Океан его ненависти

Сэм крепко зажмурился, прикусив изнутри щеку, тихий вой упорно рвался из глотки, чтобы выломать слои защиты, которые он и так удерживал с трудом. Он мог отрицать до последнего, мог пытаться спрятаться от этого, но реальность все равно догнала бы его и обрушилась всей тяжестью, так что проще было смириться с этим, пока не стало слишком поздно. Когда-то этот миг должен был быть настать, и Сэм до последнего надеялся, что не ему первому выпадет несчастье встретиться с этим.

Если Дин, не дай бог, умрет, как бы ни было ему больно и страшно, несмотря на то, что он сказал Чарли когда-то, ему придется принять это. И на этот раз — окончательно и бесповоротно.

Глава 8. Между ударами сердца

Сэм не заметил, как после заведомо проигрышной схватки со своими мыслями заснул, но разбудил его звук раздвигающихся дверей. Он вскочил, первую секунду полностью дезориентированный, но тут его взгляд наткнулся на врача. Это был не Бернс — по-видимому, тот все это время провел в операционной, поэтому Сэм его не видел. Сэм открывал и закрывал рот как выброшенная на берег рыба, но не смог выдавить из себя ни слова, боясь того, что может услышать. По лицу доктора он не смог ничего понять, врачи были теми еще мастерами держать каменную маску и сообщать новости, будь то хорошие или плохие, так, словно говорили о погоде.

— Ваш брат настоящий боец. Операция прошла успешно, — наконец произнес врач, и Сэм еле устоял на ногах от навалившегося на него нереального облегчения. Он даже не осознавал, в каком напряжении находился все это время, и только тогда, когда все осталось позади, реальность рухнула на него бетонной плитой. — Если к завтрашнему дню он очнется, мы переведем его в палату интенсивной терапии, и тогда вы сможете его увидеть. А сейчас поезжайте домой, — не дожидаясь ответа или благодарности, он вернулся в реанимационное отделение, и дверь за ним с тихим щелчком закрылась.

Сэм горько усмехнулся. Домой… Если так, то он уже дома, и идти ему некуда. Сэм упал обратно на диван, помассировав пальцами налившиеся свинцом веки. Он кинул взгляд на часы: время уже близилось к вечеру, операция шла пять часов, из которых три он продрых, как сурок. В животе тут же заурчало: он ничего не ел, кроме того омлета, который приготовил утром. Утро сегодняшнего дня представлялось Сэму каким-то далеким и нереальным прошлым, он не мог поверить, что еще несколько часов назад Дин был жив и полностью здоров, а теперь они оба в больнице — один в реанимации, другой мается за дверью.

Нервный смешок сорвался с губ Сэма. Вся выдержка катилась к черту, он и так накрутил себя до невозможности. Сейчас, когда Дин перенес сложнейшую операцию, он мог чуть-чуть успокоиться, но осознание того, что жизнь Дина все еще под угрозой, и сразу с двух сторон, выбивало у него почву из-под ног. Нестерпимо хотелось что-нибудь разрушить, на кого-либо наорать, а больше — прийти к Дину и услышать от него, что все будет хорошо, даже если это было бы ложью. Но теперь Дину требовалась его помощь, и он не должен расклеиваться. Сэм горько усмехнулся и потер лицо двумя ладонями. Так, нужно собраться.

Немного поразмыслив, он решил сначала перекусить в какой-нибудь забегаловке, после чего добраться до автостанции и на автобусе вернуться в городок, за Импалой. Оттуда доехать до пляжа и забрать все их с Дином оставшиеся вещи. Вряд ли они еще вернутся на океан. Вот и закончился отпуск… Если бы он мог знать… но Сэм точно не догадывался о том, что все обернется так, когда подыскивал им место для отдыха.

Он тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли: только прилива вины ему сейчас не хватало. Ему нужно было думать о том, где жить все то время, пока Дин в больнице, и о том, как защитить Дина от этого ублюдка. Сэм резко вытащил из кармана телефон и залез в новостные сводки через Интернет. Как он и ожидал, там уже написали о том, что случилось в школе. Имя Дина не указывалось, его просто назвали «бывшим учеником», и это было им только на руку: больше вероятность, что закон не просечет о Дине. Сэм на самом деле был уже не уверен, что имя брата числится в базе, но все же так ему было спокойнее. Оставалось только надеяться, что полиция не нагрянет прямо в больницу, чтобы выразить сердечную благодарность или, того хуже, допросить. В сводке указывалось, что Дина увезли в одну из больниц Сан-Франциско, и хоть не приводилось конкретного названия, при желании можно было бы их найти. И полиция в данном случае была не первой проблемой, главной был Рудмейн, который теперь имел все основания полагать, что Дин выжил, и ему могло прийти в голову начать искать его, чтобы завершить свою месть. А в том, что тот попытается, Сэм не сомневался. Рудмейна объявили в розыск, и, вероятнее всего, он сейчас запрячется, прекратив свои вылазки и нападения на детей, и вряд ли рискнет заявиться в одну из центральных больниц. Но поведение неадекватных людей никогда не входило ни в какие шаблоны, а поведение неадекватных с местью в сердце и разуме тем более могло привести к последствиям, которые уже невозможно было бы исправить.