Опаснее врага

В людях он, несмотря на пожирательский стаж, продолжал видеть лучшее и искренне считал, что Драко способен уполовинить имеющиеся запасы.

Драко принял стакан, осторожно его понюхал, но пить не стал. Дождавшись, пока обидчивый на предмет выпивки Каркаров отвернется, он ловко выплеснул водку в бассейн и сел с преданным и довольным видом.

— А? — обалдел Каркаров. — Ну ты и скор. Кто ж водку жрет, других не дождавшись?

— За такие дела можно и по роже, — согласился Долохов, проявляя редкое знание реалий жизни своих предков.

— А вот в Азкабане, — начал Каркаров, — по роже можно за незакрытую дверь получить.

— От дементоров? — спросил Драко.

— Не, — крякнул Каркаров. — Этим тварям все глубоко до задницы. От сокамерников. Ну, если они есть. Вот твой дядя как барон сидел, один. А я по камере был… старшим.

— И чего? — робко подтолкнул его Драко. Тюремная тема ему вдруг стала актуальна, как никогда. Он сообразил, что в плане бабушки Вальбурги есть существенный изъян, а именно — санкция, неизбежно следуемая аккурат за Империусом.

— Ну как — чего, — удивился Каркаров. — Только и смотри — чтобы сквозняков не было, чтобы пайку не скрысили, чтобы параша не переполнялась. Опять же — шконка. Ее надо занимать по старшинству.

Он снова крякнул, посмотрел на наполненный до краев стакан, кивнул Долохову и залпом выпил. Затем выдохнул и смачно занюхал рукавом. Драко заранее замутило.

— А кому отдельные камеры положены? — поинтересовался Драко. — Чистокровным магам, да?

Долохов и Каркаров искренне заржали.

— Отдельные камеры положены за особо тяжкие, — пояснил Каркаров. — Вот тетка твоя, например, и дядьки, оба, в одиночках кисли. Ну так у них и срок, и статья.

— А за непростительные что? — замер Драко.

— А это зависит от последствий, — охотно объяснил Каркаров. Драко запоздало смекнул, что любой нормальный человек от такой дозы алкоголя давно бы умер, а бывший директор Дурмштранга выглядел как свежий огурец. Пах, правда, не так привлекательно. — Если ты, допустим, на маггле Круциатус применишь, это одно. Или там Империус на кого, чтобы в постель затащить. А вот если от твоего Круциатуса кто гигнется, или под твоим Империусом кто убьет…

Драко навострил уши.

— … То это, считай, поцелуй по нынешним временам. Тетке твоей повезло — тогда практика была послабее.

Долохов булькнул водкой и зажевал павлиньим крылышком.

— Будешь? — спросил Каркаров, явно надеясь на отрицательный ответ.

— Нет, — отказался Драко.

— Мне налей, — откуда-то из темноты попросил Грейбек.

Долохов поморщился, огляделся, достал палочку и пальнул в темноту Круциатусом. Темнота ответила утробным мявом и плеском воды. Каркаров с интересом уставился в бассейн, ничего толком не разглядел и неразборчивым заклинанием вынул Грейбека обратно на сушу.

— А к Грейбеку Круциатус — это отдельная камера?

— Тьфу, говнюк мелкий, и ты туда же, — провыла темнота, отряхиваясь.

— Нет, — отмахнулся Каркаров. — Вот к нему — нет. Сам понимаешь. Государственная политика.

Первый раз в жизни Драко понял, что извлек из чужих разговоров выгоду. Вспомнив то, что он за свою жизнь успел натрепать, и чем это для него обернулось, он прикусил язык, встал, как деревянный болванчик, глядя на всех стеклянными от внезапного осознания собственного ума глазами, машинально поклонился и благоразумно исчез. Ему надо было все хорошенько обдумать.

3. You Plan to Fail — Планирование провала

Думал Драко Малфой недолго. Минут десять.

За это время он успел прийти к выводу, что Империус на Грейбеке применять можно. Судя по активности тети Беллатрикс и ее соратников, оборотни в число лиц, защищаемых законом магической Британии, не входили. Следующим он нашел и обмозговал препятствие: Империусу его никто никогда не обучал, и следовало посмотреть, как заклинание накладывать, а затем и попрактиковать.

Напряженный мыслительный процесс его так утомил, что тут же потянуло в сон. Но Драко встряхнулся, как мокрая собака, пригладил волосы и потащился в библиотеку.

Кое-как разобрав при тусклом свете побледневшие от времени записи, Драко позубрил движения палочкой и отправился ловить подопытных насекомых. На эту мысль его натолкнул Барти Крауч — в то время, когда он еще считался профессором Защиты Моуди, он применял Непростительные именно на пауках. Визита министерских чиновников Крауч-Моуди определенно не боялся, хотя, учитывая все обстоятельства, был бы должен.

Драко сделал все эти выводы и сам себя испугался. Думать оказалось сложно, изматывающе, но любопытно.

Драко заглянул под шкафы, но ничего похожего на клопов и пауков не обнаружил. В доме было на удивление чисто, хотя единственного эльфа Малфои лишились еще три года назад. Крики «Акцио мухи» и«Акцио тараканы» тоже не помогли.