Фандом: Шерлок BBC. Когда знакомство с родителями партнёра выпадает на вечер матча твоей любимой футбольной команды, окружающим приходится несладко.
Добавить в моё избранное
6 мин, 58 сек 145
— У тебя проблема с часами? Боюсь, те батарейки…
— Нет, милая, я просто… Убедился, что ещё слишком рано прекращать беседу. Итак, Грегори. — Вот, очередное доказательство родства. Инспектор ненавидел своё полное имя, однако в исполнении любого Холмса оно было… терпимым. В отдельные моменты — даже приятным на слух. — Уверен, что вам есть что рассказать нам о своих увлечениях вне работы. Конечно, кроме нашего сына.
Мужчина, даром что с полностью седой головой, лукаво подмигнул означенному отпрыску. Майкрофт в ответ скрестил руки на груди, а затем оба Холмса воззрились на инспектора с одним и тем же выжидающим выражением.
— Понимаете… — Грег поймал взгляд Ванды и понял, что его окружили. Со всех сторон. Обложили пастушьим пирогом и вустерским соусом, как плотным огнём артиллерийских орудий. — У меня остаётся не так много времени на… увлечения. Думаю, эта тема вообще не стоит внимания. Я не такой, как Майкрофт, или Шерлок, или… Я простой, понимаете. Вы замечательные люди, но, пожалуйста, не ждите от меня чего-то… необычного. Я обыкновенный инспектор, владеющий крохотной квартиркой в спальном районе и машиной, выпущенной с конвейера лет семь назад. Я довольно скучный и банальный. Без изысков и сверхспособностей.
— Кажется, я понимаю, почему ты наконец-то решился, — после недолгой тишины говорит Ванда, вставая. В руках у неё оказывается глубокая миска с картофельным пюре, обильно сдобренным сливочным маслом, из которой она щедро зачерпывает добавку для Грега. Ещё одна ложка плюхается в тарелку Майкрофта, и тот даже не возражает. — Наконец-то ты нашёл кого-то, кто самокритичен в равной с тобой степени. Поздравляю, сын. — Она коротко целует Майкрофта в макушку, и это выглядит естественно и мило, словно бы тот не сидит сейчас в бордовом галстуке, завязанном виндзорским узлом.
Бордовый.
Грег тяжело вздыхает и слышит по левую руку от себя очень похожий звук. Отец семейства вертит в руках столовый нож, и вид у него унылый. Он задумчиво принимается отстукивать по столешнице одному ему понятный ритм, сверля утку на тарелке в высшей степени равнодушным взглядом. Шерлок впадал в подобный транс во время расследований, игнорируя еду и сон, но с чего бы… И тут Грега окатывает узнаванием — окатывает с ног до головы, как девятым валом. Губы размыкаются сами собой, и среди бокалов и салфеток с розами звучит то, чему здесь, наверное, совершенно не место.
— I'm forever blowing bubbles, pretty bubbles in the air…
— They fly so high, nearly reach the sky, … — автоматически допевает мистер Холмс и роняет нож.
Они в полном смятении смотрят друг на друга. К разочарованию хозяйки, оцепенение длится всего мгновение.
— И долго это будет продолжаться?
— Вероятно, пока молотобойцы не сравняют счёт, — отозвалась Ванда, аккуратно отрезая себе ещё утки. — Надеюсь, после этого они угомонятся и перестанут шуметь… О боже, у Грегори очень большой объём лёгких. Он бегает по утрам?
Майкрофт кивнул, не прекращая морщиться. Да, отец не смог бы так долго терзать свистелку. А Грегори — вполне. Они оба сейчас походили на подростков, дорвавшихся до первой в их жизни дискотеки. Цивилизованная беседа за столом была окончательно забыта ради чередования радостных и разочарованных воплей. И скандирования гимна «West Ham United» в любой непонятной ситуации, особенно во время рекламы, начало которой встречалось гулом недовольных восклицаний.
К концу вечера они оба либо потеряют голос, либо заставят всех, не принимающих участия в этой вакханалии, оглохнуть.
— Then like my dreams they fade and die, fortune's always hiding!
— Дорогой, будь так добр, — произнесла Ванда, закончив трапезу (об этом говорили её сложенные нож и вилка, лежавшие параллельно друг другу немного наискосок тарелки), — убеди наши СМИ не вставлять рекламу в матчи. Уверена, никакие деньги не смогут оправдать потерю слуха или рассудка.
— I've looked everywhere, I'm forever blowing bubbles, pretty bubbles in the air! United! United!
— Думаю, к следующему матчу от перерывов в трансляции не останется и следа… — Внезапно пришедшая в голову мысль отвлекла Майкрофта от размышлений о том, как поднять молотобойцев в Премьер-Лиге повыше, не нарушая при этом слишком много нормативных актов. — Ты же ненавидишь футбол, мама. Чем же ты занималась всё время, пока отец смотрел матчи?
Приблизительный подсчёт говорил о том, что на протяжении сорока пяти лет увлечение главы семьи освобождало маме очень, очень много времени.
— Писала докторскую, конечно же, — пожала плечами Ванда. — А потом ещё одну. В смежной специальности. В конце концов… на фоне этого подросткового безумия даже квантовая механика обретает смысл.
