Океан его ненависти

Дин мог очень глубоко переживать, но не показывать этого, и это вполне могло послужить причиной напомнить ему о том времени, что он был с Меткой, но интуиция подсказывала Сэму, что дело не в этом. Не только в этом. Дин сделал бы все, лишь бы Сэм не понял, а сейчас… словно ему было все равно.

Они подошли уже к самому пляжу, как Дин внезапно замер и напряженно уставился куда-то в океан, все его тело чуть ли не кричало о желании сорваться с места и броситься вперед. Сэм приготовился удерживать брата силой, если потребуется.

— Ты видишь кого-нибудь в волнах, Сэм?

Сэм от неожиданности вздрогнул, когда рядом с ухом раздался тихий голос Дина, почти шепот. Он прищурился, глядя на океан, но ничего, кроме волн, не заметил.

— Там никого нет, Дин, — он осторожно посмотрел на Дина, ожидая, что тот расслабится, но тот оставался все таким же напряженным. — Ты кого-то видишь? — решился наконец он.

Дин молчал около минуты, не сводя глаз с океана, а затем резко продолжил ход, словно ничего не случилось.

— Значит, показалось, — просто ответил он, и фальшь разлилась в воздухе как хлороформ.

В эту ночь они не спали оба. Было около трех, когда Дин встал и вышел из домика, но Сэм заставил себя остаться лежать в кровати. Дин вернулся через десять минут и снова лег, но спал ли он после, Сэм не знал, потому что, как он ни пытался бодрствовать, сон все же сморил его.

Утром Дин был хмурым и молчаливым, как и погода снаружи. Впервые за время их пребывания океан бушевал, и тучи закрыли все небо, но дождя не было. Сэм пытался начать разговор, но все его попытки разбивались о неприступность Дина. Тот, казалось, полностью ушел в себя и порой не осознавал, что делает. Он залил кофе холодной водой вместо кипятка, хотя Сэм пытался ему сказать, и потом долго плевался. Он игнорировал все попытки Сэма заговорить, и к вечеру терпение Сэма начало иссякать. Теперь он был уверен, что дело далеко не только в самом факте гибели ребенка, Дин что-то знает, и это не дает ему покоя, при этом он молчит, как немой.

Сэма бесило и это, и то, что их каникулы летят ко всем чертям. Он понятия не имел, что дело может найти их и здесь, а то, что это по их части, уже Сэму казалось очевидным, хотя никаких доказательств не было. Был только Дин, который что-то видел, знал и скрывал. И даже если это было роковым стечением обстоятельств, все равно отпуск был безнадежно испорчен. Нельзя было оставаться прежним, когда вокруг них гибли маленькие дети. До чертиков хотелось схватить Дина в охапку и сбежать куда-нибудь, где этого всего не было, но он понимал, что уже бежать некуда — они уже сбежали. И если и здесь покой им только привиделся… значит, это их чертово проклятье, и они нигде и никогда не смогут отдохнуть по-настоящему. К обеду Сэм психанул и перестал пытаться заговорить с Дином, напоминающим каменную стену, и они разбрелись по разным углам, ощущая на себе всю тяжесть неба и гадливость погоды.

В девять часов вечера Дин встал с кровати, на которой неподвижно пролежал полдня, притворяясь спящим, и просто сказал Сэму:

— Пойдем.

Сэм не стал спрашивать куда и зачем, понимая, что, скорее всего, сейчас это выяснит и так, молча поднялся и пошел вслед за Дином. Он подавил в себе удивление, когда обнаружил, что они идут к Импале, и, не задавая вопросов, уселся на пассажирское. Дин сел за руль, но не спешил заводить машину. Он смотрел прямо перед собой, кусая губы, и это было первым проявлением эмоций за сегодня. Сэм невольно затаил дыхание.

— Ты, скорее всего, не помнишь, но, когда тебе было девять, мы приезжали сюда, — тихо начал Дин, и Сэм, несмотря на то, что ожидал этого, все равно вздрогнул. — Не именно сюда, а в город. Мы прожили здесь полтора месяца. Отец охотился на сирену. Странно, что ты не помнишь… Хотя мы никогда не ездили на океан, наверное, поэтому ты и не запомнил. И в аквапарк тоже не ходили… Ты учился в младшей школе тогда, она была в том же квартале, что и наш мотель, а моя была дальше…

Дин хмыкнул, нервно сжав руль.

— Впрочем, какая разница. В общем… В школе я подружился с одним мальчиком, — Сэм чуть-чуть приподнял брови, зная о нежелании Дина заводить друзей в школе; впрочем, и он сам лет с тринадцати перестал это делать, когда осознал, какую боль приносит неминуемое расставание. — Знаю, о чем ты думаешь, — Дин окинул брата тяжелым взглядом. — Как это, чтобы я с кем-то подружился. Я и сам не знаю. Просто… свободное место за партой было только у него, и Пол… наверное, он был чем-то похож на меня.

Дин замолчал. Сэм краем зрения увидел, как дернулся кадык на его шее, и только сейчас осознал, как тяжело Дину дается эта тема. Невольно он почувствовал себя уязвленным, что Дин скрывал от него что-то важное для него столько лет, но это чувство быстро прошло. Дин не обязан был рассказывать ему все. Тем более Сэм еще не знал, о чем именно Дин должен ему рассказать.