Фандом: Средиземье Толкина. Леголас, отвергнутый Трандуилом, уезжает из родного Лихолесья в Ривенделл, надеясь обрести покой и утешение в обители мудрого лорда Элронда. Он дал себе слово вернуться к благочестивой жизни и навсегда забыть о порочных наслаждениях дворца. Но, как это всегда бывает, с самого начала всё пошло не так, и Ривенделл оказывается полон самых разнообразных соблазнов, перед которыми наш принц не в силах устоять.
Добавить в моё избранное
83 мин, 33 сек 2717
Слева от него поскрипывала дверь, закрывающая проход во дворик; слышно было, как там журчит вода, тоскливо кричит одинокая птица и звенят лягушки. Леголас сказал себе, что эти звуки очень умиротворяют. Не то, что суета в парадной части дома, которая сегодня, в день прибытия короля Трандуила, уже напоминала массовую истерию. Леголас вздохнул. Конечно, он бы не хотел быть сейчас там, у дверей, встречать отца, чтобы потом отправиться пировать вместе с нарядными эльфами, слушать вдохновенные песни Линдира и смеяться грубоватым шуткам Глорфинделя… Нет, он был благодарен лорду Элронду за то, что тот отправил его сюда, в заброшенную часть дома, тем самым избавив принца о необходимости участвовать в этом балагане под названием «приезд короля Трандуила»… Но на душе у принца было совсем не радостно.
Леголас еще раз вздохнул, на этот раз прерывисто, и даже хотел горестно хлюпнуть носом, но в последний момент удержался. В углу колыхалась паутина. Трещины на потолке образовывали узор, который казался Леголасу бесконечно унылым… Из слюдяного окошка в двери проникал солнечный свет, который здесь, в комнате, становился тускло-серым. Где-то стрекотал сверчок. Принц еще какое-то время сидел, бездумно уставившись на облезлую стену, а потом резко поднялся на ноги и вышел во дворик.
Здесь тоже царило запустение: островки буйно разросшейся сорной травы перемежались проплешинами голой земли; ограду полностью скрывали мрачноватые заросли ежевики; старые деревья затеняли своими кронами небо, и потому во дворике было почти так же сумрачно, как и в комнате. Дорожка, выложенная камешками, вела к маленькому фонтану. Леголас прошел по ней, чувствуя, что сорняки колются даже сквозь ткань одежды, опустился на бортик фонтана и заглянул в его бассейн. Воды было мало, только на самом дне, да и та была загажена листьями, грязью и дохлыми насекомыми; Леголасу показалось даже, что он увидел шмыгнувшую под большой лист лягушку. По каменному желобу медленно ползли струйки воды.
Напротив фонтана, у ограды, темнела бесформенная груда хлама — должно быть, слуги, освобождая комнату для принца, просто свалили всю рухлядь во двор. Взгляд Леголаса наткнулся на ночной горшок с оббитым краешком и веселенькими оранжевыми цветочками на боку; он был надет на ножку табурета, что верх тормашками лежал на разбитом шкафчике. Леголасу опять захотелось всхлипнуть. «Зато здесь есть фонтан», — напомнил он себе. Ему представилось, как лорд Элронд, сидя рядом с ним на бортике фонтана, обнимал бы его одной рукой и в молчании любовался игрой света и тени… И тогда, быть может, Леголас осмелился бы положить голову ему на плечо, а лорд Элронд, улыбнувшись глазами, прижал бы его к себе… Леголас обхватил себя руками. Напрасно он вспомнил Элронда — от одной мысли о нем горькая обида снова поднялась в принце; он подумал, что сейчас, должно быть, владыка Ривенделла встречает гостей у дверей своего дома, тепло приветствует Трандуила и улыбается Больгу… И все, все вокруг, вместо того, чтобы отвернуться в отвращении, тоже улыбаются и смеются, радуясь приезду короля и его необыкновенного телохранителя.
Словно в ответ на его мысли, из-за ограды послышались возбужденные голоса, и вскоре кто-то начал продираться сквозь заросли ежевики. Леголас на всякий случай юркнул за груду хлама.
— Эй, Трандуилион! — из ежевики показалась порядком оцарапанная физиономия одного из сыновей Элронда, а вслед за ней — и весь Элрохир. — Малыш Трандуилион! Ты где?
Леголас затих, присев за разбитым шкафчиком — тем самым, на котором лежал табурет с ночным горшком на ножке.
— А ты уверен, что он здесь? — из ежевики наконец выбрался другой брат; Элладан, в отличие от Элрохира, пока продирался сквозь заросли, успел набрать полные пригоршни ягод и теперь закидывал их в рот одну за другой. — Только последний дурак стал бы сидеть в своей комнате вместо того, чтобы веселиться вместе со всеми на пиру.
Леголасу хотелось крикнуть: «Нет, неправда, я не дурак!», но он вовремя прикусил язык.
Тем временем Элладан и Элрохир оглядывались по сторонам, отыскивая принца, явно раздраженные тем, что им пришлось покинуть веселье ради какого-то там Леголаса.
— Эй, гляди, да это ж наша мойка! — вдруг воскликнул Элрохир, пихнув брата локтем.
— Ого! Я и не думал, что она до сих пор здесь, — Элладан подбежал к фонтану и вскочил на его бортик. — Помнишь, как мы с тобой забирались сюда в детстве?
