Фандом: Шерлок BBC. Большущий шерлоковский пострейхенбах: приключения Шерлока Холмса с момента прыжка с крыши, его путешествие по миру в поисках убийц, расследования, помощь брата — Майкрофта, посвященного в его тайну. Написано до выхода 3 сезона, в течение 9 месяцев. Вдохновлено кратким описанием поездок Шерлока в рассказе «Пустой дом» Конан Дойля, но в реалиях«Шерлока» ВВС и с разными дополнениями с учетом сериала.
Добавить в моё избранное
373 мин, 4 сек 24128
Из людей в тупике видна лишь пара молодых сотрудников британской контрразведки, имеющих чёткие инструкции по охране территории от посторонних. Шерлок сидит на заднем сидении просторного автомобиля между ещё двумя майкрофтовскими агентами и сквозь затемненное стекло смотрит в сторону выезда. Его охрана — а по личной оценке, «совершенно ненужная толпа народа» — хранит молчание, не отвлекая от размышлений.
«Может ли нелогичный поступок быть правильным? — мысленно рассуждает он, пытаясь найти объяснение тому, что вот так нерационально решил приехать сюда. — С другой стороны, двое тех, кто не усомнился… Не считают подделкой. Не требуют официальных доказательств и просто верят. Наряду с Майкрофтом, Льюисом и Джералдин, матерью, Молли и Лестрейдом. Восемь человек думают иначе, чем весь остальной мир. Не так много, чтобы не захотеть увидеть двоих из них».
Джон и миссис Хадсон выходят из такси ровно в три часа.
Выждав несколько минут, пока они отойдут подальше, Шерлок выбирается из машины и следует на некотором отдалении за ними. Присмотрев себе возле раскидистого дерева удобную площадку для обзора, он останавливается, стараясь отдышаться и болезненно морщась: всё же неопиоидные анальгетики заметно уступают в эффективности, пусть и сохраняют ясность сознания несравнимо лучше. Впрочем, если ровно стоять, внутренние повреждения практически неощутимы.
Слышимость превосходная, так что ветер без труда доносит жалобы миссис Хадсон на нехарактерные объекты в холодильнике и тому подобные минусы от его проживания на Бейкер-стрит. Шерлок привык пропускать их мимо ушей, так что лишь рассматривает худенькую фигурку своей домовладелицы, не упуская ни одной мелочи и стараясь запомнить. Этой храброй маленькой женщине он обязан слишком многим и, прежде всего, — ощущением подлинно домашнего уюта и невероятно комфортной рабочей обстановки.
«Отличная семья была, миссис Хадсон. Спасибо…» — он моргает, отвлекаясь на двоих охранников, стоящих правее, буквально в нескольких шагах. И те, встретившись с ним взглядом, отходят ещё дальше, создавая иллюзию одиночества.
Тем временем, не-домработница всхлипывает ещё раз и оставляет Джона у надгробия. Шерлок внутренне собирается, желая не пропустить ни слова. Слишком интересно узнать, что подготовил для него лучший друг.
— Ты… Ты как-то сказал мне, что ты не герой. Ну, иногда я сомневался, что ты вообще человек. Но позволь мне сказать тебе, что ты был самым лучшим. Самым гуманным, человечным существом. И никто не убедит меня в том, что ты мне лгал… Вот так.
Под карканье ворон Джон подходит к могильном камню, а Шерлок сжимает в кулак правую руку, спрятанную в карман пальто. Он практически не дышит, глядя в одну точку, на небольшую фигурку, касающуюся чёрного мрамора кончиками пальцев.
— Я был очень одинок, и я многим тебе обязан.
«Как и я, Джон», — безмолвное признание ценности конкретного человека, сделавшего жизнь другой. Интереснее, удобнее и… менее одинокой тоже. Это взаимно.
То, как дёргаются плечи Джона, вызывает царапающее чувство в груди. Вдох-выдох… Всё ещё поправимо.
Отойдя от камня на несколько шагов, он разворачивается, всё-таки говоря:
— О, пожалуйста, ещё одно… Одну вещь, Шерлок, одно чудо для меня. Будь. Пожалуйста. Живым. Я прошу тебя, прекрати. Прекрати всё это…
Шерлок ожидал чего угодно — каких-то воспоминаний о прошлом, слов о дружбе, но только не этого… Отчаяние Джона Уотсона. Тихая мольба о чуде. От рационального, собранного, сдержанного человека. От солдата, прошедшего чертов Афганистан.
В голове одно слово. Зло и жёстко. Себе адресовано.
«Доигрался…».
… Джон закрывает рукой лицо, всхлипывает несколько секунд, стараясь восстановить дыхание… Затем выпрямляется, как военный перед офицером старше по званию, кивает, выслушав молчаливый приказ, разворачивается на месте и шагает его выполнять. Армейский ритуал войск Её Величества, наше время. Отдача чести не предусмотрена. То же, что требуется, исполнено безупречно.
Шерлок думает: «Вольно, капитан», — и неторопливо отходит к собственным сопровождающим.
Руку он разожмёт гораздо позже, оказавшись в машине и проехав два квартала.
Он сидит, уставившись в окно автомобиля, едва ли замечая, как пролетают магазины и жилые дома. Лондон прежний, вот только… Во время остановки у очередного светофора Шерлок приглядывается к парню в натянутой на нос бейсболке, который баллончиком дописывает на серой стене фразу из пяти больших слов:
«МЫ ВЕРИМ В ШЕРЛОКА ХОЛМСА!»
