуб, как показалось Лане, чуть вздохнул и склонил крону. Так люди склоняют голову к плечу, рассматривая что-то интересное.
«Хочешь узнать? А не пожалеешь?»
— Красивый, правда? — произнес Олег, подходя ближе. Его крепкая ладонь легла на потрескавшуюся кору, он погладил дерево словно поздоровался со старым знакомым. — Когда мы были маленькими, тут, в дупле, прятали секреты…
— Какие? — вопрос Ланы показался Олегу чересчур поспешным и нетерпеливым, он вспыхнул от смущения до корней волос и неопределенно пожал плечами:
— Да разные…
«Я хочу узнать твой секрет!»
Лана так же нетерпеливо обошла дуб кругом, ощупывая ладонями ствол. Дупло она нашла сразу — немного высоковато, ей пришлось привстать на цыпочки, чтоб добраться рукой до него и до того, что в нем лежало.
Среди мелкого мусора, иссохшихся веточек, листьев и натащенных птицами сосновых игл она нащупала какой-то крохотный металлический предмет. Вынула руку из дупла, рассматривая грязную ладошку и свою добычу на ней, и Олег рассмеялся, узнав:
— Это мы прятали… Эти сердечки из монеток мы на уроках точили… Девчонкам дарили…
Лана смотрела на отполированную до гладкости вещицу, порядком потемневшую от времени, и в ее сердце закрадывалась разочарование.
«И это все? Это весь твой секрет? Но я хочу знать, хочу!»
Древо молча вздыхало, задумчиво шумя листвой. «Да что же мне рассказать тебе?»
— Хочешь покачаться? — осмелев, предложил Олег. Он поймал веревки, на которых покачивались самодельные качели, кивнул: — Не бойся, они крепкие.
«Я хочу знать!»
Зажав монетное сердечко в ладони, Лана осторожно опустилась на прохладное сидение, поправила сбившуюся юбку.
— Умеешь качаться?
— Да.
«Я. Хочу. Узнать».
«Хочешь? Ну… Хорошо».
С хрустальным звоном, который Лана услышала даже здесь, на земле, упала крохотная песчинка — одно из мгновений ее Вечности, — и дуб, усмехнувшись, спружинил веткой так, что пущенные сильной рукой качели взлетели стремительно и высоко, да так, что у Ланы дух захватило и ветер запутался в ее распущенных волосах, заплетая их в косы.
Она звонко взвизгнула от испуга и залилась смехом, из-под дубовых густых ветвей взлетая вверх, лицом к вечернему чернеющему небу, и звезды летели ей навстречу.
— Еще? Сильнее?
— Да, да!
«Нравится?»
Страх и удовольствие от полета перемешивались воедино, Лана, позабыв обо всем, вцепилась в веревки и визжала, хохоча, а дуб насмешливо шелестел зеленой сочной листвой. И Лане вдруг почудилось, что в этом шелковом шелесте она слышит радостный плеск вплетеных в крону невидимых ленточек — чьих-то желаний, просьб, фантазий и сокровенных тайн, — и хрустальный перезвон сыплющихся в пустую колбу песчинок.
Ее песчинок…
«Не слишком ли много ты их потеряла?
Положение, однако. Вадим, стрельнув в сторону девушки глазами, скорчил растерянную физиономию.
«Черт знает, что ей надо!» — сердито думал Олег.
— Может, прогуляемся? — без особой надежды на успех спросил он, и Лана внезапно подскочила, просияв:
— Идем!
«… я узнаю твой секрет и расскажу всем!»
Лана увидела Древо сразу. Ошибиться было невозможно.
Огромный старый дуб, шелестя листвой, стоял на небольшом возвышении и над озером разносился чуть слышный скрип старых качелей, висящих на толстой кривой ветке немного неловко. То ли это тот, кто их вешал, был неумел, то ли ветка выросла, кто знает. Только сидение, сколоченное из крепких досточек, теперь висело чуть неровно.
