Фандом: Мстители, Гарри Поттер. Даже после своей смерти главный лжец Асгарда находит возможность пробраться в мир живых и побороться за свою единоличную власть.
Добавить в моё избранное
12 мин, 39 сек 5452
Мне нужна твоя кровь и объединение наших тел. Твои глаза впиваются в меня… Твои ногти врываются в чёрную землю и ломаются о камни.
— Сегодня я отомщу за тебя и привяжу твою жизнь к Мидгарду, — произношу своё намерение, чтобы завершить обряд, и начинаю видеть мир твоими глазами. Возрастающая боль едва не вышибает меня из твоего тела. Но я держусь крепко и получаю контроль над ним. Ты засыпаешь, а открываешь глаза уже в старом доме Мраксов, обретя знание, став выше человеческой жизни. Ты должен хранить молчание. И ты хранишь. Я перед тобой. Открыт в самом начале пути. Но твои зелёные глаза уже не светятся любопытством, как раньше.
Не стоит тебе знать, что я всего лишь одна мёртвая частица души великого Локи. Всему своё время.
— Что ты сделал с моим телом?! — Кричишь. У тебя истерика.
— С тобой ничего не случилось, это всего лишь побочное действие моего обряда… — зачем я вообще пытаюсь тебя успокоить? Меня просто оскорбляют твои недовольства. — Это пройдёт. Возможно.
Обхожу вокруг тебя, не понимаю, что так тебя расстраивает. Скоро ты превратишься в настоящего змея, одно из прекраснейших существ во всей вселенной. Мудрого и смертоносного.
— Возможно? — у тебя прекрасные глаза, они горят алым так, что я не могу сдержать восхищения. Я любуюсь тобой. Своей игрушкой и своим творением.
— Не понимаю, что тебя не устраивает? — мне уже пора уходить, но почему-то не хочется оставлять тебя одного а таком состоянии. — Я делаю тебя бессмертным, исполнил уже пять твоих желаний… Ты без труда можешь убивать неугодных тебе, весь мир будет стоять перед тобой на коленях, а не только эта горстка, возомнившая себя элитой, нужно лишь немного подождать и делать то, что я тебе скажу.
— Но… — ты стоишь, глядя на своё лицо, возвышаясь над водной гладью Чёрного озера. — Я монстр!
— В этом и есть твоя сила, Том. Разве не так? Мало кто поверит, что тот Том, которого я знал, смог бы убивать. Ты годился разве что в скрытые маньяки или убийцы по случайности, а Волдеморт — тот, перед кем будут трепетать и кому будут поклоняться.
Скольжу ладонью по твоей бледной руке, касаюсь ладони. Ты всё больше походишь на того бессмертного змея, того, чей яд бежит по моим венам.
Алые глаза уже не сияют гневом, хотя и гнев твой великолепен, но теперь я вижу в них уверенность в собственных силах.
— Нам с тобой ещё многому нужно научиться, — касаюсь сильной шеи губами, даю тебе почувствовать мою улыбку, прощаясь в очередной раз. — Не прекращай читать, и вскоре мы будем владеть миром.
— Ты прав, но…
Вижу, как растворяется величественный замок, в котором ты провёл свои юные годы и из которого был изгнан, растворяется и полумесяц над ним и темнеющий лес и серебристые блики на воде. Передо мной снова безжизненная пустыня Хельхейма.
Оставляю тебя я с тяжелым сердцем. Мне кажется, что наша связь истончается. Будто, чем дальше я иду к поставленной цели — сделать тебя властителем Мидгарда и управлять тобой, тем слабее становится моя власть над твоим разумом, но я ведь планировал всё совсем иначе. Что заставляет меня так поступать, давать тебе всё больше и больше свободы?
Что это со мной? Я не понимал самого себя, когда отдал тебе часть своей силы на завершение ритуала, что изменил тебя и сделал неуязвимым для врагов. Я проникся к тебе чувствами? Ты моя игрушка, моё возлюбленное творение… Моё дитя.
В особняке Реддлов было душно от пыли, а серые шторы на окнах спасали от света луны, с укором глядящей в окно. Руки мужчины касались старых пожелтевших от времени страниц нездешней книги с изумрудной обложкой и золотым тиснением по корешку. Он растворялся в старинных текстах, погрузившись в чтение.
«И тогда я оказался прикован к скале, мои губы были накрепко сшиты между собой, а сверху надо мной был подвешен змей, смертельный яд которого стекал прямо мне на грудь, вызывая ни с чем несравнимые муки. Всё это было наказанием за то, что впервые за свою долгую жизнь я высказал всю правду богам Асгарда, к пантеону которых более не желаю себя причислять. Истину же из моих уст больше не услышит никто, они зашиты навсегда, а персты мои больше не напишут ни строчки…»
— Это конец? — чтец презрительно скривил губы, но ледяное дуновение ветра в наглухо закрытой комнате заставило его замолчать.
Настороженно оглянувшись, он перевернул страницу и увидел, что половина книги была пустой.
— Том… — печальный голос раздался совсем рядом, и тёмный маг подскочил, едва не уронив стул, на котором сидел. Одежда его взметнулась от стремительного движения воздуха, будто холодный ветер метался в замкнутом пространстве, пытаясь вырваться на волю. От порыва поднялась занавеска, со стола слетели свитки писем, переплетённые чёрными тесьмами. — Возьми перо и пиши то, что я буду говорить тебе.
