Фандом: Самая плохая ведьма. Спустя три месяца после событий из Золота пробуждения, академия Кэкл столкнулась с неизвестным недугом. Студенты и преподаватели заболевают, и у них очень мало времени, чтобы спасти свою жизнь, пока не стало слишком поздно. Смогут ли они выжить?
Добавить в моё избранное
79 мин, 17 сек 15295
Энид подняла голову и увидела, что мисс Бэт улыбается, глядя на нее.
— Знаешь, — сказала мисс Бэт, используя одну руку, чтобы удерживать мокрое полотенце на лбу Имоджен, а другую, чтобы удерживать такое же мокрое полотенце на голове Мод, — ты только что подала мне идею для моей новой песни!
Энид улыбнулась в ответ. Даже в этой ужасной ситуации мисс Бэт могла найти время для творчества. Девочка надеялась, что ей все же доведется услышать новую песню своей учительницы.
Амелия чувствовала себя виноватой в том, что это зашло так далеко. Она была единственным учителем, кто не заболел, но сейчас ей очень хотелось находится по ту сторону двери, чтобы ухаживать за больными и разделить с мисс Бэт эту ответственность…, но это было невозможно, и директриса злилась на себя. С одной стороны она радовалась, что тоже не заболела, а с другой хотела все-же открыть дверь и войти в этот импровизированный изолятор. Но в то же время Амелия не могла оставить без присмотра школу и доверить зелье двум ученицам.
Глубоко вздохнув, директриса несколько раз мысленно повторила себе, что все будет хорошо и развернувшись, направилась в лабораторию зелий, желая, чтобы поскорее наступил рассвет, и зелье, наконец, приготовилось.
Давина на пару секунд закрыла глаза и тряхнула головой, отгоняя усталость. Она не знала, сколько она так просидела. Часов здесь не было, а каждая минута, казалось, тянется вечность. Она продолжала придерживать холодные компрессы на лбу у Мод и Имоджен, и руки уже начали уставать и болеть. На ее собственном лбу начали выступать капельки пота и она вытерла их другой стороной полотенца, изо всех сил стараясь бодрствовать, хотя больше всего на свете ей сейчас хотелось соскользнуть в сладкие объятия сна. Обычно, после очередного конфликта с мисс Хардбрум, или когда ученицы разъезжались на каникулы она запиралась в своем шкафу, и закрывая глаза, мгновенно переносилась в мир своих грез и воспоминаний о счастливых днях. Но сейчас такой возможности не было, и Давина изо всех сил старалась не уснуть, чтобы как можно дольше заботится о других.
Несколько раз моргнув, чтобы сфокусировать взгляд, мисс Бэт посмотрела на обессиленную Энид, сидящую напротив нее на небольшом островке кровати. Ее голова была опущена, а руки дрожали. Давина встала на колени и наклонившись, ощупала лоб девочки. Ситуация ухудшалась.
— Мисс Бэт… — невнятно произнесла Энид, едва открыв глаза. — Я…
— Это нормально, — вздохнула Давина, беря новое полотенце и смочив его, положила на лоб ученицы.
— Я сожалею, — наконец выговорила девочка и ее глаза закрылись. Давина опустила Энид на кровать и положив под ее голову подушку, судорожно вздохнула. Затем она откинулась на кровать и уставилась на каменный потолок, едва сдерживая рыдания. Страх, который она так старалась скрывать, наконец-то вырвался наружу, окончательно сломив ее. Про щекам мисс Бэт катились теплые слезы. Ее руки дрожали, а сердце бешено стучало в груди. Мысли о том, что может тут произойти в течение этого часа пугали ее даже больше, чем все ужасы, которые она могла вообразить. Что делать, если кто-то из них умрет? Мисс Бэт знала, что оставшиеся пять человек в этой комнате рассчитывают на нее и на ее силу духа, от которой не осталось и следа.
Сила — это то, что обычно демонстрировала Констанс Хардбрум, или Имоджен Дрилл, но никак не стеснительная и эксцентричная Давина Бэт.
— Я не могу сделать этого… — призналась она самой себе. — Я не могу сделать этого одна.
В момент, когда мисс Кэкл шагнула через порог лаборатории зелий, где по-прежнему дежурили Фенелла и Гризельда, она уже знала, что случилось что-то неладное. Ученицы подняли головы от котла и со страхом взглянули на директрису.
— Девочки, — начала мисс Кэкл, виновато глядя в пол. — Когда я в последний раз ходила в подземелья, я услышала только мисс Бэт. Боюсь, что она единственная, кто остался присматривать за остальными.
Фенелла и Гризельда взволнованно переглянулись и снова посмотрели на директрису.
— То, что я у вас сейчас попрошу, противоречит всему… На самом деле, если бы был другой вариант, я бы не просила вас об этом, но учитывая все обстоятельства…
— Отправьте нас в подземелья, — оборвала директрису Фенелла, застав ее врасплох.
Эти двое были отъявленными смутьянами, но за последние несколько часов они продемонстрировали больше ответственности, чем когда-либо еще и прекрасно понимали, что сейчас не время для глупостей и банальных шалостей.
