Фандом: Самая плохая ведьма. Спустя три месяца после событий из Золота пробуждения, академия Кэкл столкнулась с неизвестным недугом. Студенты и преподаватели заболевают, и у них очень мало времени, чтобы спасти свою жизнь, пока не стало слишком поздно. Смогут ли они выжить?
Добавить в моё избранное
79 мин, 17 сек 15297
Мисс Кэкл ходила по лаборатории зелий взад-вперед, разворачиваясь на каблуках, когда достигала очередной стены. Иногда она останавливалась возле котла и проверяла зелье, а потом снова начинала ходить. Через пол часа этот кошмар будет закончен и школа наконец-то сможет вернуться к своей нормальной жизни.
Шагая по комнате, Амелия кусала губы и всем сердцем молилась, чтобы зелье было сварено правильно. Она остановилась, закрыла глаза и заставила себя несколько раз глубоко вздохнуть. Тридцать минут. Ей нужно было подождать еще тридцать минут, а потом все будет в порядке.
Гризельда в очередной раз зевнула и положив руку на собственный лоб, поняла, что ее начинает лихорадить. Фенелла взглянула на наручные часы.
— Еще тридцать минут, Гриз, а потом мы уберемся отсюда.
— Да, — кивнула Гризельда, оглядываясь на бессознательное тело Мод. Она никак не могла поверить в то, что лежащие в этой комнате люди — ее учителя и подруги. От Констанс Хардбрум, невероятно сильной ведьмы, которая помогала в школе в трудные времена и могла одним вопросом поставить любую ученицу в тупик, осталась лишь бледная оболочка.
Мисс Бэт, излучающая музыкальную энергию и умеющая извлекать позитив из любой ситуации, в этих каменных мрачных стенах казалась лишь дрожащей тенью себя прежней. Она все еще старалась находиться в сознании, но воображение Гризельды уже рисовало, как они один за другим умирают, оставляя их совершенно одних.
Энид, Мод и Милдред, три лучшие подруги, безусловно оправдывали свою репутацию, находясь вместе даже в этой ситуации. Милдред была самой живой и смелой из них троих, но именно Энид подбивала подруг на различные авантюры и выступала против школьных правил, особенно когда это было нужно для достижения ее целей. Но ни смелость Милдред, ни изобретательность Энид не спасли их от страшного вируса, так же как и добрую, застенчивую Мод, которая дорого заплатила за свою доброту.
Теперь болезнь начала оказывать свое пагубное действие и на Гризельду. Осталось потерпеть всего тридцать минут, но минуты, казалось, идут в четыре раза медленнее.
— Гриз? — позвала подругу Фенелла, заставив ту поднять голову и приоткрыть глаза. Ее руки отяжелели, а мысли стали вялыми и отрывочными. Фенелла подошла к Гризельде и положила руку на ее плечо. — Гриз, еще немного и это все закончится.
Ресницы Гризельды задрожали и по щекам потекли слезы.
— Фенни…
— Это нормально, — перебила Фенелла, сжимая плечи подруги и глядя ей в глаза. — Зелье скоро будет готово. Вот увидишь, все будет хорошо.
Сердце мисс Кэкл перестало биться. По крайней мере, директриса чувствовала себя именно так. Она перестала ходить по лаборатории и уставилась на часы, наблюдая, как стрелка отсчитывает последние двадцать секунд. Еще немного и решится судьба всей академии.
Амелия поспешила к котлу и заглянув в него, отметила, что зелье все еще было зеленым. Снова посмотрев на часы, она отметила, что осталось всего десять секунд. Директриса быстро пересчитала стеклянные флаконы, чтобы убедится, что их ровно столько, сколько нужно, и вытерев лоб, снова перевела взгляд на часы.
— Пять… — Амелия начала считать вслух, ведя обратный отсчет. — Четыре… — она снова взглянула в котел, на темно-зеленое зелье и ее охватило отчаяние. — Три… Два… Один…
Закрыв глаза, директриса заставила себя дышать, хотя ее душили слезы. Она с такой силой вцепилась в стол, что костяшки пальцев побелели. Последняя надежда умерла, оставив в душе Амелии лишь мрачную пустоту. Все было кончено. По крайней мере, она так думала.
Мисс Кэкл так увлеклась своими мыслями, что едва не пропустила шипящий звук, исходящий от котла. Открыв глаза, Амелия заглянула в котел, надеясь, что это был хороший знак, и что возможно они все-таки справились… что сварили зелье правильно.
Зелье забурлило и внезапно изменило цвет с зеленого на синий. Амелия с облегчением выдохнула и широко улыбнулась. Поднеся к лицу трясущиеся руки, она вытерла слезы, надеясь, что произошедшее не было сном. Она боялась, что просто уснула и проснувшись, обнаружит, что ничего не изменилось. Но происходящее не было сном, и директриса постепенно выходила из оцепенения. Быстро схватив пинцет, она выхватила из котла лист Золотой росинки и дрожащей рукой поднесла его к глазам. Та часть листка, которая раньше была золотистой, почернела. Щелчком пальцев погасив под котлом пламя, мисс Кэкл перелила зелье в приготовленные бутылочки и бросилась вниз, стараясь справиться с адреналином, бегущим по ее венам. Стеклянные бутылочки, которые она несла в небольшой корзинке, тихо позвякивали в такт ее шагов.
