Фандом: Гарри Поттер. Пока Люциус играет в демократию и устраивает дебаты, Северус скучает…
Добавить в моё избранное
6 мин, 3 сек 196
Во всём виноват Малфой! Северус всегда это знал, но сегодня получил ещё одно доказательство. Так сказать, последнее и неопровержимое. Как этому другу только удавалось такое проворачивать?! Вот как можно одновременно призывать возрождать старинные магические традиции и тут же внедрять маггловские «передовые технологии»? Как в его светлой голове это всё укладывалось в стройную систему? Северус не хотел многого — всего лишь последовательности и предсказуемости, и уж точно не собирался сидеть на трибуне во время так называемых «дебатов» призванных лишний раз показать избирателям неотразимость кандидата. Зачем Люциусу понадобились конкуренты, знал только Люциус и, может быть, Грейнджер, которая с невиданным пылом взвалила на себя ответственность за избирательную кампанию.
— Сейчас наши кандидаты коротко расскажут о себе, и мы перейдём непосредственно к дебатам…
Северус поморщился, как от зубной боли. Лучше бы Грейнджер и дальше эльфов освобождала… желательно у Малфоя, чтобы у него времени не оставалось на всякие глупости. Северус подёргал тугой воротничок и покрутил шеей, пытаясь глотнуть немного воздуха. Ему было душно, хотелось пить, а от любезной улыбки сводило челюсть. Но не улыбаться было нельзя — так оставался хоть какой-то шанс, что ему не станут задавать дурацкие вопросы. Даже на Скиттер удручающе действовала его доброжелательность, а остальных можно было заткнуть взглядом. И всё из-за Малфоя. «Северус, ты мне нужен», «Северус, без тебя я как без рук», «Северус, спаси меня». И в чём, скажите, заключалась великая миссия спасения? Сидеть на возвышении без возможности уйти и «производить должное впечатление». А он и произведёт! Неизгладимое!
Северус широко улыбнулся в колдокамеру, довольно отмечая, как побледнел оператор. Сопляк! Что бы он знал о жизни… Северус окинул взглядом «соперников» Люциуса — Долорес Амбридж, Персиваль Уизли, Ремус Люпин и Арабелла Фигг как символ равноправия сквибов. Из всех только Амбридж кокетливо улыбалась и чувствовала себя в своей тарелке. Не считая Люциуса… уж тот-то просто сиял.
— Да, мой дорогой, зови меня просто Долорес, — Амбридж растянула губы в слащавой улыбке и попыталась взять зазевавшегося репортёра за пуговицу.
— Журнал «Придира», — от мечтательной улыбки Луны Лавгуд хотелось спрятаться под стол. — А расскажите, пожалуйста, о вашей дружбе с кентаврами.
Молодец девочка! Северус чуть склонил голову, чтобы не позволить журналистам насладиться собственной довольной улыбкой. Дружба с кентаврами — это, несомненно, то самое, о чём эта дама хочет поведать миру. Амбридж предсказуемо приуныла, пробормотала что-то политически правильное и отступила к маленькой кафедре.
Уизли, пожевав для приличия губу, выдал свою скучную речь, покраснел от вопроса Скиттер о его предпочтениях и занял своё место, где долго промакивал лицо клетчатым платком. По регламенту самопредставление кандидатов не должно было прерываться вопросами, но этот маггловский предрассудок никого не интересовал.
Люпин вышел с таким видом, словно вообще не понимал, как здесь оказался, и Северус задумался, чем же заманил его Люциус. Наверное, всё-таки деньгами. Люпин женился, быстренько нарожал троих детей и теперь хватался за любую подработку. Ну и сам дурак!
Фигг же наверняка просто хотела попасть на первые полосы газет — эта ушлая тётка всегда была неравнодушна к славе… любого толка. Не зря же её так ловко подловил Альбус, поручив совершенно безвозмездно приглядывать за юным Поттером.
Вопросы «независимой публике» были розданы заранее, ответы кандидатами выучены… ничего интересного… ничего. Северус снова заскучал. На этой стадии«дебатов» все случайности были исключены, а журналисты за любую инициативу могли лишиться аккредитации. Даже томная Лавгуд молча накручивала длинный локон на палец, что-то быстро записывая в буро-фиолетовый блокнот. Не уснуть бы…
Амбридж скучно рассказывала о реформе образования, и Северус почувствовал, что челюсти свёл едва сдерживаемый зевок. Так недолго и репутацию потерять, как та же Амбридж… с кентаврами. Его всегда отличало любопытство исследователя, и только поэтому он представил «просто Долорес» с кентавром. А что? Допустим, где-нибудь в Запретном лесу… Северус придирчиво её оглядел и решил, что представлять будет ночью. В свете луны Амбридж выглядела даже очень ничего, да и была она тогда помоложе и посвежее. Кентавр был чёрный… как сама ночь. Амбридж игриво отбросила в сторону свою ужасную розовую кофту и решительно вышагнула из упавшей на траву юбки. Северус всегда знал, что чёрный корсет и черные чулки могут украсить кого угодно. Кентавр одобрительно заржал, соглашаясь…
— … и таким образом, реформа образования требует значительных вложений…
О да! Кентавру определённо было что вложить в образование… и не только. Он прижал Амбридж к дереву и по-хозяйски огладил её пышное тело, вызвав едва слышный стон.