— Знаешь, — сказала мисс Бэт, используя одну руку, чтобы удерживать мокрое полотенце на лбу Имоджен, а другую, чтобы удерживать такое же мокрое полотенце на голове Мод, — ты только что подала мне идею для моей новой песни!
Энид улыбнулась в ответ. Даже в этой ужасной ситуации мисс Бэт могла найти время для творчества. Девочка надеялась, что ей все же доведется услышать новую песню своей учительницы.
Глава 6. Обратный отсчет
Мисс Кэкл, как и обещала, вернулась через два часа. Мисс Бэт через дверь сообщила директрисе о том, что ситуация резко ухудшилась, но пока зелье не будет готово, ничего нельзя было сделать. И хоть Давина и не рассказывала подробностей того, что происходило за дверью, Амелия поняла, что ситуация выходит из-под контроля. На эксцентричную учительницу пения внезапно свалилась такая ответственность, которая вряд-ли была по силам даже собранной, уверенной в себе ведьме.Амелия чувствовала себя виноватой в том, что это зашло так далеко. Она была единственным учителем, кто не заболел, но сейчас ей очень хотелось находится по ту сторону двери, чтобы ухаживать за больными и разделить с мисс Бэт эту ответственность…, но это было невозможно, и директриса злилась на себя. С одной стороны она радовалась, что тоже не заболела, а с другой хотела все-же открыть дверь и войти в этот импровизированный изолятор. Но в то же время Амелия не могла оставить без присмотра школу и доверить зелье двум ученицам.
Глубоко вздохнув, директриса несколько раз мысленно повторила себе, что все будет хорошо и развернувшись, направилась в лабораторию зелий, желая, чтобы поскорее наступил рассвет, и зелье, наконец, приготовилось.
Давина на пару секунд закрыла глаза и тряхнула головой, отгоняя усталость. Она не знала, сколько она так просидела. Часов здесь не было, а каждая минута, казалось, тянется вечность. Она продолжала придерживать холодные компрессы на лбу у Мод и Имоджен, и руки уже начали уставать и болеть. На ее собственном лбу начали выступать капельки пота и она вытерла их другой стороной полотенца, изо всех сил стараясь бодрствовать, хотя больше всего на свете ей сейчас хотелось соскользнуть в сладкие объятия сна. Обычно, после очередного конфликта с мисс Хардбрум, или когда ученицы разъезжались на каникулы она запиралась в своем шкафу, и закрывая глаза, мгновенно переносилась в мир своих грез и воспоминаний о счастливых днях. Но сейчас такой возможности не было, и Давина изо всех сил старалась не уснуть, чтобы как можно дольше заботится о других.
Несколько раз моргнув, чтобы сфокусировать взгляд, мисс Бэт посмотрела на обессиленную Энид, сидящую напротив нее на небольшом островке кровати. Ее голова была опущена, а руки дрожали. Давина встала на колени и наклонившись, ощупала лоб девочки. Ситуация ухудшалась.
— Мисс Бэт… — невнятно произнесла Энид, едва открыв глаза. — Я…
— Это нормально, — вздохнула Давина, беря новое полотенце и смочив его, положила на лоб ученицы.
— Я сожалею, — наконец выговорила девочка и ее глаза закрылись. Давина опустила Энид на кровать и положив под ее голову подушку, судорожно вздохнула. Затем она откинулась на кровать и уставилась на каменный потолок, едва сдерживая рыдания. Страх, который она так старалась скрывать, наконец-то вырвался наружу, окончательно сломив ее. Про щекам мисс Бэт катились теплые слезы. Ее руки дрожали, а сердце бешено стучало в груди. Мысли о том, что может тут произойти в течение этого часа пугали ее даже больше, чем все ужасы, которые она могла вообразить. Что делать, если кто-то из них умрет? Мисс Бэт знала, что оставшиеся пять человек в этой комнате рассчитывают на нее и на ее силу духа, от которой не осталось и следа.
Сила — это то, что обычно демонстрировала Констанс Хардбрум, или Имоджен Дрилл, но никак не стеснительная и эксцентричная Давина Бэт.
— Я не могу сделать этого… — призналась она самой себе. — Я не могу сделать этого одна.
В момент, когда мисс Кэкл шагнула через порог лаборатории зелий, где по-прежнему дежурили Фенелла и Гризельда, она уже знала, что случилось что-то неладное. Ученицы подняли головы от котла и со страхом взглянули на директрису.
— Девочки, — начала мисс Кэкл, виновато глядя в пол. — Когда я в последний раз ходила в подземелья, я услышала только мисс Бэт. Боюсь, что она единственная, кто остался присматривать за остальными.
Фенелла и Гризельда взволнованно переглянулись и снова посмотрели на директрису.
— То, что я у вас сейчас попрошу, противоречит всему… На самом деле, если бы был другой вариант, я бы не просила вас об этом, но учитывая все обстоятельства…
— Отправьте нас в подземелья, — оборвала директрису Фенелла, застав ее врасплох.
Эти двое были отъявленными смутьянами, но за последние несколько часов они продемонстрировали больше ответственности, чем когда-либо еще и прекрасно понимали, что сейчас не время для глупостей и банальных шалостей.
Страница 18 из 23
