В тени Гедониста

— Нет, я уже не спал, — сказал принц, с нежностью глядя в лицо Элронда — не особенно красивое, но такое правильное, благородное и отчего-то казавшееся очень родным. — Мне не передать словами, как я рад вас видеть.

Лорд Элронд взял руки Леголаса в свои, и принц внутренне затрепетал, наслаждаясь теплом его ладоней. Леголасу подумалось, что вот оно, истинное наслаждение — не в разврате и сладострастии, а в этом простом прикосновении, в котором было столько интимности и в то же время — целомудрия.

— Леголас, — сказал лорд Элронд, рассеянно поглаживая руки принца. — Мне нужно посоветоваться с тобой по одному вопросу. По одному очень важному вопросу…

Леголас так и просиял: сам владыка Ривенделла, чье имя уже стало синонимом мудрости, просит у принца совета!

— Дело в том, мой дорогой мальчик, — продолжал Элронд, — что, как ты знаешь, твой отец в скором времени прибудет в Имладрис. Мы делаем всё, чтобы угодить королю Трандуилу, ведь о его утонченном вкусе ходят легенды, и поэтому мне хотелось бы знать, что ты думаешь насчет того, какие комнаты ему подойдут. Мой достойный старший советник, Эрестор, искушенный во всех тонкостях наслаждений, очень помогает мне в решении подобных вопросов — без него я бы и не справился, но вот в этом наши мнения разошлись. Эрестор утверждает, что если мы поселим твоего отца и его… — Элронд заметно смутился, замялся и стыдливо опустил глаза, продолжая теребить пальцы Леголаса, — … его телохранителя в раздельных комнатах, Трандуил может посчитать нас старомодными ханжами. Но на мой взгляд… Я, конечно, не настолько свободных нравов, как твой отец… В какой-то степени я — консерватор… Наверное, я отстал от жизни, но мне кажется, что было бы лучше поселить их все-таки в разных комнатах, но таких, чтобы они сообщались между собой. Чтобы король Трандуил мог в любой момент войти в спальню к телохранителю — или наоборот — не выходя при этом в коридор. Как ты думаешь, Леголас, это верное решение? Твоему отцу понравится такой вариант?

Леголаса словно холодной водой окатили. Разомлев от тихого голоса лорда Элронда, от его ласкового взгляда и тепла его рук, принц едва следил за его речью, и когда, наконец, до Леголаса дошло, о чем говорит Элронд, принцу показалось, что ему влепили пощечину. Лорд Элронд, его мудрый, деликатный, сдержанный лорд Элронд, которому Леголас так доверял, которому так верил и в которого он уже… уже почти… Впрочем, теперь это не имело значения: владыка Ривенделла, как и все остальные, был поражен всеобщим безумием, имя которому — «приезд короля Трандуила».

Леголас вырвал свои руки из рук Элронда.

— Думаю, да, — отозвался он бесцветным голосом. — Мой отец будет доволен.

Элронд удовлетворенно улыбнулся.

— Ну вот и славно, — сказал он с заметным облегчением. — Я знал, что ты сможешь мне помочь, мой мальчик. Значит, мы поселим телохранителя в твоей комнате, а короля Трандуила — в соседней… Эти комнаты как раз подходят. Просто идеально.

— Что? В моей комнате? — Леголас задохнулся от возмущения. — Но… как же… как же я? Куда деваться мне?

Лорд Элронд успокаивающе погладил Леголаса по волосам.

— О, не беспокойся, мой милый мальчик, — сказал он с улыбкой. — Мы поселим тебя в другой комнате, в левом, дальнем крыле; раньше там жили слуги — до того, как мы построили для них отдельный домик. Старая часть дома заброшена, туда почти никто никогда не заходит, так что тебе там будет хорошо — вдали от суеты и шума пиршеств. Я велю очистить комнату от хлама… Вот увидишь, тебе там понравится.

Леголас не мог выдавить из себя ни слова — настолько он был обескуражен. Его собирались выгнать из его комнаты, чтобы поселить в ней Больга, а самого принца отправить в заброшенную часть дома, подальше от гостей, в комнату для прислуги, которая еще и ко всему прочему завалена хламом! История, произошедшая в Зеленолесье, повторялась — и на этот раз Леголаса вновь предал тот, кому он доверял… Принцу хотелось плакать.

Лорд Элронд заметил, что Леголас чем-то расстроен, но, как всегда, не понял причины этого расстройства. Он уже в который раз удержался от того, чтобы притянуть юношу к себе, прижаться к нему и начать укачивать в своих объятиях, шепча слова утешения и осушая слезы нежными поцелуями… и украдкой вздохнул, недоумевая, отчего же всё тоскует его ранимый принц.

Утешение

Леголас остановился на пороге и обвел растерянным взглядом свою новую комнату. Ему хотелось сделать вид, что комната ему нравится, что она даже лучше, чем та, в которой он жил раньше, и что он сам хотел переехать. Но сколько бы принц ни пытался отыскать в маленькой, полутемной, скудно обставленной комнатушке с обшарпанной мебелью хоть какие-то достоинства, это ему плохо удавалось; единственное, что ему пришло в голову — «зато здесь тихо».

Леголас прошел к кровати, еще даже не застеленной, сел на ее жесткий дощатый корпус, зачем-то поерзал на нем…