Фандом: Гарри Поттер. Гарри размышляет о том, что могло бы произойти, но не произошло.
Добавить в моё избранное
13 мин, 20 сек 225
Гарри неловко пожал плечами. Пряча взгляд, он медленно высвободил руки и сунул в карманы.
Внезапно она осознала. Глаза её расширились.
— О. О! Гарри, так вот что ты хотел бы изменить? — она склонила голову, чтобы поймать его взгляд. — Гарри, посмотри на меня, — он подчинился, хотя и неохотно. — Нам было четырнадцать! Ты думал о Чжоу Чанг, а потом о Джинни. Я вроде как встречалась с Виктором Крамом, а потом отвлеклась на Рона. Как я уже говорила, не знаешь, что могло бы случиться.
Его досада последовала незамедлительно:
— Я это знаю, всё верно! Но, может, не так уж много я о них и думал, — он скрестил руки на груди. — И я точно не думаю о них сейчас! — выкрикнул он. И окаменел. Он уставился на ботинки, к щекам снова прилила кровь. — Прости, я не собирался этого говорить, — промямлил он.
Гермиона усмехнулась, слегка позабавленная его смятением. Теперь, когда она знала, о чём он говорит, она была более уверена в том, как на это реагировать.
— Так ты собирался сказать мне, что считаешь, начни мы встречаться в школе, сейчас ты был бы счастливее, или не собирался?
Гарри снова пожал плечами, пробормотав что-то вроде «не знаю, может, да, вероятно, уверен».
Она сделала шаг по направлению к нему и сложила руки, зеркально скопировав его позу.
— Гарри, прости, что мешаю тебе потихоньку дуться, но в школе у нас ничего бы не получилось, — её губы подёргивались, пока она пыталась скрыть улыбку.
Гарри резко поднял голову, встретившись с её весёлым взглядом.
— Что? Почему? — недоверчиво спросил он. Гермиона рассмеялась. — Ну да, рад, что все мы наслаждаемся моим унижением, — проворчал он, краснея. Он ведь просто не мог прекратить краснеть, верно?
Гермиона протянула руки и положила их Гарри на плечи.
— Потому что мы были детьми, но никогда не были нормальными подростками, Гарри. На твоих плечах всегда была ноша целого мира, и ты не мог полностью кому-то довериться. Вероятно, это одна из причин, по которой твои отношения не складывались тогда и не сложились бы вообще. И, хотя мне всегда было бесконечно жаль тебя из-за этого, сама я на тот момент не была готова к подобному. Как и ты не был готов к тому, чтобы быть со мной. Я всегда любила тебя, Гарри, но этого не было бы достаточно. Мы нужны были друг другу как друзья. Мы не могли позволить себе потерять эту дружбу.
Её голос стал тише; она пыталась передать всю искренность своих слов.
Ох. Что ж, так всё и было. Это имеет смысл. В точности как он и думал. Не готова, не заинтересована в… стойте-ка.
— Ты меня любишь? — его глаза расширились. Все его мысли сжались до одной крупицы информации. «Я всегда любила тебя, Гарри».
Гермиона мягко улыбнулась, сделав ещё шаг ему навстречу.
— Конечно, Гарри. Ты мой лучший друг, — добавила она, и глаза её сияли.
Ох. Да, конечно. Но…
Она была так близко, он чувствовал её дыхание на своём лице. Гарри знал, он может просто наклониться — и поцелует её. Вот только не был уверен. Он никогда не разбирался в намёках, что подавали ему люди, но чувствовал, что это ещё один момент, о котором он позже скажет: «Что, если…». Мерлин, как он устал от всех этих «что, если».
Поэтому он отбросил осторожность, обнял Гермиону за талию и прижался губами к её губам, телом — к её телу. И тут же почувствовал улыбку у своих губ. Значит, радостно подумал он, решение верное. Руки Гермионы медленно скользнули вверх и обвили его шею — и она ответила на поцелуй. Её губы были мягкими и тёплыми, и он не смог сдержать тихого стона, зарождающегося в глубине горла.
Он чувствовал, как всё встаёт на свои места, чувствовал правильность происходящего.
Гермиона отстранилась первой — слегка неохотно, прислонившись лбом к его лбу, не открывая глаз. Он глубоко вздохнул и тоже закрыл глаза.
— Не хотел, чтобы это стало ещё одним «что, если», — прошептал Гарри.
— Я рада, — так же тихо откликнулась она.
Ещё мгновенье они провели, стоя так — с закрытыми глазами, прижавшись друг к другу, просто дыша. И тут Гарри пронзила внезапная мысль. Он слегка отстранился и открыл глаза, чтобы взглянуть на неё, по-прежнему прижимаясь всем телом.
— Гермиона… — он замялся, пока она не открыла глаза, побуждая его продолжить. — Я развалина. Я ни в чём сейчас не уверен. Ты заслуживаешь большего, — признал он с грустной улыбкой.
— Нет, не заслуживаю. И ты не развалина, Гарри, — она поцеловала его — легко, но решительно, застав врасплох. — В свои годы ты добился большего, чем многие другие добьются за всю жизнь, но ты нравишься мне тем, кто ты есть, даже если ты сам пока не уверен, кто ты. Не надо давления, не надо спешки. В твоём распоряжении всё время мира. И я всегда буду рядом, я помогу тебе всегда, когда понадоблюсь. Ведь я нужна тебе, так? — немного неуверенно спросила она. — Я ведь не ошиблась, да?