— Действительно, — оценил здравую мысль Майкрофт и потянулся к ноутбуку.
— Нет, милая, я просто… Убедился, что ещё слишком рано прекращать беседу. Итак, Грегори. — Вот, очередное доказательство родства. Инспектор ненавидел своё полное имя, однако в исполнении любого Холмса оно было… терпимым. В отдельные моменты — даже приятным на слух. — Уверен, что вам есть что рассказать нам о своих увлечениях вне работы. Конечно, кроме нашего сына.
Мужчина, даром что с полностью седой головой, лукаво подмигнул означенному отпрыску. Майкрофт в ответ скрестил руки на груди, а затем оба Холмса воззрились на инспектора с одним и тем же выжидающим выражением.
— Понимаете… — Грег поймал взгляд Ванды и понял, что его окружили. Со всех сторон. Обложили пастушьим пирогом и вустерским соусом, как плотным огнём артиллерийских орудий. — У меня остаётся не так много времени на… увлечения. Думаю, эта тема вообще не стоит внимания. Я не такой, как Майкрофт, или Шерлок, или… Я простой, понимаете. Вы замечательные люди, но, пожалуйста, не ждите от меня чего-то… необычного. Я обыкновенный инспектор, владеющий крохотной квартиркой в спальном районе и машиной, выпущенной с конвейера лет семь назад. Я довольно скучный и банальный. Без изысков и сверхспособностей.
— Кажется, я понимаю, почему ты наконец-то решился, — после недолгой тишины говорит Ванда, вставая. В руках у неё оказывается глубокая миска с картофельным пюре, обильно сдобренным сливочным маслом, из которой она щедро зачерпывает добавку для Грега. Ещё одна ложка плюхается в тарелку Майкрофта, и тот даже не возражает. — Наконец-то ты нашёл кого-то, кто самокритичен в равной с тобой степени. Поздравляю, сын. — Она коротко целует Майкрофта в макушку, и это выглядит естественно и мило, словно бы тот не сидит сейчас в бордовом галстуке, завязанном виндзорским узлом.
Бордовый.
Грег тяжело вздыхает и слышит по левую руку от себя очень похожий звук. Отец семейства вертит в руках столовый нож, и вид у него унылый. Он задумчиво принимается отстукивать по столешнице одному ему понятный ритм, сверля утку на тарелке в высшей степени равнодушным взглядом. Шерлок впадал в подобный транс во время расследований, игнорируя еду и сон, но с чего бы… И тут Грега окатывает узнаванием — окатывает с ног до головы, как девятым валом. Губы размыкаются сами собой, и среди бокалов и салфеток с розами звучит то, чему здесь, наверное, совершенно не место.
— I'm forever blowing bubbles, pretty bubbles in the air…
— They fly so high, nearly reach the sky, … — автоматически допевает мистер Холмс и роняет нож.
Они в полном смятении смотрят друг на друга. К разочарованию хозяйки, оцепенение длится всего мгновение.
— И долго это будет продолжаться?
— Вероятно, пока молотобойцы не сравняют счёт, — отозвалась Ванда, аккуратно отрезая себе ещё утки. — Надеюсь, после этого они угомонятся и перестанут шуметь… О боже, у Грегори очень большой объём лёгких. Он бегает по утрам?
Майкрофт кивнул, не прекращая морщиться. Да, отец не смог бы так долго терзать свистелку. А Грегори — вполне. Они оба сейчас походили на подростков, дорвавшихся до первой в их жизни дискотеки. Цивилизованная беседа за столом была окончательно забыта ради чередования радостных и разочарованных воплей. И скандирования гимна «West Ham United» в любой непонятной ситуации, особенно во время рекламы, начало которой встречалось гулом недовольных восклицаний.
К концу вечера они оба либо потеряют голос, либо заставят всех, не принимающих участия в этой вакханалии, оглохнуть.
— Then like my dreams they fade and die, fortune's always hiding!
— Дорогой, будь так добр, — произнесла Ванда, закончив трапезу (об этом говорили её сложенные нож и вилка, лежавшие параллельно друг другу немного наискосок тарелки), — убеди наши СМИ не вставлять рекламу в матчи. Уверена, никакие деньги не смогут оправдать потерю слуха или рассудка.
— I've looked everywhere, I'm forever blowing bubbles, pretty bubbles in the air! United! United!
— Думаю, к следующему матчу от перерывов в трансляции не останется и следа… — Внезапно пришедшая в голову мысль отвлекла Майкрофта от размышлений о том, как поднять молотобойцев в Премьер-Лиге повыше, не нарушая при этом слишком много нормативных актов. — Ты же ненавидишь футбол, мама. Чем же ты занималась всё время, пока отец смотрел матчи?
Приблизительный подсчёт говорил о том, что на протяжении сорока пяти лет увлечение главы семьи освобождало маме очень, очень много времени.
— Писала докторскую, конечно же, — пожала плечами Ванда. — А потом ещё одну. В смежной специальности. В конце концов… на фоне этого подросткового безумия даже квантовая механика обретает смысл.
— Действительно, — оценил здравую мысль Майкрофт и потянулся к ноутбуку.
Страница 2 из 2
