Фандом: Ориджиналы. Наш герой попадает в соседнее королевство и знакомится с королем, который не имеет почти никакой власти и по рукам и ногам связан паутиной противоречащих друг другу законов.
Добавить в моё избранное
112 мин, 25 сек 1176
Лучше пусть расскажет…».
— Ну так вот, — продолжал Хаурун. — Когда я был маленьким, однажды вечером Эль-Келино пришёл в мою спальню с книгой в руке и прочитал мне легенду про короля Марка.
— А что это за легенда? — спросил Толя, потому что у себя на родине такой не слышал.
Хаурун помолчал, раздумывая, говорить или нет, потом всё-таки сказал:
— Страшная это легенда, менестрель. Не для ребёнка шести лет. Хочешь прочитать — найди у Квинта. Я пересказывать не буду. Короче, мораль её в том, что обиженные подданные могут сделать с правителем что угодно. А король Марк, как считается, мой реальный предок, который жил восемь веков назад.
— И вы… — осторожно начал Толя. — Вы испугались этой легенды?
— Не то слово, — признался Хаурун. — Я тогда уже примерно осознавал, что имею к ней косвенное отношение… Отметка о моих истериках по ночам есть даже в дворцовой хронике. Ну? Смеяться будешь?
— Не буду, ваше величество, — сказал Толя, вспомнив свой давний страх перед чудовищами из темноты. — Мне кажется, каждый из нас в детстве сталкивался с чем-то подобным…
Он посмотрел на стол, где лежал начатый новый список.
— Так вы считаете, что ваш враг — Эль-Келино?
— Больше некому, — серьёзно сказал Хаурун. — И, хоть его сейчас нет в стране, я вполне допускаю, что он может действовать через посредников… Ведь скоро я должен жениться, ты же помнишь. А если я умру до заключения брака, ни о какой королеве на троне не может быть и речи. И власть до избрания нового короля возьмёт в свои руки тот, кто уже раз забирал. Но на этот раз вряд ли отдаст.
Толя склонился над списком, пытаясь ещё что-нибудь сообразить, и король, воспользовавшись этим, неожиданно взъерошил ему волосы:
— Ты молодец, менестрель.
— Какой же я молодец? — возразил Толя. — Завтра они всё равно выкрадут яд. Не могу же я им мешаться каждую ночь…
— А ты и не мешайся, предоставь это Магнусу, — улыбнулся король. — Шепни ему завтра кое-что, только не всё, конечно… Особо не болтай. Если получится, будем дышать свободнее. Я тут ещё помозгую над списком…
— Тогда я пошёл? — Толя попятился к двери.
— Стой, — спокойно приказал Хаурун. — Никуда не ходи, караулы уже на местах. Ночуешь здесь. В кресле заснёшь? Могу подушку отдать и одеяло, мне для тебя не жалко.
— Не надо, — отказался Толя. — Я так.
— Как хочешь, — хмыкнул Хаурун, задувая свечу и забираясь в кровать.
Толя свернулся в широком кресле калачиком и притих, но король неожиданно позвал его:
— Менестрель?
— Да, ваше величество?
— Менестрель… — почему-то севшим голосом сказал Хаурун. — Я только что понял… Ты первый человек, которому я позволил ночевать со мной в одной комнате.
— Вы что, никому раньше не позволяли?! — поразился Толя. — Даже…
— Даже самой любимой из фавориток, — подтвердил Хаурун. — Впрочем, я вообще ни одну из них сюда не пускал. Ладно, что это я… Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — эхом откликнулся Толя и закрыл глаза, чувствуя, как в груди разливается трепетное тепло.
— Вставай, соня, вставай и служи своему королю, то бишь, мне! — Хаурун весело дёрнул его за волосы. Менестрель потянулся так, что хрустнули суставы.
— А который час? — хрипло спросил он.
— Полдень, балда! — засмеялся король. — Завтрак пополам и марш к Магнусу.
— А вы чем займётесь? — спросил Толя, облизнувшийся при упоминании о завтраке.
— Я? — Хаурун улыбнулся, глядя на него. — Ты облизываешься совсем как кошка. Хочешь меня найти — иди в Музыкальный зал. Всё-таки твоё замечание про стены меня задело…
От Магнуса Толя возвращался ободрённый: он рассказал алхимику, что ночью видел у Научной башни двух подозрительных людей, которые скрылись при его появлении. Может, то были поклонники госпожи Лии, а может, злопыхатели, мало ли во дворце неверных слуг? Магнус закивал, сердечно пожал ему руку:
— Я не ошибся в вас, вам бы я доверил свою дочь. Благодарю вас, стану лучше запираться. Заходите в любое время, господин менестрель, я всегда к вашим услугам.
Толя подошёл к резной двери с позолоченной табличкой «Музыкальный зал», взялся за ручку, но потянуть на себя не успел. Дверь распахнулась, открытая изнутри, и в коридор выбежала Лия. Толя вспомнил, как она бегом вела его по дворцу в библиотеку, но тогда она была весела, а сейчас…
— Здравствуйте, госпожа Лия, — поклонился менестрель, но девушка даже не посмотрела на него и стремительно зашагала прочь. Толя готов был поспорить, что в этот момент на её лице застыло выражение страдания. Не поняв, тем не менее, его причины и решив спросить на сегодняшнем уроке, он открыл дверь и вошёл.