Шагая по комнате, Амелия кусала губы и всем сердцем молилась, чтобы зелье было сварено правильно. Она остановилась, закрыла глаза и заставила себя несколько раз глубоко вздохнуть. Тридцать минут. Ей нужно было подождать еще тридцать минут, а потом все будет в порядке.
Гризельда в очередной раз зевнула и положив руку на собственный лоб, поняла, что ее начинает лихорадить. Фенелла взглянула на наручные часы.
— Еще тридцать минут, Гриз, а потом мы уберемся отсюда.
— Да, — кивнула Гризельда, оглядываясь на бессознательное тело Мод. Она никак не могла поверить в то, что лежащие в этой комнате люди — ее учителя и подруги. От Констанс Хардбрум, невероятно сильной ведьмы, которая помогала в школе в трудные времена и могла одним вопросом поставить любую ученицу в тупик, осталась лишь бледная оболочка.
Мисс Бэт, излучающая музыкальную энергию и умеющая извлекать позитив из любой ситуации, в этих каменных мрачных стенах казалась лишь дрожащей тенью себя прежней. Она все еще старалась находиться в сознании, но воображение Гризельды уже рисовало, как они один за другим умирают, оставляя их совершенно одних.
Энид, Мод и Милдред, три лучшие подруги, безусловно оправдывали свою репутацию, находясь вместе даже в этой ситуации. Милдред была самой живой и смелой из них троих, но именно Энид подбивала подруг на различные авантюры и выступала против школьных правил, особенно когда это было нужно для достижения ее целей. Но ни смелость Милдред, ни изобретательность Энид не спасли их от страшного вируса, так же как и добрую, застенчивую Мод, которая дорого заплатила за свою доброту.
Теперь болезнь начала оказывать свое пагубное действие и на Гризельду. Осталось потерпеть всего тридцать минут, но минуты, казалось, идут в четыре раза медленнее.
— Гриз? — позвала подругу Фенелла, заставив ту поднять голову и приоткрыть глаза. Ее руки отяжелели, а мысли стали вялыми и отрывочными. Фенелла подошла к Гризельде и положила руку на ее плечо. — Гриз, еще немного и это все закончится.
Ресницы Гризельды задрожали и по щекам потекли слезы.
— Фенни…
— Это нормально, — перебила Фенелла, сжимая плечи подруги и глядя ей в глаза. — Зелье скоро будет готово. Вот увидишь, все будет хорошо.
Сердце мисс Кэкл перестало биться. По крайней мере, директриса чувствовала себя именно так. Она перестала ходить по лаборатории и уставилась на часы, наблюдая, как стрелка отсчитывает последние двадцать секунд. Еще немного и решится судьба всей академии.
Амелия поспешила к котлу и заглянув в него, отметила, что зелье все еще было зеленым. Снова посмотрев на часы, она отметила, что осталось всего десять секунд. Директриса быстро пересчитала стеклянные флаконы, чтобы убедится, что их ровно столько, сколько нужно, и вытерев лоб, снова перевела взгляд на часы.
— Пять… — Амелия начала считать вслух, ведя обратный отсчет. — Четыре… — она снова взглянула в котел, на темно-зеленое зелье и ее охватило отчаяние. — Три… Два… Один…
Глава 7. Так или иначе
Сердце Амелии упало. Она отказывалась верить в то, что все их усилия были напрасны, и зелье все-таки испорчено. Но суровая реальность заставляла ее тело дрожать. В голове вихрем проносились мысли о ужасных последствиях их роковой ошибки.Закрыв глаза, директриса заставила себя дышать, хотя ее душили слезы. Она с такой силой вцепилась в стол, что костяшки пальцев побелели. Последняя надежда умерла, оставив в душе Амелии лишь мрачную пустоту. Все было кончено. По крайней мере, она так думала.
Мисс Кэкл так увлеклась своими мыслями, что едва не пропустила шипящий звук, исходящий от котла. Открыв глаза, Амелия заглянула в котел, надеясь, что это был хороший знак, и что возможно они все-таки справились… что сварили зелье правильно.
Зелье забурлило и внезапно изменило цвет с зеленого на синий. Амелия с облегчением выдохнула и широко улыбнулась. Поднеся к лицу трясущиеся руки, она вытерла слезы, надеясь, что произошедшее не было сном. Она боялась, что просто уснула и проснувшись, обнаружит, что ничего не изменилось. Но происходящее не было сном, и директриса постепенно выходила из оцепенения. Быстро схватив пинцет, она выхватила из котла лист Золотой росинки и дрожащей рукой поднесла его к глазам. Та часть листка, которая раньше была золотистой, почернела. Щелчком пальцев погасив под котлом пламя, мисс Кэкл перелила зелье в приготовленные бутылочки и бросилась вниз, стараясь справиться с адреналином, бегущим по ее венам. Стеклянные бутылочки, которые она несла в небольшой корзинке, тихо позвякивали в такт ее шагов.
Страница 20 из 23
