Фандом: Сверхъестественное. Оказалось, не только у Сэма в Калифорнии остались призраки прошлого. И если Сэм сумел с ними расправиться, так или иначе, то у Дина такой возможности еще не было. И теперь его главной задачей стало то, чтобы призраки прошлого не расправились с ним.
Добавить в моё избранное
325 мин, 11 сек 3057
Дин с рыком все же зацепился обратно второй рукой, но сил, чтобы поднять тело наверх, у него не осталось.
— Ну, давай же ты… — он попытался чуть подтянуться, но в результате чуть не отпустил скобу. Капля пота скользнула со лба на нос и сорвалась вниз. Он сжал зубы, понимая, что совсем скоро будет лежать безвольной кучей костей рядом с Рудмейном, если у него внезапно не вырастут крылья или кто-нибудь его отсюда не вытащит. Ладонь, с которой он содрал кожу, стала скользкой от крови, и держаться ей было почти невозможно.
— Просто отлично, — пробормотал Дин себе под нос, прежде чем рука окончательно сорвалась, и он понял, что сила гравитации бесповоротно выигрывает этот раунд.
Сердце стучало где-то в ушах от страха, но Сэм твердой рукой вскинул пистолет и прицелился, впрочем, не решаясь спустить курок, — боялся попасть в брата. Дин вдруг чуть не сорвался, и Сэм, вздрогнув, почти нажал на спусковой крючок, но рука в последний миг замерла.
— Да стреляйте уже, кто-нибудь, мать вашу! — полный ярости выкрик Дина оказался лучше ведра ледяной воды, и, стиснув зубы, Сэм выстрелил. Пуля попала в правую ногу Рудмейна, от боли и неожиданности тот разжал ладонь и полетел вниз с диким воплем. Не дожидаясь, пока Рудмейн совершит приземление, Сэм рванул к пожарной лестнице. Перепрыгивая через две ступеньки, он несся на крышу, ветер свистел в ушах, но не мог заглушить барабанной дроби сердца, звучащей в его голове как набат.
Он выскочил на крышу и сразу побежал, перепрыгивая через валяющиеся обломки кирпичей, на ее противоположный конец. Добежав до края, он рухнул на колени, перегнулся через кирпичную кладку и, наклонившись вниз, протянул Дину ладонь.
— Дин, хватайся! Я до тебя не дотянусь!
— Сэм, ну наконец-то, — заметив брата, с облегчением выдохнул Дин и, сжав челюсти, поднял вверх чуть дрожащую от напряжения левую ладонь, но она скользнула по руке Сэма лишь кончиками пальцев. Вторая ладонь, измазанная кровью, уже практически совсем ослабла.
Глаза Сэма расширились от ужаса, и он категорически покачал головой.
— Ну уж нет, — рыкнул он, его голос дрожал. — Ты не рухнешь на моих глазах вслед за этим ублюдком. Тянись!
Дин встретился взглядом с глазами Сэма, с такими же испуганными, как тогда, среди волн океана, и в последнем усилии вскинул руку, одновременно потянувшись вверх, и на этот раз ладонь Сэма крепко сжала его ладонь. Сэм успел схватить Дина почти в тот же момент, когда единственная рука, которой тот держался, все же соскользнула.
— Держу! Я тебя держу…
Он вцепился в Дина и, не обращая внимания на дергающую боль в плече, изо всех сил тащил его наверх. Жилы вздулись на его руках, по спине тек пот — от жары, или волнения, или все сразу, черт разберет, — но он продолжал тянуть.
— Давай, еще немного, — Сэм в последнем усилии за обе руки рванул Дина на себя, перетаскивая его через край, и они оба повалились на крышу, тяжело дыша, как загнанные собаки.
Дин лежал на спине, пытаясь уравнять дыхание, и широко раскрытыми глазами смотрел в чистое синее небо, такое же яркое, каким оно было месяц назад. Он неосознанно нервными, рваными движениями пальцев перебирал крошку цемента и кирпича, тонким слоем покрывавшую крышу, и ему на мгновение почудилось, что это песок. Сэм вдруг оказался прямо в поле его зрения, загородив собой все небо, глаза его блестели слишком ярко, и почему-то щека была перемазана кровью — его, Дина, кровью.
— Ну давай, говори то свое: «Боже, ты такой дурак», — с чуть заметной улыбкой тихо сказал Дин, и Сэм вдруг со смешком всхлипнул, как мальчишка, и, ослабив руки, уткнулся лбом ему в плечо — так же, как на берегу, когда они выбрались из океана живыми. Когда Сэм вытащил его из бездны.
Чертово дежавю, подумал Дин, ухмыльнувшись сам себе с непонятной горечью, но не отодвинулся.
— Как ты мог? — пробормотал Сэм прямо в закатанный рукав его рубашки. Перед глазами мелькнул и погас образ Дина, лежащего на кровати среди трубок и проводов, и он вдруг так четко и ясно осознал то, что сам в свои слова, сказанные бессознательному Дину, так и не смог поверить. Соврал самому себе. Так и не отпустил. — Как же ты мог так легко обращаться с чужой жизнью…
Дин внезапно ощутил в полной мере, что крошки цемента под спиной — далеко не мягкий песок, и ему резко захотелось встать. Но он не пошевелился.
— Чего это с чужой? Я думал… — спустя долгую паузу все же произнес Дин и, не договорив, замолчал. Он знал, что Сэм обязательно поднимет эту тему, но не ожидал, что вот так сразу. Все случившееся всего за каких-то минут пятнадцать внезапно показалось ему чьей-то издевкой. И он сам не мог разобрать то, что чувствует.