Внезапно она осознала. Глаза её расширились.
— О. О! Гарри, так вот что ты хотел бы изменить? — она склонила голову, чтобы поймать его взгляд. — Гарри, посмотри на меня, — он подчинился, хотя и неохотно. — Нам было четырнадцать! Ты думал о Чжоу Чанг, а потом о Джинни. Я вроде как встречалась с Виктором Крамом, а потом отвлеклась на Рона. Как я уже говорила, не знаешь, что могло бы случиться.
Его досада последовала незамедлительно:
— Я это знаю, всё верно! Но, может, не так уж много я о них и думал, — он скрестил руки на груди. — И я точно не думаю о них сейчас! — выкрикнул он. И окаменел. Он уставился на ботинки, к щекам снова прилила кровь. — Прости, я не собирался этого говорить, — промямлил он.
Гермиона усмехнулась, слегка позабавленная его смятением. Теперь, когда она знала, о чём он говорит, она была более уверена в том, как на это реагировать.
— Так ты собирался сказать мне, что считаешь, начни мы встречаться в школе, сейчас ты был бы счастливее, или не собирался?
Гарри снова пожал плечами, пробормотав что-то вроде «не знаю, может, да, вероятно, уверен».
Она сделала шаг по направлению к нему и сложила руки, зеркально скопировав его позу.
— Гарри, прости, что мешаю тебе потихоньку дуться, но в школе у нас ничего бы не получилось, — её губы подёргивались, пока она пыталась скрыть улыбку.
Гарри резко поднял голову, встретившись с её весёлым взглядом.
— Что? Почему? — недоверчиво спросил он. Гермиона рассмеялась. — Ну да, рад, что все мы наслаждаемся моим унижением, — проворчал он, краснея. Он ведь просто не мог прекратить краснеть, верно?
Гермиона протянула руки и положила их Гарри на плечи.
— Потому что мы были детьми, но никогда не были нормальными подростками, Гарри. На твоих плечах всегда была ноша целого мира, и ты не мог полностью кому-то довериться. Вероятно, это одна из причин, по которой твои отношения не складывались тогда и не сложились бы вообще. И, хотя мне всегда было бесконечно жаль тебя из-за этого, сама я на тот момент не была готова к подобному. Как и ты не был готов к тому, чтобы быть со мной. Я всегда любила тебя, Гарри, но этого не было бы достаточно. Мы нужны были друг другу как друзья. Мы не могли позволить себе потерять эту дружбу.
Её голос стал тише; она пыталась передать всю искренность своих слов.
Ох. Что ж, так всё и было. Это имеет смысл. В точности как он и думал. Не готова, не заинтересована в… стойте-ка.
— Ты меня любишь? — его глаза расширились. Все его мысли сжались до одной крупицы информации. «Я всегда любила тебя, Гарри».
Гермиона мягко улыбнулась, сделав ещё шаг ему навстречу.
— Конечно, Гарри. Ты мой лучший друг, — добавила она, и глаза её сияли.
Ох. Да, конечно. Но…
Она была так близко, он чувствовал её дыхание на своём лице. Гарри знал, он может просто наклониться — и поцелует её. Вот только не был уверен. Он никогда не разбирался в намёках, что подавали ему люди, но чувствовал, что это ещё один момент, о котором он позже скажет: «Что, если…». Мерлин, как он устал от всех этих «что, если».
Поэтому он отбросил осторожность, обнял Гермиону за талию и прижался губами к её губам, телом — к её телу. И тут же почувствовал улыбку у своих губ. Значит, радостно подумал он, решение верное. Руки Гермионы медленно скользнули вверх и обвили его шею — и она ответила на поцелуй. Её губы были мягкими и тёплыми, и он не смог сдержать тихого стона, зарождающегося в глубине горла.
Он чувствовал, как всё встаёт на свои места, чувствовал правильность происходящего.
Гермиона отстранилась первой — слегка неохотно, прислонившись лбом к его лбу, не открывая глаз. Он глубоко вздохнул и тоже закрыл глаза.
— Не хотел, чтобы это стало ещё одним «что, если», — прошептал Гарри.
— Я рада, — так же тихо откликнулась она.
Ещё мгновенье они провели, стоя так — с закрытыми глазами, прижавшись друг к другу, просто дыша. И тут Гарри пронзила внезапная мысль. Он слегка отстранился и открыл глаза, чтобы взглянуть на неё, по-прежнему прижимаясь всем телом.
— Гермиона… — он замялся, пока она не открыла глаза, побуждая его продолжить. — Я развалина. Я ни в чём сейчас не уверен. Ты заслуживаешь большего, — признал он с грустной улыбкой.
— Нет, не заслуживаю. И ты не развалина, Гарри, — она поцеловала его — легко, но решительно, застав врасплох. — В свои годы ты добился большего, чем многие другие добьются за всю жизнь, но ты нравишься мне тем, кто ты есть, даже если ты сам пока не уверен, кто ты. Не надо давления, не надо спешки. В твоём распоряжении всё время мира. И я всегда буду рядом, я помогу тебе всегда, когда понадоблюсь. Ведь я нужна тебе, так? — немного неуверенно спросила она. — Я ведь не ошиблась, да?
Страница 3 из 4