— Для чего мне это нужно?
— Сегодня я отомщу за тебя и привяжу твою жизнь к Мидгарду, — произношу своё намерение, чтобы завершить обряд, и начинаю видеть мир твоими глазами. Возрастающая боль едва не вышибает меня из твоего тела. Но я держусь крепко и получаю контроль над ним. Ты засыпаешь, а открываешь глаза уже в старом доме Мраксов, обретя знание, став выше человеческой жизни. Ты должен хранить молчание. И ты хранишь. Я перед тобой. Открыт в самом начале пути. Но твои зелёные глаза уже не светятся любопытством, как раньше.
Не стоит тебе знать, что я всего лишь одна мёртвая частица души великого Локи. Всему своё время.
— Что ты сделал с моим телом?! — Кричишь. У тебя истерика.
— С тобой ничего не случилось, это всего лишь побочное действие моего обряда… — зачем я вообще пытаюсь тебя успокоить? Меня просто оскорбляют твои недовольства. — Это пройдёт. Возможно.
Обхожу вокруг тебя, не понимаю, что так тебя расстраивает. Скоро ты превратишься в настоящего змея, одно из прекраснейших существ во всей вселенной. Мудрого и смертоносного.
— Возможно? — у тебя прекрасные глаза, они горят алым так, что я не могу сдержать восхищения. Я любуюсь тобой. Своей игрушкой и своим творением.
— Не понимаю, что тебя не устраивает? — мне уже пора уходить, но почему-то не хочется оставлять тебя одного а таком состоянии. — Я делаю тебя бессмертным, исполнил уже пять твоих желаний… Ты без труда можешь убивать неугодных тебе, весь мир будет стоять перед тобой на коленях, а не только эта горстка, возомнившая себя элитой, нужно лишь немного подождать и делать то, что я тебе скажу.
— Но… — ты стоишь, глядя на своё лицо, возвышаясь над водной гладью Чёрного озера. — Я монстр!
— В этом и есть твоя сила, Том. Разве не так? Мало кто поверит, что тот Том, которого я знал, смог бы убивать. Ты годился разве что в скрытые маньяки или убийцы по случайности, а Волдеморт — тот, перед кем будут трепетать и кому будут поклоняться.
Скольжу ладонью по твоей бледной руке, касаюсь ладони. Ты всё больше походишь на того бессмертного змея, того, чей яд бежит по моим венам.
Алые глаза уже не сияют гневом, хотя и гнев твой великолепен, но теперь я вижу в них уверенность в собственных силах.
— Нам с тобой ещё многому нужно научиться, — касаюсь сильной шеи губами, даю тебе почувствовать мою улыбку, прощаясь в очередной раз. — Не прекращай читать, и вскоре мы будем владеть миром.
— Ты прав, но…
Вижу, как растворяется величественный замок, в котором ты провёл свои юные годы и из которого был изгнан, растворяется и полумесяц над ним и темнеющий лес и серебристые блики на воде. Передо мной снова безжизненная пустыня Хельхейма.
Оставляю тебя я с тяжелым сердцем. Мне кажется, что наша связь истончается. Будто, чем дальше я иду к поставленной цели — сделать тебя властителем Мидгарда и управлять тобой, тем слабее становится моя власть над твоим разумом, но я ведь планировал всё совсем иначе. Что заставляет меня так поступать, давать тебе всё больше и больше свободы?
Что это со мной? Я не понимал самого себя, когда отдал тебе часть своей силы на завершение ритуала, что изменил тебя и сделал неуязвимым для врагов. Я проникся к тебе чувствами? Ты моя игрушка, моё возлюбленное творение… Моё дитя.
В особняке Реддлов было душно от пыли, а серые шторы на окнах спасали от света луны, с укором глядящей в окно. Руки мужчины касались старых пожелтевших от времени страниц нездешней книги с изумрудной обложкой и золотым тиснением по корешку. Он растворялся в старинных текстах, погрузившись в чтение.
«И тогда я оказался прикован к скале, мои губы были накрепко сшиты между собой, а сверху надо мной был подвешен змей, смертельный яд которого стекал прямо мне на грудь, вызывая ни с чем несравнимые муки. Всё это было наказанием за то, что впервые за свою долгую жизнь я высказал всю правду богам Асгарда, к пантеону которых более не желаю себя причислять. Истину же из моих уст больше не услышит никто, они зашиты навсегда, а персты мои больше не напишут ни строчки…»
— Это конец? — чтец презрительно скривил губы, но ледяное дуновение ветра в наглухо закрытой комнате заставило его замолчать.
Настороженно оглянувшись, он перевернул страницу и увидел, что половина книги была пустой.
— Том… — печальный голос раздался совсем рядом, и тёмный маг подскочил, едва не уронив стул, на котором сидел. Одежда его взметнулась от стремительного движения воздуха, будто холодный ветер метался в замкнутом пространстве, пытаясь вырваться на волю. От порыва поднялась занавеска, со стола слетели свитки писем, переплетённые чёрными тесьмами. — Возьми перо и пиши то, что я буду говорить тебе.
— Для чего мне это нужно?
Страница 3 из 4