На принятие решения хватает секунды:
— Откройте дверь, я выйду.
— Нет, мистер Холмс, — спокойно отвечает старший охранник, разворачиваясь полубоком и прикрывая дверь собой.
— Что? Вы не поняли, мне нужно выйти сейчас! — не добившись успеха, он поворачивается к другому охраннику, также закрывающему собой дверь.
«Может ли нелогичный поступок быть правильным? — мысленно рассуждает он, пытаясь найти объяснение тому, что вот так нерационально решил приехать сюда. — С другой стороны, двое тех, кто не усомнился… Не считают подделкой. Не требуют официальных доказательств и просто верят. Наряду с Майкрофтом, Льюисом и Джералдин, матерью, Молли и Лестрейдом. Восемь человек думают иначе, чем весь остальной мир. Не так много, чтобы не захотеть увидеть двоих из них».
Джон и миссис Хадсон выходят из такси ровно в три часа.
Выждав несколько минут, пока они отойдут подальше, Шерлок выбирается из машины и следует на некотором отдалении за ними. Присмотрев себе возле раскидистого дерева удобную площадку для обзора, он останавливается, стараясь отдышаться и болезненно морщась: всё же неопиоидные анальгетики заметно уступают в эффективности, пусть и сохраняют ясность сознания несравнимо лучше. Впрочем, если ровно стоять, внутренние повреждения практически неощутимы.
Слышимость превосходная, так что ветер без труда доносит жалобы миссис Хадсон на нехарактерные объекты в холодильнике и тому подобные минусы от его проживания на Бейкер-стрит. Шерлок привык пропускать их мимо ушей, так что лишь рассматривает худенькую фигурку своей домовладелицы, не упуская ни одной мелочи и стараясь запомнить. Этой храброй маленькой женщине он обязан слишком многим и, прежде всего, — ощущением подлинно домашнего уюта и невероятно комфортной рабочей обстановки.
«Отличная семья была, миссис Хадсон. Спасибо…» — он моргает, отвлекаясь на двоих охранников, стоящих правее, буквально в нескольких шагах. И те, встретившись с ним взглядом, отходят ещё дальше, создавая иллюзию одиночества.
Тем временем, не-домработница всхлипывает ещё раз и оставляет Джона у надгробия. Шерлок внутренне собирается, желая не пропустить ни слова. Слишком интересно узнать, что подготовил для него лучший друг.
— Ты… Ты как-то сказал мне, что ты не герой. Ну, иногда я сомневался, что ты вообще человек. Но позволь мне сказать тебе, что ты был самым лучшим. Самым гуманным, человечным существом. И никто не убедит меня в том, что ты мне лгал… Вот так.
Под карканье ворон Джон подходит к могильном камню, а Шерлок сжимает в кулак правую руку, спрятанную в карман пальто. Он практически не дышит, глядя в одну точку, на небольшую фигурку, касающуюся чёрного мрамора кончиками пальцев.
— Я был очень одинок, и я многим тебе обязан.
«Как и я, Джон», — безмолвное признание ценности конкретного человека, сделавшего жизнь другой. Интереснее, удобнее и… менее одинокой тоже. Это взаимно.
То, как дёргаются плечи Джона, вызывает царапающее чувство в груди. Вдох-выдох… Всё ещё поправимо.
Отойдя от камня на несколько шагов, он разворачивается, всё-таки говоря:
— О, пожалуйста, ещё одно… Одну вещь, Шерлок, одно чудо для меня. Будь. Пожалуйста. Живым. Я прошу тебя, прекрати. Прекрати всё это…
Шерлок ожидал чего угодно — каких-то воспоминаний о прошлом, слов о дружбе, но только не этого… Отчаяние Джона Уотсона. Тихая мольба о чуде. От рационального, собранного, сдержанного человека. От солдата, прошедшего чертов Афганистан.
В голове одно слово. Зло и жёстко. Себе адресовано.
«Доигрался…».
… Джон закрывает рукой лицо, всхлипывает несколько секунд, стараясь восстановить дыхание… Затем выпрямляется, как военный перед офицером старше по званию, кивает, выслушав молчаливый приказ, разворачивается на месте и шагает его выполнять. Армейский ритуал войск Её Величества, наше время. Отдача чести не предусмотрена. То же, что требуется, исполнено безупречно.
Шерлок думает: «Вольно, капитан», — и неторопливо отходит к собственным сопровождающим.
Руку он разожмёт гораздо позже, оказавшись в машине и проехав два квартала.
Он сидит, уставившись в окно автомобиля, едва ли замечая, как пролетают магазины и жилые дома. Лондон прежний, вот только… Во время остановки у очередного светофора Шерлок приглядывается к парню в натянутой на нос бейсболке, который баллончиком дописывает на серой стене фразу из пяти больших слов:
«МЫ ВЕРИМ В ШЕРЛОКА ХОЛМСА!»
На принятие решения хватает секунды:
— Откройте дверь, я выйду.
— Нет, мистер Холмс, — спокойно отвечает старший охранник, разворачиваясь полубоком и прикрывая дверь собой.
— Что? Вы не поняли, мне нужно выйти сейчас! — не добившись успеха, он поворачивается к другому охраннику, также закрывающему собой дверь.
Страница 23 из 112
