Фандом: Сверхъестественное. Оказалось, не только у Сэма в Калифорнии остались призраки прошлого. И если Сэм сумел с ними расправиться, так или иначе, то у Дина такой возможности еще не было. И теперь его главной задачей стало то, чтобы призраки прошлого не расправились с ним.
Добавить в моё избранное
325 мин, 11 сек 3056
Он трижды проклял про себя этот мир, но, сжав зубы, заставил себя остаться на месте, мысленно взывая к полиции, чтобы та приехала сию же секунду.
К его огромному облегчению, копы прибыли уже через пару минут, показавшиеся ему световым годом, и, убедившись в том, что приходящий в себя Нерригейл точно не сбежит, Сэм выскочил на улицу, попав прямо в толпу людей, которые громко спрашивали друг у друга, что стряслось.
Сэм сначала рванул налево, и, пробежав несколько метров, остановился. Он уже собрался бежать в противоположную сторону, когда осознал, что эта беготня без определенного направления совершенно бессмысленна. Чертыхаясь про себя, он закрутил головой, не зная, в какой стороне ему искать Дина, но Дин, к его счастью, нашелся сам. Краем уха услышав справа от себя возглас: «Смотрите! Наверху!», Сэм вскинул голову и с облегчением, которое снесло его как цунами, увидел Дина на крыше пятиэтажки. Ему в голову внезапно влезло совершенно сумасбродное сравнение брата с тем львом из мультфильма, который, возвышаясь на своей скале, гордо взирал с нее на все те стада и стаи животных внизу, и он еле сдержал чуть диковатый смех, рвущийся из горла. Дин бы убил его, если бы узнал о таком сравнении, но Сэм не мог ничего поделать с этой ассоциацией. Дин стоял на краю здания в лучшей позе Джона Макклейна, смотря вниз, на людей, ветер хлестал по нему, развевая полы его расстегнутой рубашки и трепля отросшие волосы, и, возможно, если бы Сэма сейчас не рвали на части одновременно сильная злость и жгучая радость, он бы даже оценил.
— Ну я тебе устрою сейчас, — пробормотал Сэм себе под нос, проталкиваясь сквозь толпу, но смотря не на дорогу, а на Дина, словно пытаясь до конца поверить в то, что Дин, живой и относительно здоровый, ему не чудится.
Сэм махнул ему рукой, надеясь, что брат видит, но улыбка застыла на его лице, когда внезапно за спиной Дина как из-под земли вырос Рудмейн.
— Дин, СЗАДИ! — заорал он одновременно с визгами нескольких женщин и предупредительными выкриками полицейских и рванул вперед еще быстрее, не заботясь о том, что расшвыривает людей вокруг себя как кегли. Он резко затормозил на расстоянии метров пяти от здания, на крыше которого боролись Дин и Рудмейн, и выхватил пистолет, наплевав на то, что почти окружен копами. Он уже собрался мчаться наверх, как вдруг в эту же секунду Дин и Рудмейн одним клубком сорвались с края крыши и полетели вниз. Вопль застрял в глотке Сэма, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди, но Дин вдруг как-то по-кошачьи извернулся и зацепился рукой за какую-то торчащую из стены железку, а Рудмейн, вместо того, чтобы продолжить полет вниз, повис на его ногах.
Потом Дин и сам себе не мог объяснить, как ему удалось правой рукой схватиться за скобу, торчащую из стены, — единственное, что удерживало его от падения; и в следующий миг он крепко вцепился в нее и левой. На ладонях словно наждачкой сдирали кожу, когда он пытался поудобнее перехватить ржавое железо, но Рудмейн, держась здоровой рукой и обернув вокруг его ноги сломанную, повис на нем, как на канате, и всем своим немалым весом тянул его к земле.
— Отпусти же ты, тварь! — рыкнул Дин и дернулся, пытаясь сбросить с себя нежелательный груз, но тот держался крепко. И Рудмейн не пытался подтянуться по нему повыше, спасти свою шкуру, как обычно на инстинктах это делают паникующие люди в таких ситуациях, — Дин чувствовал, как Ричард нарочно тащит его вниз. Он чуть слышно застонал, когда по животу словно провели горячим тупым ножом.
Будет классно, если мои кишки вывалятся кому-то на голову, мрачно успел подумать он и снова дернулся, желая скинуть Рудмейна, но одна рука вдруг резко соскользнула по скобе, оставив на ней почти кусок кожи. Он взвыл от боли.
— Только… вместе с твоим… трупом… Дин… — судорожно прохрипел Рудмейн снизу, держась за него из последних сил. — Отпускай… и мы вместе упадем. И на этот раз ты умрешь… тоже. Ты больше не… останешься.
— Да стреляйте уже, кто-нибудь, мать вашу! — проигнорировав бормотание Рудмейна, заорал Дин, пытаясь вновь закинуть наверх вторую ладонь; одна рука просто не могла выдержать такого веса, и он понимал, что еще несколько секунд — и он исполнит желание Ричарда. Его бесило то, что толпа полицейских стояла внизу и глазела на то, как он висит вдоль стены вместе с Рудмейном, и даже не пошевелилась, чтобы что-то сделать.
Выстрел прозвучал как взрыв хлопушки. Рудмейн внезапно дернулся и отпустил его и с воплем полетел вниз, на асфальт. Дин автоматически опустил голову, успев увидеть, как он упал на спину, раскинув руки и ноги в стороны, превратившись в подобие пятиконечной звезды. Его пустой взгляд на перекошенном от злобы лице был устремлен прямо на висящего над ним Дина. Сам Дин в данный момент не почувствовал ни радости, ни сожаления, ни удовлетворения, но какое-то ощущение свободы поднялось, как пузырьки лимонада, и наполнило его. Сейчас его больше волновало то, что он может приземлиться на голову Рудмейну или рядом с ней.
