Фандом: Доктор Кто. Люси любила охоту и поэтому всегда хорошо умела обращаться с оружием…
Добавить в моё избранное
18 мин, 44 сек 449
«Она всегда умела обращаться с оружием». Эта мысль заставила Мастера растянуть губы в слабой усмешке. Люси. Лучше бы в него стреляла мамаша Марты Джонс: дрожащие руки, слёзы в глазах. Возможно, она держала пистолет вообще первый раз в жизни. И конечно, даже если бы ей хватило злобы и решимости спустить курок, она бы неизбежно промахнулась, целясь, по людской привычке, прямо в центр грудной клетки. Люси сделала поправку. Умная девочка.
Её губы беззвучно шевелились. Возможно, кто-то думал, что это слова оправдания, молитвы или отрицания. Но только Мастер мог прочесть обращённый к нему вопрос: «Почему же ты не бежишь?» Всё верно. Вот они и выяснили, кто из них охотник, а кто дичь. Как он и обещал. Но разве можно было угадать, что всё закончится именно так?
— Мистер Саксон?
До запуска сети «Архангел» оставалось почти полгода, а это значило, что пока Мастер должен был рассчитывать только на себя. И изучать обряды местных туземцев, особенно относящиеся к такой приятной теме, как власть. Обычаи отличались поразительной неэффективностью и варварской расточительностью. Судите сами. Средняя продолжительность жизни землянина, имеющего доступ к медицине, хорошему питанию и комфортным условиям существования, — не более девяноста-ста лет. На деле у усердно работающих землян нарушается кровообращение, что приводит к инфарктам и инсультам в возрасте от сорока пяти до шестидесяти лет. Шесть-восемь часов ежедневно (от трети до четверти жизни) считается нормальным тратить на сон.
Казалось бы, при таком смехотворно коротком жизненном цикле люди должны ценить время, и, действительно, Мастер то и дело слышал от политиков, с которыми успел свести знакомство: «Не будем терять время попусту», «Перейдём прямо к делу». Однако это была лишь фигура речи, призванная, судя по всему, продемонстрировать их близость к народу. На самом деле, чем более высокую должность занимал человек, тем меньше часов и дней он проводил за рабочим столом. Для аналитики есть ассистенты. Для подсчётов есть ассистенты. Речи пишут ассистенты. Даже одежду, подходящую к случаю, и то выбирают какие-то однотипные мальчики и девочки в деловых костюмах — в руках папка с документами, за ухом микрофон.
Чем же занимался сам политик? О, он должен был разговаривать с такими же, как он. О планах? Может быть, о судьбах мира? Только не в Великобритании! Здесь планам и стратегиям уделялось хорошо если пятнадцать минут в день, остальное время было посвящено «светскому общению». То есть болтовне о погоде, гольфе, охоте и скачках, рассказах людей о себе, своих родственниках, увлечениях и прочих скучных безопасных темах, призванных, видимо, проверить крепость нервов собеседника, выносливость его лицевых мышц и языка, а также умение имитировать любовь и уважение к незнакомым скучным людям. Последнее — Мастер был готов это признать — могло сойти за тренировку перед беседами с избирателями.
Он старался не выделяться. Даже завёл себе ассистентку и добросовестно ходил на все эти бесконечные светские рауты, оперные вечера, встречи, открытия школ и больниц… Но всё равно, застав его поздним вечером за просмотром бумаг, Жаклин (так звали эту докучливую девицу, от самоуверенно-позитивных интонаций которой у Мастера болела голова) морщила аккуратно припудренный вздёрнутый носик и улыбалась, как земляне улыбаются несмышлёным детям и выжившим из ума старикам.
— Ох, мистер Саксон, ну вы у нас и трудоголик!
Он поднимал голову от отчётов и улыбался в ответ — добродушно и чуть виновато, — хотя куда более естественной реакцией было подойти к ней, протянуть руку к шее и сжимать, пока не послышатся мольбы о пощаде. Так оно и будет. Но позже. В другой раз.
— Не могу устоять, — он обвёл взглядом возвышавшиеся перед ним кипы документов. — Это… — восхищённо выдохнул и неопределённо пожал плечами. — Разве это не прекрасно? Дайте мне информацию, и я переверну мир.
Нет, он правда пытался быть милым. Даже сказал почти правду. Знала бы она, как мало существ во вселенной слышали от Мастера хоть что-то, отличное от лжи! Но Жаклин определённо не уловила красоты момента и только укоризненно вздохнула.
— Мистер Саксон, у вас завтра назначена важная встреча, требующая большого напряжения физических и умственных сил, и если…
Великобритания — страна слуг. Аристократия? Пустяк! Королева? Вздор! Аватар. Марионетка. На деле именно слуги стоят за спиной каждого якобы влиятельного человека и управляют им, подобно тому, как родители манипулируют детьми. Топят в подробностях, множат сложности, чтобы потом как по мановению волшебной палочки прийти на помощь и решить ими же сконструированные проблемы. А потому в качестве хозяина им нужен ребёнок: послушный, а главное — беспомощный. Мастер находил это возмутительным. И, пожалуй, неспортивным. На сей раз его улыбка напоминала холодный оскал, а голос резал как нож:
— И что же такого «важного» ожидает нас завтра?