— Ага, а слуги бранили нас, что мы мешаем им стирать белье, и шлепали нас мокрыми наволочками, — Элрохир взглянул на брата, задумался о чем-то и хитро улыбнулся. — Тебе, случайно, ничего не нужно постирать, а, Элладан?
Тот вмиг понял, что задумал брат, и протестующе вскрикнул:
— И думать не смей! Я тебе… — в следующее мгновение Элрохир налетел на него, и они вместе опрокинулись в бассейн.
— Балрог тебя дери, Элрохир, тут лягушки!
— Ага… Берегись, сейчас они запрыгнут к тебе в штаны!
Леголас еще раз вздохнул, на этот раз прерывисто, и даже хотел горестно хлюпнуть носом, но в последний момент удержался. В углу колыхалась паутина. Трещины на потолке образовывали узор, который казался Леголасу бесконечно унылым… Из слюдяного окошка в двери проникал солнечный свет, который здесь, в комнате, становился тускло-серым. Где-то стрекотал сверчок. Принц еще какое-то время сидел, бездумно уставившись на облезлую стену, а потом резко поднялся на ноги и вышел во дворик.
Здесь тоже царило запустение: островки буйно разросшейся сорной травы перемежались проплешинами голой земли; ограду полностью скрывали мрачноватые заросли ежевики; старые деревья затеняли своими кронами небо, и потому во дворике было почти так же сумрачно, как и в комнате. Дорожка, выложенная камешками, вела к маленькому фонтану. Леголас прошел по ней, чувствуя, что сорняки колются даже сквозь ткань одежды, опустился на бортик фонтана и заглянул в его бассейн. Воды было мало, только на самом дне, да и та была загажена листьями, грязью и дохлыми насекомыми; Леголасу показалось даже, что он увидел шмыгнувшую под большой лист лягушку. По каменному желобу медленно ползли струйки воды.
Напротив фонтана, у ограды, темнела бесформенная груда хлама — должно быть, слуги, освобождая комнату для принца, просто свалили всю рухлядь во двор. Взгляд Леголаса наткнулся на ночной горшок с оббитым краешком и веселенькими оранжевыми цветочками на боку; он был надет на ножку табурета, что верх тормашками лежал на разбитом шкафчике. Леголасу опять захотелось всхлипнуть. «Зато здесь есть фонтан», — напомнил он себе. Ему представилось, как лорд Элронд, сидя рядом с ним на бортике фонтана, обнимал бы его одной рукой и в молчании любовался игрой света и тени… И тогда, быть может, Леголас осмелился бы положить голову ему на плечо, а лорд Элронд, улыбнувшись глазами, прижал бы его к себе… Леголас обхватил себя руками. Напрасно он вспомнил Элронда — от одной мысли о нем горькая обида снова поднялась в принце; он подумал, что сейчас, должно быть, владыка Ривенделла встречает гостей у дверей своего дома, тепло приветствует Трандуила и улыбается Больгу… И все, все вокруг, вместо того, чтобы отвернуться в отвращении, тоже улыбаются и смеются, радуясь приезду короля и его необыкновенного телохранителя.
Словно в ответ на его мысли, из-за ограды послышались возбужденные голоса, и вскоре кто-то начал продираться сквозь заросли ежевики. Леголас на всякий случай юркнул за груду хлама.
— Эй, Трандуилион! — из ежевики показалась порядком оцарапанная физиономия одного из сыновей Элронда, а вслед за ней — и весь Элрохир. — Малыш Трандуилион! Ты где?
Леголас затих, присев за разбитым шкафчиком — тем самым, на котором лежал табурет с ночным горшком на ножке.
— А ты уверен, что он здесь? — из ежевики наконец выбрался другой брат; Элладан, в отличие от Элрохира, пока продирался сквозь заросли, успел набрать полные пригоршни ягод и теперь закидывал их в рот одну за другой. — Только последний дурак стал бы сидеть в своей комнате вместо того, чтобы веселиться вместе со всеми на пиру.
Леголасу хотелось крикнуть: «Нет, неправда, я не дурак!», но он вовремя прикусил язык.
Тем временем Элладан и Элрохир оглядывались по сторонам, отыскивая принца, явно раздраженные тем, что им пришлось покинуть веселье ради какого-то там Леголаса.
— Эй, гляди, да это ж наша мойка! — вдруг воскликнул Элрохир, пихнув брата локтем.
— Ого! Я и не думал, что она до сих пор здесь, — Элладан подбежал к фонтану и вскочил на его бортик. — Помнишь, как мы с тобой забирались сюда в детстве?
— Ага, а слуги бранили нас, что мы мешаем им стирать белье, и шлепали нас мокрыми наволочками, — Элрохир взглянул на брата, задумался о чем-то и хитро улыбнулся. — Тебе, случайно, ничего не нужно постирать, а, Элладан?
Тот вмиг понял, что задумал брат, и протестующе вскрикнул:
— И думать не смей! Я тебе… — в следующее мгновение Элрохир налетел на него, и они вместе опрокинулись в бассейн.
— Балрог тебя дери, Элрохир, тут лягушки!
— Ага… Берегись, сейчас они запрыгнут к тебе в штаны!
Страница 17 из 24
