Дебаты

— Ещё, — требовательно прошептала Амбридж, подставляясь под ласки.

— Да-а-а! — прохрипел кентавр, развязывая ленту корсета, обнажая грудь.

Сжимая пальцами соски, он жадно припал к шее Амбридж, вылизывая и оставляя неприлично алые отметины, а она только выгибалась в его руках и требовала продолжения. Перестук копыт возвестил о появлении зрителей, но Амбридж, казалось, это только заводило. Она окинула подошедших кентавров томным взглядом из-под ресниц и застонала, выгибаясь навстречу ласкам.

— … образование — несомненно, самая важная часть программы…

Северус с недоумением заметил Персиваля Уизли, поправляющего очки. Наверное, подошла его очередь… его очередь… очередь… на залитой лунным светом поляне Уизли появился в килте и почему-то с волынкой, наверняка, чтобы привлечь к себе внимание. Ему это удалось в полной мере. Рыжий кентавр заинтересованно оглядел новичка и шагнул навстречу, заключая в объятья. Отлично! Волынка упала на землю из ослабевших рук, и Уизли сам потянулся за поцелуем. Кентавр нежно погладил его лицо и снял эти дурацкие очки, отбросив их куда подальше.

— А ты красивый…

Уизли покраснел, кажется, весь, во всяком случае, грудь в вырезе рубашки покраснела точно, и укусил кентавра за мочку уха.

— И горячий… какой горячий…

Северус отметил, что Уизли оказался настоящим шотландцем, презирающим бельё под килтом, и теперь не знал, на кого смотреть — обе пары словно соревновались друг с другом, все больше и больше теряя голову от страсти.

— … как бывший профессор…

Люпин? Ещё не на поляне? Северус задержал дыханье и на мгновенье зажмурился. Ещё бы — одежда горцев смогла украсить даже Люпина, к тому же кроме короткого килта на нём не было ни нитки. Люпин прислонился спиной к дереву и, заправив подол за широкий ремень, принялся поглаживать вставший член. Северус его понимал — когда ещё удастся увидеть настоящую оргию вот так… из первого ряда.

— Ну-ка, цыпочка, покажи себя…

Кажется, это прохрипел Люпин, ритмично двигая рукой. Северус сначала подумал, что это он следит за Амбридж, которая миловалась уже с двумя кентаврами, но нет! Цыпочкой оказался Уизли, трогательно облизнувший губы. Кто бы перед таким устоял? Уж точно не Люпин, который подошёл к Уизли пружинящей походкой и первым делом задрал килт, обнажая задницу. Вполне себе аппетитную…

Арабелла Фигг, которая тоже решила вспомнить про образование, моментально оказалась в лесу и упала в обморок, чтобы никому не мешать. Северус даже заботливо прикрыл её мантией — жалко, что ли?

Уизли никак не мог решить, с кем ему нравится целоваться больше, а вот задницу он без сомнений предоставил в распоряжение Люпина, чуть прогнувшись в пояснице. А когда Люпину надо было что-то предлагать дважды, если это, конечно, не зелье? Он принялся методично трахать Уизли, и Северусу оставалось только смотреть, как играют мышцы в его крепких ягодицах… завораживающее зрелище! Но не только Северус не смог остаться безучастным — ещё один кентавр подошёл к Люпину и потерся о его спину. Люпин оглянулся и окинул его мутным взглядом:

— Да! Давай!

И кентавр дал! Луженая глотка Люпина выдавала такие восхитительные рулады, что Северус едва не забыл, что он-то сидит в президиуме, где как раз в этот момент у его лица появился магический микрофон — пользоваться палочкой считалось дурным тоном — и прозвучал вопрос:

— Что вы можете пожелать нашим читателям?

И что в таком случае Северус мог пожелать? Если цензурно?

— Любви! Большой любви… и здоровья.

Кажется, ему впервые аплодировали от души, но наслаждаться славой было недосуг. Северуса ждала поляна в Запретном лесу, вся залитая лунным светом…