Её губы беззвучно шевелились. Возможно, кто-то думал, что это слова оправдания, молитвы или отрицания. Но только Мастер мог прочесть обращённый к нему вопрос: «Почему же ты не бежишь?» Всё верно. Вот они и выяснили, кто из них охотник, а кто дичь. Как он и обещал. Но разве можно было угадать, что всё закончится именно так?
— Мистер Саксон?
До запуска сети «Архангел» оставалось почти полгода, а это значило, что пока Мастер должен был рассчитывать только на себя. И изучать обряды местных туземцев, особенно относящиеся к такой приятной теме, как власть. Обычаи отличались поразительной неэффективностью и варварской расточительностью. Судите сами. Средняя продолжительность жизни землянина, имеющего доступ к медицине, хорошему питанию и комфортным условиям существования, — не более девяноста-ста лет. На деле у усердно работающих землян нарушается кровообращение, что приводит к инфарктам и инсультам в возрасте от сорока пяти до шестидесяти лет. Шесть-восемь часов ежедневно (от трети до четверти жизни) считается нормальным тратить на сон.
Казалось бы, при таком смехотворно коротком жизненном цикле люди должны ценить время, и, действительно, Мастер то и дело слышал от политиков, с которыми успел свести знакомство: «Не будем терять время попусту», «Перейдём прямо к делу». Однако это была лишь фигура речи, призванная, судя по всему, продемонстрировать их близость к народу. На самом деле, чем более высокую должность занимал человек, тем меньше часов и дней он проводил за рабочим столом. Для аналитики есть ассистенты. Для подсчётов есть ассистенты. Речи пишут ассистенты. Даже одежду, подходящую к случаю, и то выбирают какие-то однотипные мальчики и девочки в деловых костюмах — в руках папка с документами, за ухом микрофон.
Чем же занимался сам политик? О, он должен был разговаривать с такими же, как он. О планах? Может быть, о судьбах мира? Только не в Великобритании! Здесь планам и стратегиям уделялось хорошо если пятнадцать минут в день, остальное время было посвящено «светскому общению». То есть болтовне о погоде, гольфе, охоте и скачках, рассказах людей о себе, своих родственниках, увлечениях и прочих скучных безопасных темах, призванных, видимо, проверить крепость нервов собеседника, выносливость его лицевых мышц и языка, а также умение имитировать любовь и уважение к незнакомым скучным людям. Последнее — Мастер был готов это признать — могло сойти за тренировку перед беседами с избирателями.
Он старался не выделяться. Даже завёл себе ассистентку и добросовестно ходил на все эти бесконечные светские рауты, оперные вечера, встречи, открытия школ и больниц… Но всё равно, застав его поздним вечером за просмотром бумаг, Жаклин (так звали эту докучливую девицу, от самоуверенно-позитивных интонаций которой у Мастера болела голова) морщила аккуратно припудренный вздёрнутый носик и улыбалась, как земляне улыбаются несмышлёным детям и выжившим из ума старикам.
— Ох, мистер Саксон, ну вы у нас и трудоголик!
Он поднимал голову от отчётов и улыбался в ответ — добродушно и чуть виновато, — хотя куда более естественной реакцией было подойти к ней, протянуть руку к шее и сжимать, пока не послышатся мольбы о пощаде. Так оно и будет. Но позже. В другой раз.
— Не могу устоять, — он обвёл взглядом возвышавшиеся перед ним кипы документов. — Это… — восхищённо выдохнул и неопределённо пожал плечами. — Разве это не прекрасно? Дайте мне информацию, и я переверну мир.
Нет, он правда пытался быть милым. Даже сказал почти правду. Знала бы она, как мало существ во вселенной слышали от Мастера хоть что-то, отличное от лжи! Но Жаклин определённо не уловила красоты момента и только укоризненно вздохнула.
— Мистер Саксон, у вас завтра назначена важная встреча, требующая большого напряжения физических и умственных сил, и если…
Великобритания — страна слуг. Аристократия? Пустяк! Королева? Вздор! Аватар. Марионетка. На деле именно слуги стоят за спиной каждого якобы влиятельного человека и управляют им, подобно тому, как родители манипулируют детьми. Топят в подробностях, множат сложности, чтобы потом как по мановению волшебной палочки прийти на помощь и решить ими же сконструированные проблемы. А потому в качестве хозяина им нужен ребёнок: послушный, а главное — беспомощный. Мастер находил это возмутительным. И, пожалуй, неспортивным. На сей раз его улыбка напоминала холодный оскал, а голос резал как нож:
— И что же такого «важного» ожидает нас завтра?
Страница 1 из 6
