Дело рыжих: Джинния

В глазах Джинни горело нетерпение, она уже бросала взгляды на кольца и едва ли не переступала с ноги на ногу.

Собственное «Да» прозвучало настолько фальшиво, что Гарри удивился, как это не заметили все остальные. Кольца уже парили в воздухе между ним и Джинни, ослепительно сверкая на солнце. Рука Гарри дрогнула раз, когда он надевал кольцо на палец Джинни. Она же, сияя от счастья, надела ему кольцо так резво, что умудрилась немного содрать кожу. Церемониальный протянул большой лист пергамента, от вида которого Гарри едва не скривился — контуры листа были украшены так же вычурно, как и двор Хогвартса. Джинни быстро, почти не глядя, поставила свою подпись и повернулась к гостям, счастливо помахав букетом. А Гарри, уже занеся перо над пергаментом, снова замер.

— Там, где брак без любви, будет любовь без брака.

Он удивленно посмотрел на старичка.

— Вы пересилили себя раз, мистер Поттер, но сможете ли так всю жизнь?

Гарри шевельнул кистью и отдал усмехнувшемуся церемониальному неподписанный лист.

Джинни повисла на шее Гарри, отрывисто целуя его в губы и смеясь, а над головами, высоко в небе, с грохотом, свистом и шипением взрывался фейерверк, заглушая крики поздравлений.

Опустившуюся на замок темноту развеивали многочисленные яркие свечи, лампочки, какие-то парящие цветы. Гарри уже порядком устал, голова болела от окружающего шума и количества выпитого, и хотелось только одного — завалиться в кровать и сладко уснуть. Гермиона через Ларса сразу после церемонии передала, что неважно себя чувствует, и когда Гарри уже был готов пойти на ее поиски, он увидел ее на другом конце двора.

— Тебе лучше? — спросил он, плюхнувшись на стул напротив Гермионы и облокачиваясь о столик.

Она посмотрела на его левую руку и кивнула.

— Намного.

— Почему ты боишься признаться мне?

— В чем? Что ты надумал себе много лишнего?

— Если бы ты действительно не хотела этого, ты не позволила бы мне поцеловать тебя.

— Гарри, ты просто вынуждаешь меня избегать тебя.

— Чем ты и занималась последние несколько часов.

— С чего вдруг такой напор?

Он откинулся на спинку стула и вздохнул.

— Я не знаю.

— Прости, я тебя так и не поздравила, — она отсалютовала ему бокалом. — У меня есть небольшой подарок.

Гермиона достала из сумочки маленький блокнот и положила его на стол перед Гарри.

— Открой его и коснись палочкой.

Гарри послушно отвернул обложку и ничего кроме чистых листов не увидел, но стоило ему коснуться бумаги кончиком палочки, как на ней тут же проступил рисунок. Блокнот сам листал страницы, а Гарри едва успевал следить за быстро проносящимися картинками. Он и Гермиона в поезде, в туалете Плаксы Миртл, Больничном крыле, гостиной, лесу, доме Блэков… Схематичные, но красочные рисунки четко отражали каждый момент его жизни, в котором присутствовала Гермиона.

Блокнот тихо захлопнулся, и Гарри перевел взгляд на Гермиону.

— И после этого ты будешь говорить, что это я себе много надумал?

— Так сказать, на память, — улыбнулась она и встала. — А теперь, если позволишь, я пойду спать. Действительно плохо себя чувствую.

— Я тебя провожу, — Гарри быстро поднялся, хватая со стола блокнот и пряча его во внутренний карман пиджака.

— Не надо, Гарри.

— Боишься, что я опять затащу тебя в какой-нибудь класс?

— Нет, но…

— Правильно. Потому что ты сама меня туда затащишь.

— Знаешь, ты становишься особенно наглым, когда выпьешь, — Гермиона поднялась по небольшой лестнице, и Гарри вслед за ней ступил в темноту замка.

— Знаю, и я не могу и не хочу сопротивляться тому, что меня тянет к тебе.

Гарри не видел в темноте лица Гермионы, лишь услышал ее судорожный вдох.

— Ты мне ближе всех, всегда понимаешь, тебе не нужны ни моя фамилия, ни слава, ни деньги, ты никогда не причинишь мне вреда, как и я тебе.

— Не всегда понимаю, — еле слышно прошептала Гермиона.

— Просто ты боишься, — улыбнулся Гарри, скользнув руками по ее талии.

— Я много работаю, — продолжила она шепотом.

— Я тоже.

— Плохо готовлю.

— Я неприхотлив, — Гарри уже чувствовал на своих губах дыхание Гермионы. — Многие годы отходами кормили.

— Не умею целоваться, — выдохнула она.

— Неправда, — медленно произнес Гарри, касаясь губами ее губ, и почувствовал ее руки на своей груди. Но вопреки его ожиданиям, они не скользнули ему на плечи, не обняли за шею, а оттолкнули.

— Ты женат, забыл?

Грохнувшая музыка заглушила ответ Гарри, рядом распахнулась дверь, выпуская из замка Рона в обнимку с какой-то девушкой.

— О, Гарри, — он пьяно заулыбался и обхватил его за плечи. Гарри оставалось лишь взглядом проводить юркнувшую в дверной проем Гермиону.