Фандом: Гарри Поттер. До церемонии было еще целых два месяца, но свадебная лихорадка Джинни началась чуть ли не два года назад, когда Гарри только предложил ей переехать к нему на Гриммо.
Добавить в моё избранное
47 мин, 26 сек 608
Бежать за ней было бессмысленно, все равно в девичье крыло он попасть не сможет.
Рон поймал официанта и, взяв с подноса два стакана, один протянул Гарри.
— Улетная штука, попробуй!
Гарри с долей сомнения посмотрел на странного фиолетового цвета жидкость, а Рон залпом опрокинул в себя весь стакан и, передернувшись, широко улыбнулся и чуть не упал, его резко повело в сторону, и Гарри подхватил его за локоть.
Спустя полчаса дворик сотряс мужской хохот. Пятнадцать парней — взлохмаченных, в полурасстегнутых рубашках, галстуки у кого висели на плечах, у кого были завязаны на голове — сидели за длинным столом, заставленным пустыми и полными стаканами спиртного, и на спор заливали в себя все подряд. Гарри едва уже соображал, перед глазами все двоилось и плясало, и когда его кто-то резко дернул вверх, ставя на ноги, ему показалось, что земля с небом поменялись местами.
— Это ты от радости так нализался? — рявкнул знакомый голос.
Гарри сфокусировал взгляд на плавающем белом пятне.
— А почему бы и нет? — пробормотал он. — Сегодня же такой важный день.
— Который ты испортил.
Гарри обдало потоком ледяного воздуха, и он вздрогнул всем телом. Сознание стало проясняться.
— Ты у меня просила один день? День закончился. Смотри, — Гарри ткнул пальцем в небо, — ночь на улице. Ты довольна? Такое представление ты хотела?
— Если не считать твоей идиотской шутки и этой попойки, то да.
— Отлично. Желание исполнено, значит, мне уже можно выходить из роли, — Гарри принялся стаскивать обручальное кольцо.
— Ты что делаешь? — воскликнула Джинни.
— Возвращаю себе свободу. Хоть бы раз ты меня услышала. Я же говорил, я просил сделать все без шума и показухи, а ты? Ты думала только о себе, еще и обвинениями меня засыпала. Я сделал для тебя все, Джинни, все, что ты хотела, а ты как дементор продолжала вытягивать из меня силы. И знаешь, к чему это привело? Я не шутил. Больше всего на свете мне хотелось сказать «Нет», но я не сделал этого опять же ради тебя, — Гарри положил кольцо в карман брюк. — Я не поставил подпись, оставляю за тобой право устроить еще одно сборище, только уже на тему развода с Гарри Поттером.
— Кажется, тебе надо проспаться, — мрачно произнесла Джинни. — Ты неделю назад, когда взбесился, узнав, сколько гостей будет, и то двумя предложениями отделался.
— Мне года три назад надо было проспаться, — он шагнул обратно к столу. — А сейчас позволь мне продолжить забывать этот день.
Гермиона сидела в гостиной, забравшись с ногами в кресло и пытаясь вникнуть в смысл лежащей на коленях книги. Но вместо чтения то и дело протягивала руку к стоящему на столике бокалу вина. На чужом празднике жизни особенно сильно ощущалось собственное одиночество, а поведение Гарри странно удивляло. Сомнение и страх переросли вдруг в какое-то домогательство. Гермиона сделала глоток и, подняв бокал выше, задумчиво смотрела, как в свете камина играют блики. Себе врать не хотелось — с Гарри целоваться понравилось, и руки у него теплые, нежные. Она даже прикрыла глаза, поддавшись воспоминаниям. Вино согревало изнутри, успокаивало, стирало границы. Гермиона откинула голову на спинку кресла, но фантазии были прерваны грохотом двери.
— Сволочь!
Вздрогнув, Гермиона рывком выпрямилась и удивленно посмотрела на явно взбешенную Джинни. В своем пышном белоснежном платье она сейчас напоминала приведение Хогвартса, очень злое приведение.
— Джинни? — негромко позвала Гермиона, наблюдая, как та мечется из угла в угол, словно тигр в клетке. — В чем дело?
Джинни резко остановилась и посмотрела на нее тяжелым взглядом.
— Придурок! — выпалила она и вновь принялась носиться по гостиной. — Я для чего долгие месяцы ломала голову, как устроить идеальную свадьбу? Для того чтобы в итоге он мне заявил, что не собирается жениться?
Гермиона отложила книгу на тумбочку и села ровнее, спустив ноги на пол.
— Кто жениться не собирается? О чем ты?
— Кто?! Гарри! — Джинни подскочила к столику и, схватив вино, припала к горлышку бутылки.
— Джинни, ты в своем уме? Вы с Гарри уже двенадцать часов как муж и жена.
Джинни, не отлипая от бутылки, ткнула в Гермиону пальцем.
— Я тоже так думала, — наконец заговорила она. — А сейчас он сообщил мне, что не подписал пергамент. Я как дура скакала, радовалась, а он все это время смеялся надо мной!
Джинни с громким стуком поставила бутылку на столик. Гермиона вздрогнула и перевела взгляд с бутылки на Джинни, думая о том, что она, скорее всего, уснула и все это ей снится.
— Брось, наверняка он пошутил. Неудачно пошутил.