— Что? — Сэм то ли снова всхлипнул, то ли хохотнул, но звук был слишком приглушенным из-за того, что брат продолжал лежать лицом на его руке, так что Дин не смог разобрать. — Думал, тебя не ста…
— Ну, давай же ты… — он попытался чуть подтянуться, но в результате чуть не отпустил скобу. Капля пота скользнула со лба на нос и сорвалась вниз. Он сжал зубы, понимая, что совсем скоро будет лежать безвольной кучей костей рядом с Рудмейном, если у него внезапно не вырастут крылья или кто-нибудь его отсюда не вытащит. Ладонь, с которой он содрал кожу, стала скользкой от крови, и держаться ей было почти невозможно.
— Просто отлично, — пробормотал Дин себе под нос, прежде чем рука окончательно сорвалась, и он понял, что сила гравитации бесповоротно выигрывает этот раунд.
Сердце стучало где-то в ушах от страха, но Сэм твердой рукой вскинул пистолет и прицелился, впрочем, не решаясь спустить курок, — боялся попасть в брата. Дин вдруг чуть не сорвался, и Сэм, вздрогнув, почти нажал на спусковой крючок, но рука в последний миг замерла.
— Да стреляйте уже, кто-нибудь, мать вашу! — полный ярости выкрик Дина оказался лучше ведра ледяной воды, и, стиснув зубы, Сэм выстрелил. Пуля попала в правую ногу Рудмейна, от боли и неожиданности тот разжал ладонь и полетел вниз с диким воплем. Не дожидаясь, пока Рудмейн совершит приземление, Сэм рванул к пожарной лестнице. Перепрыгивая через две ступеньки, он несся на крышу, ветер свистел в ушах, но не мог заглушить барабанной дроби сердца, звучащей в его голове как набат.
Он выскочил на крышу и сразу побежал, перепрыгивая через валяющиеся обломки кирпичей, на ее противоположный конец. Добежав до края, он рухнул на колени, перегнулся через кирпичную кладку и, наклонившись вниз, протянул Дину ладонь.
— Дин, хватайся! Я до тебя не дотянусь!
— Сэм, ну наконец-то, — заметив брата, с облегчением выдохнул Дин и, сжав челюсти, поднял вверх чуть дрожащую от напряжения левую ладонь, но она скользнула по руке Сэма лишь кончиками пальцев. Вторая ладонь, измазанная кровью, уже практически совсем ослабла.
Глаза Сэма расширились от ужаса, и он категорически покачал головой.
— Ну уж нет, — рыкнул он, его голос дрожал. — Ты не рухнешь на моих глазах вслед за этим ублюдком. Тянись!
Дин встретился взглядом с глазами Сэма, с такими же испуганными, как тогда, среди волн океана, и в последнем усилии вскинул руку, одновременно потянувшись вверх, и на этот раз ладонь Сэма крепко сжала его ладонь. Сэм успел схватить Дина почти в тот же момент, когда единственная рука, которой тот держался, все же соскользнула.
— Держу! Я тебя держу…
Он вцепился в Дина и, не обращая внимания на дергающую боль в плече, изо всех сил тащил его наверх. Жилы вздулись на его руках, по спине тек пот — от жары, или волнения, или все сразу, черт разберет, — но он продолжал тянуть.
— Давай, еще немного, — Сэм в последнем усилии за обе руки рванул Дина на себя, перетаскивая его через край, и они оба повалились на крышу, тяжело дыша, как загнанные собаки.
Дин лежал на спине, пытаясь уравнять дыхание, и широко раскрытыми глазами смотрел в чистое синее небо, такое же яркое, каким оно было месяц назад. Он неосознанно нервными, рваными движениями пальцев перебирал крошку цемента и кирпича, тонким слоем покрывавшую крышу, и ему на мгновение почудилось, что это песок. Сэм вдруг оказался прямо в поле его зрения, загородив собой все небо, глаза его блестели слишком ярко, и почему-то щека была перемазана кровью — его, Дина, кровью.
— Ну давай, говори то свое: «Боже, ты такой дурак», — с чуть заметной улыбкой тихо сказал Дин, и Сэм вдруг со смешком всхлипнул, как мальчишка, и, ослабив руки, уткнулся лбом ему в плечо — так же, как на берегу, когда они выбрались из океана живыми. Когда Сэм вытащил его из бездны.
Чертово дежавю, подумал Дин, ухмыльнувшись сам себе с непонятной горечью, но не отодвинулся.
— Как ты мог? — пробормотал Сэм прямо в закатанный рукав его рубашки. Перед глазами мелькнул и погас образ Дина, лежащего на кровати среди трубок и проводов, и он вдруг так четко и ясно осознал то, что сам в свои слова, сказанные бессознательному Дину, так и не смог поверить. Соврал самому себе. Так и не отпустил. — Как же ты мог так легко обращаться с чужой жизнью…
Дин внезапно ощутил в полной мере, что крошки цемента под спиной — далеко не мягкий песок, и ему резко захотелось встать. Но он не пошевелился.
— Чего это с чужой? Я думал… — спустя долгую паузу все же произнес Дин и, не договорив, замолчал. Он знал, что Сэм обязательно поднимет эту тему, но не ожидал, что вот так сразу. Все случившееся всего за каких-то минут пятнадцать внезапно показалось ему чьей-то издевкой. И он сам не мог разобрать то, что чувствует.
— Что? — Сэм то ли снова всхлипнул, то ли хохотнул, но звук был слишком приглушенным из-за того, что брат продолжал лежать лицом на его руке, так что Дин не смог разобрать. — Думал, тебя не ста…
Страница 78 из 86