К его огромному облегчению, копы прибыли уже через пару минут, показавшиеся ему световым годом, и, убедившись в том, что приходящий в себя Нерригейл точно не сбежит, Сэм выскочил на улицу, попав прямо в толпу людей, которые громко спрашивали друг у друга, что стряслось.
Сэм сначала рванул налево, и, пробежав несколько метров, остановился. Он уже собрался бежать в противоположную сторону, когда осознал, что эта беготня без определенного направления совершенно бессмысленна. Чертыхаясь про себя, он закрутил головой, не зная, в какой стороне ему искать Дина, но Дин, к его счастью, нашелся сам. Краем уха услышав справа от себя возглас: «Смотрите! Наверху!», Сэм вскинул голову и с облегчением, которое снесло его как цунами, увидел Дина на крыше пятиэтажки. Ему в голову внезапно влезло совершенно сумасбродное сравнение брата с тем львом из мультфильма, который, возвышаясь на своей скале, гордо взирал с нее на все те стада и стаи животных внизу, и он еле сдержал чуть диковатый смех, рвущийся из горла. Дин бы убил его, если бы узнал о таком сравнении, но Сэм не мог ничего поделать с этой ассоциацией. Дин стоял на краю здания в лучшей позе Джона Макклейна, смотря вниз, на людей, ветер хлестал по нему, развевая полы его расстегнутой рубашки и трепля отросшие волосы, и, возможно, если бы Сэма сейчас не рвали на части одновременно сильная злость и жгучая радость, он бы даже оценил.
— Ну я тебе устрою сейчас, — пробормотал Сэм себе под нос, проталкиваясь сквозь толпу, но смотря не на дорогу, а на Дина, словно пытаясь до конца поверить в то, что Дин, живой и относительно здоровый, ему не чудится.
Сэм махнул ему рукой, надеясь, что брат видит, но улыбка застыла на его лице, когда внезапно за спиной Дина как из-под земли вырос Рудмейн.
— Дин, СЗАДИ! — заорал он одновременно с визгами нескольких женщин и предупредительными выкриками полицейских и рванул вперед еще быстрее, не заботясь о том, что расшвыривает людей вокруг себя как кегли. Он резко затормозил на расстоянии метров пяти от здания, на крыше которого боролись Дин и Рудмейн, и выхватил пистолет, наплевав на то, что почти окружен копами. Он уже собрался мчаться наверх, как вдруг в эту же секунду Дин и Рудмейн одним клубком сорвались с края крыши и полетели вниз. Вопль застрял в глотке Сэма, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди, но Дин вдруг как-то по-кошачьи извернулся и зацепился рукой за какую-то торчащую из стены железку, а Рудмейн, вместо того, чтобы продолжить полет вниз, повис на его ногах.
Потом Дин и сам себе не мог объяснить, как ему удалось правой рукой схватиться за скобу, торчащую из стены, — единственное, что удерживало его от падения; и в следующий миг он крепко вцепился в нее и левой. На ладонях словно наждачкой сдирали кожу, когда он пытался поудобнее перехватить ржавое железо, но Рудмейн, держась здоровой рукой и обернув вокруг его ноги сломанную, повис на нем, как на канате, и всем своим немалым весом тянул его к земле.
— Отпусти же ты, тварь! — рыкнул Дин и дернулся, пытаясь сбросить с себя нежелательный груз, но тот держался крепко. И Рудмейн не пытался подтянуться по нему повыше, спасти свою шкуру, как обычно на инстинктах это делают паникующие люди в таких ситуациях, — Дин чувствовал, как Ричард нарочно тащит его вниз. Он чуть слышно застонал, когда по животу словно провели горячим тупым ножом.
Будет классно, если мои кишки вывалятся кому-то на голову, мрачно успел подумать он и снова дернулся, желая скинуть Рудмейна, но одна рука вдруг резко соскользнула по скобе, оставив на ней почти кусок кожи. Он взвыл от боли.
— Только… вместе с твоим… трупом… Дин… — судорожно прохрипел Рудмейн снизу, держась за него из последних сил. — Отпускай… и мы вместе упадем. И на этот раз ты умрешь… тоже. Ты больше не… останешься.
— Да стреляйте уже, кто-нибудь, мать вашу! — проигнорировав бормотание Рудмейна, заорал Дин, пытаясь вновь закинуть наверх вторую ладонь; одна рука просто не могла выдержать такого веса, и он понимал, что еще несколько секунд — и он исполнит желание Ричарда. Его бесило то, что толпа полицейских стояла внизу и глазела на то, как он висит вдоль стены вместе с Рудмейном, и даже не пошевелилась, чтобы что-то сделать.
Выстрел прозвучал как взрыв хлопушки. Рудмейн внезапно дернулся и отпустил его и с воплем полетел вниз, на асфальт. Дин автоматически опустил голову, успев увидеть, как он упал на спину, раскинув руки и ноги в стороны, превратившись в подобие пятиконечной звезды. Его пустой взгляд на перекошенном от злобы лице был устремлен прямо на висящего над ним Дина. Сам Дин в данный момент не почувствовал ни радости, ни сожаления, ни удовлетворения, но какое-то ощущение свободы поднялось, как пузырьки лимонада, и наполнило его. Сейчас его больше волновало то, что он может приземлиться на голову Рудмейну или рядом с ней.
Страница 77 из 86
