Фандом: Гарри Поттер. Драко Малфой охотится за плюшками. Не стреляйте в Драко, он делает это, как умеет.
Добавить в моё избранное
42 мин, 57 сек 604
Драко почесал голову, еще не отошедшую от умственных упражнений, и попытался подумать еще, но непривыкший к разминке мозг по новой запрягаться в работу категорически отказался, и Драко решил сначала ввязаться и только потом посмотреть.
Была половина пятого утра. В небе плавал чахлый рассвет, кто-то старательно блевал в саду, и завели утробные страстные песни лягушки. Драко вдруг оживился, сунул палочку в карман и решительно понесся вниз.
Он бежал на развратное лягушачье пение, как на свидание, про себя бормоча «Империо» и повторяя рукой нужные пассы. На берегу ручья он остановился и осмотрелся.
Лягушки раздували щеки, были заняты вопросами продолжения рода и на Драко не обратили никакого внимания. Драко вынул палочку, направил ее на ближайшую лягушку и прошептал:
— Империо!
Ничего, однако, не произошло. Лягушка даже не повернула головы, только усилила громкость.
— Империо!
Драко, опешив, прошелся по всему ряду, применяя заклинание ко всем попавшимся земноводным, которые не успели шмякнуться обратно в воду. Совершенно окосев от собственной неспособности выполнить заклинание точно по книге, он в растерянности сунул палочку в воду, пошевелил ей и пустил заклинание в ручей. После чего шмыгнул носом, обиженно надул губы и потопал обратно к дому.
По дороге ему попался мрачный, как сто дементоров, профессор Снейп. При виде Драко Снейпа перекосило, а Драко почему-то ударило в голову попробовать применить заклинание на декане. Но он вовремя вспомнил, что за Снейпа его мало того что тут же отправят в Азкабан, так еще и Лорд по головке не погладит. Снейп многозначительно зыркнул на Драко и ничего не сказал, даже не поздоровался.
«Легиллимент», — подумал Драко.
«Да», — подумал Снейп.
— Доброе утро, профессор, — вежливо сказал Драко и на всякий случай поклонился.
— Угу, — ответил Снейп и ускорил шаг. В поместье Малфоев Снейпа все раздражало, но особенно — сам хозяин дома и его надоедливый и плаксивый потомок. Все остальные Снейпа побаивались и с излияниями души к нему не лезли. От Люциуса, которого Нарцисса, встав по небольшой нужде полчаса назад, обнаружила в своей кровати и тут же выкинула вон, Снейп только что успешно избавился и был совершенно не настроен менять одного Малфоя на другого.
Драко проводил Снейпа тоскливым взглядом и направился к фонтану. Там все было по-прежнему, если не считать новых локальных разрушений. Долохов, покачиваясь, отливал в кусты. Каркаров спал, положив под голову Руквуда. Грейбек, раскинув ноги, блаженно дрых.
Драко тут же шмыгнул в кусты. Он решил, что, раз заклинание не выходит на существах примитивных, тренироваться следует сразу на конечной цели. Он дождался, пока Долохов оправится и примостится рядом с товарищем по неравной борьбе с выпивкой, — Руквуд слабо запротестовал и тут же получил тычок в челюсть, — и осторожно высунул из кустов палочку.
— Вингардиум Левиоса!
Грейбек послушно оторвался от земли на добрые три ярда. Обрадованный Драко неосмотрительно махнул палочкой, и Грейбек тут же шлепнулся обратно. Вопреки ожиданию, он не проснулся, не заругался и вообще признаков жизни не подал.
Драко приподнял Грейбека еще раз, постаравшись вложить в заклинание не столько эмоций. Грейбек теперь висел как-то странно, и Драко осмелился предположить, что в первый раз что-то пошло не так. Но он оставил выяснение обстоятельств на потом и, стараясь не делать резких движений, поволок добычу в свои хоромы.
Ему определенно везло — по дороге он никого не встретил, если не считать Петтигрю. Драко неприязненно покосился на него, едва не выронив Грейбека, но решил, что для исполнения задания Лорда Петтигрю не подходит категорически. Для начала у Хвоста нарушилась анимагия: превращаться в крысу он по-прежнему мог, но практически лишался способности передвигаться. Серебряная рука волочилась за ним и существенно замедляла бегство. Драко вспомнил, что Нагини, оценивая перспективы сытного обеда, однажды загнала Петтигрю в угол и долго и обиженно шипела. В виде человека Петтигрю рукой пользоваться тоже не умел, и вообще никто из Пожирателей с этой стороны к нему не подсаживался и не подходил. Дело было не в заслуженном Петтигрю пренебрежении, а в том, что рука частенько выкидывала непредсказуемые фокусы. Снейпу в тарелку она подсыпала личинок мух, причем тот сожрал и ничего не заметил, Малфою подлила Амортенцию, после чего его пришлось запереть на неделю — то ли рука что-то напутала с зельем, то ли Малфой оголодал, но бросался он на всех без разбора, включая самого Волдеморта. Темный Лорд с отвращением стряхивал Малфоя с шеи и что-то бормотал про ориентацию Дамблдора. Однажды рука осмелела настолько, что прилюдно сорвала c Беллатрикс мантию, и Петтигрю долго клялся, ползая в ногах у всех Лестрейнджей, что над поступками руки не властен.
