Without Telling Anyone — Тайком от всех

Without Telling Anyone — Тайком от всех

«Стереотип — метафора относительно мышления, устоявшееся отношение к происходящим событиям, действиям, поступкам».

Грегори Гойл прочитал это в какой-то старой маггловской тетрадке, которую он нашел на скамейке в парке. Он хотел спросить, что это значит, у отца, но тот только отмахнулся: «Не приставай со своими глупостями».

На всякий случай он взял тетрадку в школу. В Хогвартс-Экспрессе он даже рискнул достать ее. Крэбб с удивлением уставился на него, а Малфой только рассмеялся:

— Отдадим ее Поттеру! Если он обосрется и в этом году, сможет вытереть свою тощую задницу!

Гойл с неудовольствием ждал новый учебный год. Четвертый курс значил, что экзамены СОВ все ближе, и это не то чтобы пугало Гойла — он вообще ничего не боялся, просто не умел, — но он не видел в этом ничего приятного. Однажды он подумал, что просто не хочет взрослеть.

Турнир Трех Волшебников и гости из Дурмштранга и Бобатона заинтересовали всех, кроме Гойла и Винсента Крэбба. Студентов Дурмштранга они нашли туповатыми (Крэбб, кажется, порадовался тому, что Гойл сказал это о гостях, а не о нем — в конце концов, от Малфоя они оба нередко слышали это нелестное слово), а ученицы Бобатона им показались манерными и пресными.

— Воображалки и дурочки, — отрезал Крэбб, а Гойл с ним согласился.

Малфой бесился, потому что Поттер отличился снова — угодил в участники Турнира. Гойл сидел в гостиной Слизерина, что-то машинально жевал, вполуха слушал малфоевский визг и очень хотел дать старому другу увесистого пинка. У него даже мелькнула мысль, что истеричный, трусливый Драко за четыре года ему безумно надоел.

Второй раз эта мысль пришла ему в голову тогда, когда Малфой бесцеремонно толкнул выходящую из теплиц девочку из Рэйвенкло.

— Смотри, куда идешь, ты, полоумная! — сморщился Малфой, а девочка удивленно посмотрела на него светлыми, чуть затуманенными глазами и начала поднимать рассыпанные книги.

— Мистер Малфой! — донесся громовой голос профессора Спраут, и Драко скукожился — Гойл прекрасно знал, что на людях Малфой любил построить из себя любимца и баловня, которому все дозволено, но выходило это только в присутствии их декана, профессора Снейпа. Что же касалось профессора Спраут, то у нее легко было получить наказание. — Десять баллов со Слизерина!

— За что, профессор? — Малфой гордо вскинул голову, но при этом заметно — разумеется, для тех, кто Малфоя знал чуть лучше, чем прочие — болезненно сжался, и несколько наблюдательных студентов Хаффлпаффа и Рэйвенкло издевательски захихикали. — За то, что я хожу с гордо поднятой головой?

— За то, что вы бравируете своим хамством! — не осталась в долгу Спраут. — Можете сколько угодно жаловаться своему декану, здесь вы в моих теплицах и извольте соблюдать мои правила! Будете возражать — добавлю отработку.

— Гойл! — услышал он изумленный крик Малфоя и только тут сообразил, что наклонился и помогает девочке собрать книги. — Ты что, сошел с ума?

— Сам дурак, — буркнул Гойл, нахмурился, а потом с силой зашвырнул учебники как можно дальше. Студентки ахнули, Малфой довольно заржал, а Спраут прогремела:

— Пятьдесят баллов со Слизерина, мистер Гойл!

Отработка была не из приятных: их заставили в течение недели убираться в теплицах. Снейп бесился, но Спраут была непреклонна.

Второй раз он увидел девочку возле дверей в Большой зал. Она улыбнулась и подошла к нему.

— Спасибо, — сказал она, и Гойл впервые услышал ее голос — такой же невесомый и прозрачный, как и она сама.

— За что? — глухо спросил он, растерявшись от неожиданности.

— Ты же хотел мне помочь, — прозвенела она.

— Я закинул твои книги! — Гойл не понимал, чего она от него хочет.

— Ты хотел мне помочь, — повторила она и засмеялась — тоже прозрачно. — Просто твой друг испугал твоих мозгошмыгов.

— Полоумная, — опомнился Гойл, толкнул ее и ушел.

Малфой был в своем репертуаре: Поттер успешно прошел испытание. Он так визжал и бесновался, что кто-то из старших студентов сделал ему замечание, а Крэбб до того осмелел, что взял пирожные и отсел на другой конец комнаты. Малфой, оглядываясь на старшеклассников, в бессильной ярости дергал Гойла за мантию и брызгал слюной, а Гойл едва сдерживался, чтобы не дать ему в морду. Наконец, он взял со стола пирожное и пошел к Крэббу.

— Два тупых обжоры, — услышал он вслед шипение Малфоя.

Никаких иллюзий Гойл насчет себя не строил. Иногда он пытался размышлять, но получалось не очень успешно. По ночам, когда ему не спалось, он доставал тетрадку, найденную в парке, и листал ее, пытаясь разобрать, что же там написано быстрым, неровным почерком.

«Стереотипы — запрограммированная составляющая жизни подавляющего большинства индивидов.