— Ему, конечно, свойственен черный юмор, но не в этот раз. Да и таким не шутят, Гермиона. Он мне чуть ли не целую тираду выдал, хотя обычно из него и три предложения подряд не вытянуть.
Рон поймал официанта и, взяв с подноса два стакана, один протянул Гарри.
— Улетная штука, попробуй!
Гарри с долей сомнения посмотрел на странного фиолетового цвета жидкость, а Рон залпом опрокинул в себя весь стакан и, передернувшись, широко улыбнулся и чуть не упал, его резко повело в сторону, и Гарри подхватил его за локоть.
Спустя полчаса дворик сотряс мужской хохот. Пятнадцать парней — взлохмаченных, в полурасстегнутых рубашках, галстуки у кого висели на плечах, у кого были завязаны на голове — сидели за длинным столом, заставленным пустыми и полными стаканами спиртного, и на спор заливали в себя все подряд. Гарри едва уже соображал, перед глазами все двоилось и плясало, и когда его кто-то резко дернул вверх, ставя на ноги, ему показалось, что земля с небом поменялись местами.
— Это ты от радости так нализался? — рявкнул знакомый голос.
Гарри сфокусировал взгляд на плавающем белом пятне.
— А почему бы и нет? — пробормотал он. — Сегодня же такой важный день.
— Который ты испортил.
Гарри обдало потоком ледяного воздуха, и он вздрогнул всем телом. Сознание стало проясняться.
— Ты у меня просила один день? День закончился. Смотри, — Гарри ткнул пальцем в небо, — ночь на улице. Ты довольна? Такое представление ты хотела?
— Если не считать твоей идиотской шутки и этой попойки, то да.
— Отлично. Желание исполнено, значит, мне уже можно выходить из роли, — Гарри принялся стаскивать обручальное кольцо.
— Ты что делаешь? — воскликнула Джинни.
— Возвращаю себе свободу. Хоть бы раз ты меня услышала. Я же говорил, я просил сделать все без шума и показухи, а ты? Ты думала только о себе, еще и обвинениями меня засыпала. Я сделал для тебя все, Джинни, все, что ты хотела, а ты как дементор продолжала вытягивать из меня силы. И знаешь, к чему это привело? Я не шутил. Больше всего на свете мне хотелось сказать «Нет», но я не сделал этого опять же ради тебя, — Гарри положил кольцо в карман брюк. — Я не поставил подпись, оставляю за тобой право устроить еще одно сборище, только уже на тему развода с Гарри Поттером.
— Кажется, тебе надо проспаться, — мрачно произнесла Джинни. — Ты неделю назад, когда взбесился, узнав, сколько гостей будет, и то двумя предложениями отделался.
— Мне года три назад надо было проспаться, — он шагнул обратно к столу. — А сейчас позволь мне продолжить забывать этот день.
Гермиона сидела в гостиной, забравшись с ногами в кресло и пытаясь вникнуть в смысл лежащей на коленях книги. Но вместо чтения то и дело протягивала руку к стоящему на столике бокалу вина. На чужом празднике жизни особенно сильно ощущалось собственное одиночество, а поведение Гарри странно удивляло. Сомнение и страх переросли вдруг в какое-то домогательство. Гермиона сделала глоток и, подняв бокал выше, задумчиво смотрела, как в свете камина играют блики. Себе врать не хотелось — с Гарри целоваться понравилось, и руки у него теплые, нежные. Она даже прикрыла глаза, поддавшись воспоминаниям. Вино согревало изнутри, успокаивало, стирало границы. Гермиона откинула голову на спинку кресла, но фантазии были прерваны грохотом двери.
— Сволочь!
Вздрогнув, Гермиона рывком выпрямилась и удивленно посмотрела на явно взбешенную Джинни. В своем пышном белоснежном платье она сейчас напоминала приведение Хогвартса, очень злое приведение.
— Джинни? — негромко позвала Гермиона, наблюдая, как та мечется из угла в угол, словно тигр в клетке. — В чем дело?
Джинни резко остановилась и посмотрела на нее тяжелым взглядом.
— Придурок! — выпалила она и вновь принялась носиться по гостиной. — Я для чего долгие месяцы ломала голову, как устроить идеальную свадьбу? Для того чтобы в итоге он мне заявил, что не собирается жениться?
Гермиона отложила книгу на тумбочку и села ровнее, спустив ноги на пол.
— Кто жениться не собирается? О чем ты?
— Кто?! Гарри! — Джинни подскочила к столику и, схватив вино, припала к горлышку бутылки.
— Джинни, ты в своем уме? Вы с Гарри уже двенадцать часов как муж и жена.
Джинни, не отлипая от бутылки, ткнула в Гермиону пальцем.
— Я тоже так думала, — наконец заговорила она. — А сейчас он сообщил мне, что не подписал пергамент. Я как дура скакала, радовалась, а он все это время смеялся надо мной!
Джинни с громким стуком поставила бутылку на столик. Гермиона вздрогнула и перевела взгляд с бутылки на Джинни, думая о том, что она, скорее всего, уснула и все это ей снится.
— Брось, наверняка он пошутил. Неудачно пошутил.
— Ему, конечно, свойственен черный юмор, но не в этот раз. Да и таким не шутят, Гермиона. Он мне чуть ли не целую тираду выдал, хотя обычно из него и три предложения подряд не вытянуть.
Страница 10 из 14