— Сейчас наши кандидаты коротко расскажут о себе, и мы перейдём непосредственно к дебатам…
Северус поморщился, как от зубной боли. Лучше бы Грейнджер и дальше эльфов освобождала… желательно у Малфоя, чтобы у него времени не оставалось на всякие глупости. Северус подёргал тугой воротничок и покрутил шеей, пытаясь глотнуть немного воздуха. Ему было душно, хотелось пить, а от любезной улыбки сводило челюсть. Но не улыбаться было нельзя — так оставался хоть какой-то шанс, что ему не станут задавать дурацкие вопросы. Даже на Скиттер удручающе действовала его доброжелательность, а остальных можно было заткнуть взглядом. И всё из-за Малфоя. «Северус, ты мне нужен», «Северус, без тебя я как без рук», «Северус, спаси меня». И в чём, скажите, заключалась великая миссия спасения? Сидеть на возвышении без возможности уйти и «производить должное впечатление». А он и произведёт! Неизгладимое!
Северус широко улыбнулся в колдокамеру, довольно отмечая, как побледнел оператор. Сопляк! Что бы он знал о жизни… Северус окинул взглядом «соперников» Люциуса — Долорес Амбридж, Персиваль Уизли, Ремус Люпин и Арабелла Фигг как символ равноправия сквибов. Из всех только Амбридж кокетливо улыбалась и чувствовала себя в своей тарелке. Не считая Люциуса… уж тот-то просто сиял.
— Да, мой дорогой, зови меня просто Долорес, — Амбридж растянула губы в слащавой улыбке и попыталась взять зазевавшегося репортёра за пуговицу.
— Журнал «Придира», — от мечтательной улыбки Луны Лавгуд хотелось спрятаться под стол. — А расскажите, пожалуйста, о вашей дружбе с кентаврами.
Молодец девочка! Северус чуть склонил голову, чтобы не позволить журналистам насладиться собственной довольной улыбкой. Дружба с кентаврами — это, несомненно, то самое, о чём эта дама хочет поведать миру. Амбридж предсказуемо приуныла, пробормотала что-то политически правильное и отступила к маленькой кафедре.
Уизли, пожевав для приличия губу, выдал свою скучную речь, покраснел от вопроса Скиттер о его предпочтениях и занял своё место, где долго промакивал лицо клетчатым платком. По регламенту самопредставление кандидатов не должно было прерываться вопросами, но этот маггловский предрассудок никого не интересовал.
Люпин вышел с таким видом, словно вообще не понимал, как здесь оказался, и Северус задумался, чем же заманил его Люциус. Наверное, всё-таки деньгами. Люпин женился, быстренько нарожал троих детей и теперь хватался за любую подработку. Ну и сам дурак!
Фигг же наверняка просто хотела попасть на первые полосы газет — эта ушлая тётка всегда была неравнодушна к славе… любого толка. Не зря же её так ловко подловил Альбус, поручив совершенно безвозмездно приглядывать за юным Поттером.
Вопросы «независимой публике» были розданы заранее, ответы кандидатами выучены… ничего интересного… ничего. Северус снова заскучал. На этой стадии«дебатов» все случайности были исключены, а журналисты за любую инициативу могли лишиться аккредитации. Даже томная Лавгуд молча накручивала длинный локон на палец, что-то быстро записывая в буро-фиолетовый блокнот. Не уснуть бы…
Амбридж скучно рассказывала о реформе образования, и Северус почувствовал, что челюсти свёл едва сдерживаемый зевок. Так недолго и репутацию потерять, как та же Амбридж… с кентаврами. Его всегда отличало любопытство исследователя, и только поэтому он представил «просто Долорес» с кентавром. А что? Допустим, где-нибудь в Запретном лесу… Северус придирчиво её оглядел и решил, что представлять будет ночью. В свете луны Амбридж выглядела даже очень ничего, да и была она тогда помоложе и посвежее. Кентавр был чёрный… как сама ночь. Амбридж игриво отбросила в сторону свою ужасную розовую кофту и решительно вышагнула из упавшей на траву юбки. Северус всегда знал, что чёрный корсет и черные чулки могут украсить кого угодно. Кентавр одобрительно заржал, соглашаясь…
— … и таким образом, реформа образования требует значительных вложений…
О да! Кентавру определённо было что вложить в образование… и не только. Он прижал Амбридж к дереву и по-хозяйски огладил её пышное тело, вызвав едва слышный стон.
Страница 1 из 2
