Опаснее врага

Снизу бессознательно подвывал Грейбек.

— Профессор, — поправился он, — а помните, что вы говорили, что можно закупорить смерть?

— А? — Снейп от неожиданности даже забыл съязвить и глупо акнул.

— А вы можете мне сварить такое зелье?

— По-моему, я уже достаточно вытирал вам задницу, мистер Малфой, — прошипел опомнившийся Снейп.

— А можете научить меня, как его сварить? — Драко машинально тянул «Зельеварение» на себя и сминал попавшие в руки страницы, а Снейп сопротивлялся и источник знаний отдавать на поругание был не намерен.

— Нет, мистер Малфой. Я не знаю, как вы будете выполнять задание Темного Лорда, — Снейп поднялся, — но предупреждаю вас сразу: Дамбдлор легко поставит щит на любое ваше заклятье, вылечится слезами Феникса, прочитает ваши мысли еще до того, как вы успеете понять, что это вообще было что-то, похожее на связную мысль, а не на полный бред, который обычно плавает в вашей голове. Он не будет ничего ни есть, ни пить из ваших рук, и даже не из ваших тоже не будет. Вы не проберетесь в его спальню, не застанете его врасплох, не сможете обмануть и запугать. Я не знаю, насколько темен был план нашего повелителя. Но видимо, настолько темен, что я не в силах постичь глубину его замысла.

— А что же мне делать? — растерянно пискнул Драко.

— Думать! — отрезал Снейп, вырвал из рук надоевшего еще во время учебы подопечного основательно потрепанный тем журнал и широким шагом вышел из комнаты.

— Легко сказать — думать, — шмыгнул носом Драко.

А от стола слышалось разухабистое:

— Наливай!

2. If You Fail to Plan — Провал с планированием

Люциус Малфой ворочался с боку на бок и никак не мог заснуть.

Во-первых, ему было жарко. Во-вторых, некомфортно лежать на спине, а перевернуться ему не позволяло заслуженно понесенное наказание. И в-третьих, не способствовали здоровому крепкому сну дорогие гости.

Руквуд давно уже отключился. Грейбек, которого за компанию зачем-то вытащили во двор, в полубессознательном состоянии отмачивал грязные ноги в бассейне и от удовольствия все время утробно выл. Долохов и Каркаров, которым все было нипочем, сообразили в парке, прямо под окнами Люциуса, нечто, что Каркаров называл «shashlik», а Люциус — павлинами. Периодически то Долохов, то Каркаров куда-то ненадолго исчезали и возвращались с новой порцией выпивки.

Иногда во двор выбегала Беллатрикс, кричала «Круцио!», и тогда Грейбек с плеском падал в бассейн. Дежурный Долохов — или Каркаров — с довольным смехом вытаскивал Грейбека обратно на бортик и орал в темноту «Белла, он уже вылез!». Грейбек обиженно выводил колоратуры, а Руквуд бормотал что-то нечленораздельное. Белла не всегда являлась на зов, и дежурный в ожидании очередных бутылок развлекался тем, что палил заклинаниями по статуям.

Люциус Малфой вздыхал, про себя клял Темного Лорда с его бандой последними словами и с тоской взирал на разорение поместья. По понятной причине возражать и высказывать недовольство он не мог, а смириться ему не позволяло характерное чувство. Недалекий обыватель счел бы, что это гордость, но Люциус уже научился смотреть правде в глаза и от самого себя не скрывал, что обычная жадность.

— На сколько же их хватает? — ужасался Люциус. Ему казалось, что количество выпитого счислению не поддается — по крайней мере, сам Люциус таких чисел не знал: маггловских книжек он из принципа никогда не читал, а математике в Хогвартсе не учили.

Нарцисса спала отдельно. Обычно это Люциуса радовало, но сегодня ночью ему хотелось рядом хоть какой-нибудь понимающей души. Перебрав мысленно всех нахлебников, он пришел к выводу, что поддержки и сочувствия ему не дождаться. В запасе, конечно, имелся терпеливый и невозмутимый, как удав, Снейп, но Люциус как никто другой понял отношение к нему Снейпа еще в тот момент, когда покровительственно похлопал нового студента Слизерина по плечу. В ответ одиннадцатилетний пацан наградил его таким взглядом, что Люциусу тут же поплохело и не отпускало, как признавался себе сам Люциус, до сих пор.

Во дворе появился с воплем счастья и очередной партией бутылок Каркаров, а Люциус, сплюнув в остывший камин, криво напялил на себя мантию и отправился искать сострадания у утомленной насыщенными событиями жены.

По дороге Люциусу попалась Беллатрикс. Не разбираясь, она метнула в любимого зятя подозрительным по цвету заклинанием и скрылась за дверью. Люциус, впрочем, успел увернуться, хотя и покрылся холодным потом. Страдая, он дошлепал до спальни Нарциссы, скинул мантию на пол, забрался под одеяло, свернулся калачиком и сразу заснул.

Драко Малфой в ту ночь тоже очень плохо спал.

Он даже вспомнил о Снейпе и каком-то его зелье, которое, по идее, должно было помочь заснуть, но Снейп в Малфой-мэноре был совсем не тем Снейпом, каким в Хогвартсе: к Драко он относился не как к студенту, с помощью которого он постоянно давил на проклятого Поттера, а как к досадной помехе.