Маленькие помощники Санты

Поэтому даже Малфоя, частенько крутящегося теперь рядом с Гарри, друг старается принимать философски. И, в общем-то, ему это удаётся.

— Пока, Малфой, — говорит он.

— До свидания, Драко, — откликается Гермиона. — Счастливого Рождества вам, ребята. Ещё раз спасибо.

Гарри бормочет неразборчиво. Подруга обнимает его на прощание, а потом они с Роном аппарируют.

И Гарри остаётся с Малфоем наедине.

Он, конечно же, ничуть его не боится. С чего бы бравому аврору бояться министерского клерка? И сердце у него совсем даже не замирает при мысли, что Малфой сейчас тоже развернётся — может быть, даже молча, — хлопнет дверью и отправится справлять Рождество к родителям. Или ещё куда-нибудь.

Гарри отважно вздыхает и решительно зажмуривается.

— Поттер, — вкрадчиво интересуется Малфой, — что это с тобой?

— Жду, — отвечает Гарри.

— Чего?

— Когда меня начнут убивать. С особой жесткостью.

— На твой дом ожидается налёт экстремистских группировок?

Даже не открывая глаз, Гарри легко представляет, как живописно взлетает вверх левая малфоевская бровь.

— Нет.

— Тогда с чего столь внезапный фатализм?

— Мне показалось, тебе не понравились дети, — признаётся Гарри.

Малфой отчётливо хмыкает.

— Тебе не показалось… Они называли меня Пушистиком!

— Ну вот, — констатирует Гарри. — Остальное очевидно.

— Было очевидно, — поправляет его Малфой; тёплые ладони ложатся Гарри на талию, а уха касаются горячие губы. — Пока я не передумал.

— Правда? — Гарри открывает глаза и разворачивается в его руках. — Я могу быть помилован?

Тонкие пальцы Малфоя скользят к воротнику рубашки Гарри и расстёгивают первую пуговицу.

— Тебе дали шанс, — соглашается он и, наклонив голову, целует Гарри под подбородком.

— Кто этот добрый волшебник? — вопрошает Гарри, с готовностью подставляясь. Кажется, ему не грозит одинокое Рождество.

— Добрый волшебник — это я, — оказывается, Малфой уже успел расстегнуть пуговицы до самого живота и добраться до голой груди. — Потому что на самом деле пощады ты не заслуживаешь, — Гарри ойкает, поскольку Драко чувствительно щиплет его за сосок. — Не заслуживаешь, — настойчиво повторяет Драко, и Гарри ойкает снова от ещё одного щипка. — Грейнджер мне, между прочим, всё рассказала.

— М-м… что ты подразумеваешь под словом «всё»? — Гарри старается не очень откровенно прижиматься к Малфою, но не обхватить ладонью его стриженый затылок просто невозможно.

— Это ты меня сдал.

— Неправда, — Гарри предпринимает попытку возмутиться, но пальцы Малфоя гладят его живот, и возмущение выходит совершенно ненатуральным. — То, что ты анимаг — не секрет. Ты же зарегистрирован официально. Гермиона и сама могла найти информацию.

— Но она не нашла, — теперь шёпот обжигает Гарри ключицу. — Поскольку не знала, что надо искать. И тогда ты меня сдал.

Гарри очень вовремя вспоминает, что в эту игру можно играть и вдвоём, обнимает Малфоя и запускает ладони под пояс его пижонских брюк.

— Сформулируем так: я не упустил возможность ещё раз взглянуть на твою анимагическую форму.

— Травоядные теперь любят хищников? — изумляется Драко, но как-то натянуто.

— Травоядные обожают хищников! Особенно олени, — Гарри целует подвернувшуюся скулу, бормочет почти неразборчиво: — Потому что оленухи их награждают рогами, а хищник только честно вцепляется в глотку.

Малфой немедленно кусает его чуть ниже кадыка и говорит:

— Я ещё и в загривок вцепиться могу.

— Давай, — соглашается Гарри, оглаживая его ягодицы.

— Ты будишь во мне зверя! — предупреждает Драко.

— К тому и стремлюсь.

— Сам напросился! — Драко хватает его за руку, и в несколько шагов они оказываются в спальне. — Потом не жалуйся!

— Ни за что! — хохочет Гарри. — Разбуженный Пушистик — наверняка захватывающее зрелище!

Малфой рычит, роняет его на кровать и падает следом.

— Ничего-ничего, скоро тебе будет не до смеха! — угрожает он, стаскивая с Поттера штаны.

И оказывается прав. Совсем скоро смеяться совсем не хочется. А хочется только стать к нему ещё ближе, обнять крепче, поцеловать жарче, и добраться до оргазма исключительно одновременно.

Когда потом они, потные и горячие, лежат рядом, обнявшись, и пальцы Гарри задумчиво бродят по малфоевской спине, Гарри спрашивает:

— Ты переедешь ко мне, Драко?

— Это твоё рождественского желание? — лениво интересуется тот у его уха.

— Да, — признается Гарри. — В прошлом году я загадал, чтобы мы были вместе. А в этом — хочу, чтобы ты перебрался на Гриммо. Насовсем.

— Так-таки и насовсем?

— Ага, — для верности Гарри ещё и кивает.

Малфой тяжело вздыхает и переворачивается на спину.