— А, это ты, менестрель, — обернулся к нему Хаурун, и Толя поспешно поклонился: в комнате они были не одни.
— Добрый день, ваше величество.
— Ну так вот, — продолжал Хаурун. — Когда я был маленьким, однажды вечером Эль-Келино пришёл в мою спальню с книгой в руке и прочитал мне легенду про короля Марка.
— А что это за легенда? — спросил Толя, потому что у себя на родине такой не слышал.
Хаурун помолчал, раздумывая, говорить или нет, потом всё-таки сказал:
— Страшная это легенда, менестрель. Не для ребёнка шести лет. Хочешь прочитать — найди у Квинта. Я пересказывать не буду. Короче, мораль её в том, что обиженные подданные могут сделать с правителем что угодно. А король Марк, как считается, мой реальный предок, который жил восемь веков назад.
— И вы… — осторожно начал Толя. — Вы испугались этой легенды?
— Не то слово, — признался Хаурун. — Я тогда уже примерно осознавал, что имею к ней косвенное отношение… Отметка о моих истериках по ночам есть даже в дворцовой хронике. Ну? Смеяться будешь?
— Не буду, ваше величество, — сказал Толя, вспомнив свой давний страх перед чудовищами из темноты. — Мне кажется, каждый из нас в детстве сталкивался с чем-то подобным…
Он посмотрел на стол, где лежал начатый новый список.
— Так вы считаете, что ваш враг — Эль-Келино?
— Больше некому, — серьёзно сказал Хаурун. — И, хоть его сейчас нет в стране, я вполне допускаю, что он может действовать через посредников… Ведь скоро я должен жениться, ты же помнишь. А если я умру до заключения брака, ни о какой королеве на троне не может быть и речи. И власть до избрания нового короля возьмёт в свои руки тот, кто уже раз забирал. Но на этот раз вряд ли отдаст.
Толя склонился над списком, пытаясь ещё что-нибудь сообразить, и король, воспользовавшись этим, неожиданно взъерошил ему волосы:
— Ты молодец, менестрель.
— Какой же я молодец? — возразил Толя. — Завтра они всё равно выкрадут яд. Не могу же я им мешаться каждую ночь…
— А ты и не мешайся, предоставь это Магнусу, — улыбнулся король. — Шепни ему завтра кое-что, только не всё, конечно… Особо не болтай. Если получится, будем дышать свободнее. Я тут ещё помозгую над списком…
— Тогда я пошёл? — Толя попятился к двери.
— Стой, — спокойно приказал Хаурун. — Никуда не ходи, караулы уже на местах. Ночуешь здесь. В кресле заснёшь? Могу подушку отдать и одеяло, мне для тебя не жалко.
— Не надо, — отказался Толя. — Я так.
— Как хочешь, — хмыкнул Хаурун, задувая свечу и забираясь в кровать.
Толя свернулся в широком кресле калачиком и притих, но король неожиданно позвал его:
— Менестрель?
— Да, ваше величество?
— Менестрель… — почему-то севшим голосом сказал Хаурун. — Я только что понял… Ты первый человек, которому я позволил ночевать со мной в одной комнате.
— Вы что, никому раньше не позволяли?! — поразился Толя. — Даже…
— Даже самой любимой из фавориток, — подтвердил Хаурун. — Впрочем, я вообще ни одну из них сюда не пускал. Ладно, что это я… Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — эхом откликнулся Толя и закрыл глаза, чувствуя, как в груди разливается трепетное тепло.
— Вставай, соня, вставай и служи своему королю, то бишь, мне! — Хаурун весело дёрнул его за волосы. Менестрель потянулся так, что хрустнули суставы.
— А который час? — хрипло спросил он.
— Полдень, балда! — засмеялся король. — Завтрак пополам и марш к Магнусу.
— А вы чем займётесь? — спросил Толя, облизнувшийся при упоминании о завтраке.
— Я? — Хаурун улыбнулся, глядя на него. — Ты облизываешься совсем как кошка. Хочешь меня найти — иди в Музыкальный зал. Всё-таки твоё замечание про стены меня задело…
От Магнуса Толя возвращался ободрённый: он рассказал алхимику, что ночью видел у Научной башни двух подозрительных людей, которые скрылись при его появлении. Может, то были поклонники госпожи Лии, а может, злопыхатели, мало ли во дворце неверных слуг? Магнус закивал, сердечно пожал ему руку:
— Я не ошибся в вас, вам бы я доверил свою дочь. Благодарю вас, стану лучше запираться. Заходите в любое время, господин менестрель, я всегда к вашим услугам.
Толя подошёл к резной двери с позолоченной табличкой «Музыкальный зал», взялся за ручку, но потянуть на себя не успел. Дверь распахнулась, открытая изнутри, и в коридор выбежала Лия. Толя вспомнил, как она бегом вела его по дворцу в библиотеку, но тогда она была весела, а сейчас…
— Здравствуйте, госпожа Лия, — поклонился менестрель, но девушка даже не посмотрела на него и стремительно зашагала прочь. Толя готов был поспорить, что в этот момент на её лице застыло выражение страдания. Не поняв, тем не менее, его причины и решив спросить на сегодняшнем уроке, он открыл дверь и вошёл.
— А, это ты, менестрель, — обернулся к нему Хаурун, и Толя поспешно поклонился: в комнате они были не одни.
— Добрый день, ваше величество.
Страница 20 из 33