Дуб выглядел обычным деревом — почти таким же, какое росло во дворе у Ланы, под самыми окнами. Раньше она часто смотрела на него ночами, глядя на зажигающиеся в прохладной вышине звезды прямо над его кроной и размышляя обо всем.
Однако что-то совершенно необычное в этом лесном хозяине было. То ли то, как цепко он могучими корнями держался за землю, поросшую сухой колючей травой, словно из самого сердца ее выбирая силу и соки, то ли то, как высок он был — казалось, ветвями задевал синеющее небо.
Олег покорно шел следом за Ланой, которая шустро, совершенно без его помощи вскарабкалась на пригорок и встала, замерев, перед лесным гигантом.
Ветер чуть слышно шумел в его ветвях, будто собирался вить себе гнездо на ночь, мелкие бисеринки росы падали с зеленых темных листьев.
«Расскажи мне свою тайну! Я хочу знать!»
Старый дуб, как показалось Лане, чуть вздохнул и склонил крону. Так люди склоняют голову к плечу, рассматривая что-то интересное.
«Хочешь узнать? А не пожалеешь?»
— Красивый, правда? — произнес Олег, подходя ближе. Его крепкая ладонь легла на потрескавшуюся кору, он погладил дерево словно поздоровался со старым знакомым. — Когда мы были маленькими, тут, в дупле, прятали секреты…
— Какие? — вопрос Ланы показался Олегу чересчур поспешным и нетерпеливым, он вспыхнул от смущения до корней волос и неопределенно пожал плечами:
— Да разные…
«Я хочу узнать твой секрет!»
Лана так же нетерпеливо обошла дуб кругом, ощупывая ладонями ствол. Дупло она нашла сразу — немного высоковато, ей пришлось привстать на цыпочки, чтоб добраться рукой до него и до того, что в нем лежало.
Среди мелкого мусора, иссохшихся веточек, листьев и натащенных птицами сосновых игл она нащупала какой-то крохотный металлический предмет. Вынула руку из дупла, рассматривая грязную ладошку и свою добычу на ней, и Олег рассмеялся, узнав:
— Это мы прятали… Эти сердечки из монеток мы на уроках точили… Девчонкам дарили…
Лана смотрела на отполированную до гладкости вещицу, порядком потемневшую от времени, и в ее сердце закрадывалась разочарование.
«И это все? Это весь твой секрет? Но я хочу знать, хочу!»
Древо молча вздыхало, задумчиво шумя листвой. «Да что же мне рассказать тебе?»
— Хочешь покачаться? — осмелев, предложил Олег. Он поймал веревки, на которых покачивались самодельные качели, кивнул: — Не бойся, они крепкие.
«Я хочу знать!»
Зажав монетное сердечко в ладони, Лана осторожно опустилась на прохладное сидение, поправила сбившуюся юбку.
— Умеешь качаться?
— Да.
«Я. Хочу. Узнать».
«Хочешь? Ну… Хорошо».
С хрустальным звоном, который Лана услышала даже здесь, на земле, упала крохотная песчинка — одно из мгновений ее Вечности, — и дуб, усмехнувшись, спружинил веткой так, что пущенные сильной рукой качели взлетели стремительно и высоко, да так, что у Ланы дух захватило и ветер запутался в ее распущенных волосах, заплетая их в косы.
Она звонко взвизгнула от испуга и залилась смехом, из-под дубовых густых ветвей взлетая вверх, лицом к вечернему чернеющему небу, и звезды летели ей навстречу.
— Еще? Сильнее?
— Да, да!
«Нравится?»
Страх и удовольствие от полета перемешивались воедино, Лана, позабыв обо всем, вцепилась в веревки и визжала, хохоча, а дуб насмешливо шелестел зеленой сочной листвой. И Лане вдруг почудилось, что в этом шелковом шелесте она слышит радостный плеск вплетеных в крону невидимых ленточек — чьих-то желаний, просьб, фантазий и сокровенных тайн, — и хрустальный перезвон сыплющихся в пустую колбу песчинок.
Ее песчинок…
«Не слишком ли много ты их потеряла?
Страница 4 из 5