Была половина пятого утра. В небе плавал чахлый рассвет, кто-то старательно блевал в саду, и завели утробные страстные песни лягушки. Драко вдруг оживился, сунул палочку в карман и решительно понесся вниз.
Он бежал на развратное лягушачье пение, как на свидание, про себя бормоча «Империо» и повторяя рукой нужные пассы. На берегу ручья он остановился и осмотрелся.
Лягушки раздували щеки, были заняты вопросами продолжения рода и на Драко не обратили никакого внимания. Драко вынул палочку, направил ее на ближайшую лягушку и прошептал:
— Империо!
Ничего, однако, не произошло. Лягушка даже не повернула головы, только усилила громкость.
— Империо!
Драко, опешив, прошелся по всему ряду, применяя заклинание ко всем попавшимся земноводным, которые не успели шмякнуться обратно в воду. Совершенно окосев от собственной неспособности выполнить заклинание точно по книге, он в растерянности сунул палочку в воду, пошевелил ей и пустил заклинание в ручей. После чего шмыгнул носом, обиженно надул губы и потопал обратно к дому.
По дороге ему попался мрачный, как сто дементоров, профессор Снейп. При виде Драко Снейпа перекосило, а Драко почему-то ударило в голову попробовать применить заклинание на декане. Но он вовремя вспомнил, что за Снейпа его мало того что тут же отправят в Азкабан, так еще и Лорд по головке не погладит. Снейп многозначительно зыркнул на Драко и ничего не сказал, даже не поздоровался.
«Легиллимент», — подумал Драко.
«Да», — подумал Снейп.
— Доброе утро, профессор, — вежливо сказал Драко и на всякий случай поклонился.
— Угу, — ответил Снейп и ускорил шаг. В поместье Малфоев Снейпа все раздражало, но особенно — сам хозяин дома и его надоедливый и плаксивый потомок. Все остальные Снейпа побаивались и с излияниями души к нему не лезли. От Люциуса, которого Нарцисса, встав по небольшой нужде полчаса назад, обнаружила в своей кровати и тут же выкинула вон, Снейп только что успешно избавился и был совершенно не настроен менять одного Малфоя на другого.
Драко проводил Снейпа тоскливым взглядом и направился к фонтану. Там все было по-прежнему, если не считать новых локальных разрушений. Долохов, покачиваясь, отливал в кусты. Каркаров спал, положив под голову Руквуда. Грейбек, раскинув ноги, блаженно дрых.
Драко тут же шмыгнул в кусты. Он решил, что, раз заклинание не выходит на существах примитивных, тренироваться следует сразу на конечной цели. Он дождался, пока Долохов оправится и примостится рядом с товарищем по неравной борьбе с выпивкой, — Руквуд слабо запротестовал и тут же получил тычок в челюсть, — и осторожно высунул из кустов палочку.
— Вингардиум Левиоса!
Грейбек послушно оторвался от земли на добрые три ярда. Обрадованный Драко неосмотрительно махнул палочкой, и Грейбек тут же шлепнулся обратно. Вопреки ожиданию, он не проснулся, не заругался и вообще признаков жизни не подал.
Драко приподнял Грейбека еще раз, постаравшись вложить в заклинание не столько эмоций. Грейбек теперь висел как-то странно, и Драко осмелился предположить, что в первый раз что-то пошло не так. Но он оставил выяснение обстоятельств на потом и, стараясь не делать резких движений, поволок добычу в свои хоромы.
Ему определенно везло — по дороге он никого не встретил, если не считать Петтигрю. Драко неприязненно покосился на него, едва не выронив Грейбека, но решил, что для исполнения задания Лорда Петтигрю не подходит категорически. Для начала у Хвоста нарушилась анимагия: превращаться в крысу он по-прежнему мог, но практически лишался способности передвигаться. Серебряная рука волочилась за ним и существенно замедляла бегство. Драко вспомнил, что Нагини, оценивая перспективы сытного обеда, однажды загнала Петтигрю в угол и долго и обиженно шипела. В виде человека Петтигрю рукой пользоваться тоже не умел, и вообще никто из Пожирателей с этой стороны к нему не подсаживался и не подходил. Дело было не в заслуженном Петтигрю пренебрежении, а в том, что рука частенько выкидывала непредсказуемые фокусы. Снейпу в тарелку она подсыпала личинок мух, причем тот сожрал и ничего не заметил, Малфою подлила Амортенцию, после чего его пришлось запереть на неделю — то ли рука что-то напутала с зельем, то ли Малфой оголодал, но бросался он на всех без разбора, включая самого Волдеморта. Темный Лорд с отвращением стряхивал Малфоя с шеи и что-то бормотал про ориентацию Дамблдора. Однажды рука осмелела настолько, что прилюдно сорвала c Беллатрикс мантию, и Петтигрю долго клялся, ползая в ногах у всех Лестрейнджей, что над поступками руки не властен.
Страница 7 из 13
